Порочный. Скандальный роман

Глава 7

Рахман

Есть у меня одна слабость, в которой я никому даже под страхом смерти не признаюсь. Это женские ножки. Ха-ха, да и что такого, скажет любой, если не вдаваться в подробности. Поэтому я не вдаюсь… как бы… Но эти самые подробности выглядывают сейчас из-под нижнего края пледа.

Выглядывают и… соблазняют меня. Фанатею по красивым женским ступням.

У Рори они просто идеальные — узкие, длинные стопы, красивые ровные и тонкие пальчики на ногах, ногти деликатно подкрашены приятно розовым цветом. Выступающая косточка щиколотки. Тонкая, аристократичная ножка. Красивые, спортивные икры…

Выше — тоже интересно, но стопы… Ох, блять… Я эти пальчики… Эти пальчики в рот хочу взять и сосать, лизать, каждый из них. Хочу играться с этими ножками в игры. И они будут не безобидными…

Аврора поджимает пальчики на ногах, внутри меня все тоже поджимается, член, напротив, во всю богатырскую удаль и мощь привстает.

«У нее холодные ноги. Просто ледяные! Не согреть — заболеет!» — подсказывает внутренний голос.

Совесть и разум против, но их голос перекрывает тот самый, что прикрывается благородным порывом спасения, и я лицемерно ему поддаюсь. Предлог-то… весомый.

Поэтому я присаживаюсь поближе, к самому краю и тянусь к ножкам Авроры. Она замирает и удивленно, но тихонечко ахает, когда я беру левую ножку и просто накрываю двумя ладонями.

— Вы… вы что? Чего?

— Сделаю согревающий массаж. Разотру, — обещаю нейтрально.

Но в голосе прорезается хрипотца, и зверь на дыбы… На дыбы и следом манит наклониться, приникнуть к ноге, обнюхать… Лизнуть.

Крыша тихо шуршит, съезжая.

Если еще и представить, как она мой елдак ножкой разминает, можно и в трусы спустить преждевременно или… быть непременно остуженным, ведь ноги — точно ледышки.

Сосульки.

Я бы их с удовольствием…

Стоп. Дрожь приходится сдерживать.

Поначалу я просто перемещаю ладони по ступне, согревая. Ощутив, как от тепла моих рук лед тронулся, начинаю разминать пальцами.

Аккуратно, неторопливо, проходясь во всем участкам.

— Спасибо. Но это… лишнее?

Взгляд Рори становится дымчатым. Она тянет ножку на себя, я не отпускаю. Выпустить из рук объект сексуальных фантазий, когда едва приступил? Вот еще!

— Все в порядке. Это всего лишь первая помощь при переохлаждении, — пауза. Добавляю с усмешкой. — И не свисти, что недолго стояла. Промерзла насквозь.

— Первая помощь?

— Да. Любому бы помог так же.

Но вряд ли с такой же охотой.

— Сейчас пойду глубже…

Прозвучало как-то… кхм… двусмысленно. Мне кажется, или дыхание Рори сбилось немного.

— Буду глубже прорабатывать. Настойчивее. Тебе может стать немного неприятно, появится покалывание и сильный жар. Ощущение, словно под кожей иголки. Нужно потерпеть. Потерпишь?

— П-п-постараюсь, — шепчет Рори, не сводя взгляда с моих пальцев.

Стопы — одна из самых чувствительных зон. А сколько здесь точек… На миг шальная мысль возникает, вдруг ножки — ее самая чувствительная зона, эрогенная…

О, не стоило бы так думать. Однако мыслями уже уносит! Ведь если ее эрогенную зону помножить на мою самую возбудимую слабость, будет взрыв… И я бы охотно прижался. Сложил две ступни лодочкой и трахнул бы, обильно залив спермой.

С губ Авроры срывается приглушенный стон с выдохом.

И хоть стон — немного болезненный, но стон… Моя фантазия на полную катушку работает.

У меня по спине потек пот и по груди тоже заструился.

Ступня Авроры в моих ладонях дергается, оживая. Удерживаю, поглаживая.

— Действительно, колет! — вспыхивает, опускает взгляд ниже. — Как будто там лед трескается.

— Значит, помогает. Так и надо. Потерпи. Потерпишь?

Аврора немного шевелит пальчиками, разгоняя свою кровь и мою лютую похоть. Соблазн игриво покусать эти пальчики — велик. Держусь лишь чудом.

— Да, потерплю, — опускает веки, зажмуриваясь.

Прячет эмоции? А я бы хотел смотреть в ее глазки, наблюдая, как взгляд меняется, как из него пропадает настороженность и появляется…

Воу-воу, притормозить бы не помешало, дымлю!

Завершаю массаж проработкой пальчиков, погладив каждый из них, еще раз пройдясь пальцами по мягкой стопе.

— Спасибо! — блестит взглядом из-под ресниц Аврора.

С трудом разжимаю пальцы, она опускает одну ногу и протягивает мне вторую.

Ай бала, что вытворяет!

Сама же в руки мои… Шельма… Заводит!

— Пей, — бросаю коротко. — Напиток уже остыл. Только помешай немного.

— Спасибо.

Наблюдаю, как пьет осторожно. Разгоняю ее кровь, а свою — уфф… приостановить бы! Сердце бахает в груди встревоженным барабаном.

— Что стряслось? Телефон не просто так пропал. К тому же долго на морозе торчала.

— Скажем так, пропал телефончик, — усмехается.

— Больше ничего добавить не хочешь?

— Не-а, — делает еще один глоток. — Вы из праздного любопытства спрашиваете.

— Вот как?

Заинтересованно смотрю на девчонку.

— Да.

— Откуда такая уверенность?

Массаж завершен. Можно и прекратить. Теперь ее ножки мягкие, кожа розовая, не чета тем посиневшим култышкам. Но я неспешно делаю еще один круг, скольжу пальцами чуть выше, на щиколотку. Под тонкой кожей отстукивает пульс. И мой — тоже — с ума сходит.

— Люди вообще часто задают много вопросов. Особенно едва знакомые. Много вопросов, на которые даже близким отвечать неудобно. Но чужие почему-то уверены, что им — можно. И они спрашивают. Просто потому, что молчать в обществе другого считается… неприличным. По сути, как бы ни выложился в ответе, всем глубоко плевать.

— Вот как?

— Да.

— Люди любят говорить о себе. Поэтому спасибо, я помолчу.

Еще раз смотрю на нее. Молодая, яркая, острая…

Не глупая.

С породой…

Блестящая. Для меня она вся — блестит и сверкает, только сейчас немного потускнела. Но это поправимо.

— Значит, телефон пропал не сам по себе. Посиди здесь, сейчас вернусь.

Аврора провожает меня немного удивленным взглядом. Я же надеюсь, что она не заметила мой стояк. Не то чтобы я стеснялся. Просто все еще в голове кручу мысль, что Аврора — подруга, черт, моей дочери!

И только эта ниточка удерживает от решительного шага. Так-то я не из терпеливых. Нравится девчонка — беру в оборот, своего добиваюсь быстро…

— Держи, — протягиваю коробку.

Аврора не протягивает руку.

— Это что?

— Телефон.

— Я вижу. Но зачем?

— Телефон, говоришь, потеряла. Нужен новый. Бери. Знаю же, что без телефона сейчас, как без рук.

Тем более ты, хочется добавить. Явно же музыку слушает, подбирает, выступления записывает или пересматривает.

По учебе, опять же…

В целом, без телефона никак.

Но Аврора подарок принимать не спешит.

Смотрит на коробку взглядом голодного, но воспитанного и крайне принципиального питомца.

— И вот так просто… Вы… Телефон мне подарить решили?!

— Бери, говорю, — теряю терпение.

— У вас склад телефонов дома, что ли?

— Это старый телефон Амиры. У нее их как грязи, все модели. С этой и года не проходила. Он чистый. Мигом восстановишь свое.

— А-а-а… — кивает. — То есть это подачка!

— Что-о-о?!

Выпрямляюсь. Я же как лучше хотел!

Чего она обижается.

— Новый хочешь?

Аврора качает головой. Кажется, смолчит. Но потом вскидывает взгляд и шарашит.

— А что? Моим спонсором стать хотите?

Вымолвив, тушуется мигом.

Мой взгляд кипятком прокатывается по ее телу, манящему и звонкому, даже под пледом.

— Осторожнее с такими предложениями, девочка. У меня запросы большие.

— Это было не предложение! Шутка! — поспешно пытается исправить.

Я опускаю телефон на низкий столик и наклоняюсь к девчонке.

Мало.

Мало расстояния.

И его становится еще меньше, когда я опускаю большие ладони на подлокотник кресла, нависнув сверху.

— Я, может быть, шутки не понимаю совсем, все всерьез воспринял. И что теперь будешь делать?