Порочный. Скандальный роман

Глава 26

Аврора

Пытаюсь идти чинно и не бежать, а бежать хочется. И от Рахмана убегать с визгами и смехом, провоцируя на погоню, и к нему изо всех сил хочется. Бежать и запрыгнуть с разбега. Я думаю, он устоит. Вон какая скала! Кошусь на него взглядом, он ловит, подмигивает.

— Не передумала?

— Нет.

— Учти, ты дала мне… зеленый свет. А я по тебе соскучился, так что…

Он обхватывает меня ладонями за талию и вжимает в себя, его грудь касается моей спины, о попу трется внушительная эрекция.

— Да-а-а… — говорит глухо, толкается крепче. — Ммм…

Вот озабоченный! И я, кажется, тоже немного им озабочена. Потому что по коже бегут дикие мурашки, и где-то внутри на его «Ммм…», произнесенное с предвкушением и обещанием много чего, рождается отзывчивое и протяжное «Да-а-а…»

— Идем мыться?

— Конечно, — целует меня в волосы. — Но мне нравится, как ты сейчас пахнешь. Крепче. Больше тебя, меньше духов. Идеально…

Ох, черт…

Столько всего в один день!

И подарки, и забота, и комплименты.

Да я же словно лечу от всех этих впечатлений, просто лечу.

Оказываемся в ванной, рядом с Рахманом сразу жарко становится. Вода призывно шумит в ванне.

Очевидно, Рахману не терпится раздеться. Но я не хочу спешить. Может быть, зря его терпение испытываю. Но мне так хочется, и я… В целом, тоже не против. Просто так сладко вот это все — взгляды, прикосновения, флирт на грани. Я строю ему глазки, а он в ответ так горячо зыркает, у-у-ух… Неподдельно горячо.

— Садись, хочу тебя раздеть.

— Уфф, — выдыхает, но мгновенно исполняет просьбу, расслабленно сев на пуф.

Он расслаблен, а я взвинчена и дико волнуюсь, трепещу.

Чуть-чуть не верю, что это можно и что все реально. Мне приходится проверять периодически. То есть целовать его и касаться всюду, где только что обнажилась его темная, смуглая кожа. С верхом справляюсь быстро.

Теперь низ.

Приходится присесть и опуститься на колени. Рахман мгновенно роняет ладонь мне на плечо и тянется пальцами к шее, зарывается в волосы, немного давит, толкая вперед и одновременно с этим выталкивая бедра вверх.

— Ох, Рори… Вот так хочу. В ротик твой, — признается.

Выставляю ладони на его бедра, они напряжены, словно вибрируют. Меня кидает в жар, я, кажется, стала пурпурной. Ну нет, вот это… Пока слишком!

— На сладкое оставим, — проводит большим пальцем по губам. — Не против?

— Оставим.

— Значит, согласна мне в ротик дать. Я запомнил. В принципе, согласна, — добавляет, заметив, как я задрожала от его слов.

Даже не сколько от страха, сколько от его слов. Тягучие, откровенные пошлости, которые будто струятся по мне жидким медом, погружая в патоку возбуждения.

Расстегнуть его джинсы совсем непросто, но я справляюсь сама, потому что так хочется. Остаются трусы. Он поднимается. Я, уткнувшись взглядом куда-то в район его плеч, пальчиками поддеваю резинку боксеров и тяну вниз. Мгновенно чувствую, как член пружинит вверх.

Меня качает. Облизнув губы, вжимаюсь в его ключицы, перевожу взгляд ниже. Пальцы подрагивают.

Рахман тянет мою ладонь на вздыбленный ствол.

— Можно, Рори. Сегодня тебе все можно.

И я сжимаю его пальцами, о-о-ох, какой твердый.

А что творится с моим телом, когда я чувствую, как его член в мою ладонь ластится, пульсирует, каменеет еще больше. Я просто таю и безобразно теку в собственные трусики. Теку и смотрю, как двигаю пальцами, войдя в раж.

— Тшш… Не то сейчас выдам, — с легким смехом признается Рахман.

Уже и воды прилично набралось. Я снимаю пальцы с его члена, толкаю в сторону ванны — пора.

Наблюдаю за высоким, широкоплечим атлетом, как он перешагивает борт ванны и погружается в теплую, немного горячеватую воду.

— Кайф. Иди ко мне. Раздевайся…

— Нет, я сначала возьму все, что нужно.

Оттягиваю момент. Как будто до последнего оттягиваю. Хочется — и сладко тяну, продолжая эту приятную, будоражащую пытку предвкушением.

Бросаю взгляд на Рахмана, он вовсю плещется, зачерпывает ладонями воду и поливает на себя.

— Чего ждешь?

— Думаю.

— О чем?

— Ты волосатый, — смотрю на его мощную грудь и руки, и бедра… — Думаю, чем тебя мыть. Гелем для душа или сразу на все тело шампунь.

— А ты возьми, что нравится, и подойди ближе, я тебе покажу, — манит пальцем.

Схватив несколько банок, подхожу к нему, ничего не подозревая, как вдруг… Привстав, Рахман резким жестом утягивает меня к себе!

В ванну.

— Рахман, я же одетая! Я… мокрая стала! Ай-ай…

— Скоро проверю, насколько ты мокрая.

Он быстро избавляет меня от мокрой одежды.

— Лужу наделал.

— Потом! — отмахивается нетерпеливо и тянет к себе, на бедра.

Пальцы Рахмана мгновенно пробираются между ножек, поглаживают.

— Скользкая девочка. Вкусная… Чувствую, как сильно ты хочешь, да?

Подразнивает и не входит, просто дразнит. Когда трогает клитор, надавливает, я совсем теряюсь в приятных ощущениях, наплывах, от которых хочется стонать. Стонать и просить еще и еще…

— Красивая, жесть! — выдыхает. — Дай губки.

Обхватываю его за плечи и целую, он берет мой рот и ласкает его, лижет, сосет, трахает. Глубоко и сладко, напористо…

Я отвечаю и захлебываюсь, пальцы между ног все быстрее движутся, я трусь об его ладонь и очень быстро кончаю. Буквально за несколько секунд.

— Как сильно завелась… — выдыхает удивленно. — Ты от чего так течешь, сладкая? От ласк? От внимания? О-о-о… Теперь держись, я твое слабое место нашел…

Делает еще один порочный круг по клитору, во мне опять все вспыхивает.

— Я передумал, — вдруг заявляет.

— Что?

— Передумал. Насчет быстро финишировать и потом продолжить. В тебя хочу… Каждым сантиметром члена тебя почувствовать. Поэтому давай… Заканчиваем здесь быстрее и айда в кровать…

И я совершенно ничего не имею против. Просто не могу отказать себе в удовольствии трогать его, разнося по телу пену от геля для душа. Он делает то же самое, и мы оба, скользкие, возбужденные, стонем и целуемся, целуемся и стонем…

— Пиздец, девочка… На мыльный хер тебя натянуть хочется. Смывай поскорее. Иначе… — угрожающе толкается членом в низ моего живота.

Я включаю лейку, теплая вода смывается все с тела Рахмана, он берет ее в свои руки и смывает с моего тела пену. Я мгновенно краснею, вспоминая, как удовлетворяла себя в его душе. Рахман чутко улавливает, интересуется, в чем дело.

— Это секрет.

— Поделишься?

— Да. Когда-нибудь. В красках…

— Повернись спиной, — просит. — Тоже смыть надо.

Я делаю, как он просит, и стону вслух. Слишком сильно хочу. Чувствую себя беззащитной перед ним и одновременно сильной…

Наполненной до краев. Наслаждаюсь, прикрыв глаза, Рахман проводит всюду ладонью и пальцами, проверяя, везде ли смыл пену.

Якобы проверяя.

Его пальцы возле входа трутся подозрительно долго. Я чуть-чуть двигаю бедрами и насаживаюсь на подушечки его пальцев.

— Не терпится. Мне тоже. Наклонись…

Рахман меня нагибает, ставит ладони на бортики ванны и остается сзади.

Широкая ладонь проводит по спине, от самой шеи до поясницы.

Медленно и чувственно скользит, и я… без подсказок… выгибаюсь ему навстречу.

Стеснение плещется где-то внутри, но не тормозит, а придает пикантности.

— Вах, девочка. Просто… Вах, какая…

Горячие ладони сжимают мою задницу.

— Возьму тебя сзади.

Одна ладонь остается на попе, а вторая перемещается под живот, к лобку, к клитору. Я расставляю ножки пошире, открывая ему доступ.

— То, что надо. То, что… надо-о-о…

Рахман прижимается головкой члена к влажному, скользкому входу и толкается в меня со стоном.

Туго. Плотно. Чувствительность на максимум.

Хочу больше.

— Принимаешь. Да… Хорошо принимаешь. Огонь… Бери глубже болт, впускай!