Порочный. Скандальный роман

Глава 61

Аврора

— Скучаешь?

— Кто? Я?! Нет! Не скучаю, с чего ты взяла. Все… Ммм… Круто! — улыбаюсь как можно шире, поднимаю бокал с соком повыше.

Компания большая и веселая, все собравшиеся умеет отрываться. На второй план ушел повод, из-за которого все здесь сегодня собрались. То есть тема моей выписки поднималась в начале вечера. В мою честь прозвучало много тостов, прекрасных и искренних слов горячей поддержки. Ранее довольно сдержанная, я даже расклеилась и поплакала немного, но от счастья и гордости за тех людей, которые меня окружают.

В очередной раз я поняла, как сильно ошибалась, решив бежать, очертя голову. Другой город, универ, ни знакомых, ни друзей… Паника!

Спасибо тебе, Господи, за то, что мне не удалось сбежать. Иногда сложные испытания и кошмарные ситуации — не потеря, но выход. Просто его не всегда получается разглядеть с первого раза. Главное, жить с верой в сердце. Пожалуй, я согрешила в главном — верить перестала, выбросила из сердца веру в лучшее.

Теперь сердце вновь по капле наполняется миром и счастьем, мыслями о будущем. За спиной чувство, будто начинают расти крылья.

— Скуча-а-аешь! — тянет Катя.

— Да нет же!

— Скучаешь! — шепчет горячо на ухо. — Скучаешь, не в смысле, тебе неинтересно и все такое. Скучаешь по кое-кому. По одному человеку.

Она садится совсем близко от меня и выдыхает серьезно, с видом заговорщика:

— По мужчине.

— Да что ты говоришь?

— Да, — кивает несколько раз так энергично, что ее хвостики подпрыгивают смешно. — Могу даже попробовать угадать, как он выглядит, и все такое…

Смеюсь: Катя выпила лишнего, язык у нее развязался, щеки раскраснелись.

— Значит, так. Он… брррюнет.

— Вау.

— Ага. Я угадала? Угада-а-ала.

— Окей, угадала. Дальше.

— Он брюнет, у него густая волосистость.

— Что-о-о?! Нет такого слова! Все, хватит пить, пьянчужка.

— Густая растительность. Волосы. Борода… как лопата.

— Это ты… лопата. Причем пьяненькая и косая. До носа дотронуться не сможешь! А у него красивая борода, мужественная! — добавляю с обидой.

— У кого? — невинно хлопает ресничками Катя.

— У Ра… Так, стоп. Ты меня разводишь на откровения.

— Ой, да ладно… Развожу, пфф… Пока ты мило ворковала с чеченом, девочки делали ставки, поедешь ты с нами или прыгнешь с ним в койку, плюнув на праздник.

— Вот шлюшки! — возмущаюсь, но беззлобно.

— Почти все были уверены, что прыгнешь.

— И ты?

— Не-а… Я поставила на то, что ты не прыгнешь с ним в койку. И деньжат подняла… Ммм…

— Коза. Пьяная, бессовестная коза.

Катя меня обнимает и целует в щеку, оставив на ней след помады.

— Ты не обижайся, я правда-правда не со зла. Просто видно, как вы… Вот так глазищами друг на друга…

Она пытается показать, как именно мы обменивались взглядами с Рахманом. Получается смешно!

— Я думала, он тебя проглотит или на плечо взвалит… и все. Украдет! — продолжает делиться мыслями Катя.

— Обещал, что украдет, — соглашаюсь.

Ох, как приятно, оказывается, с кем-то поделиться. Такое тепло в груди, до слез… А между ножек разливается требовательно и горячо желание близости.

Стоп, ты-то куда. Нам нельзя, мысленно шепчу разыгравшейся чувственности.

— А ты?

— Что я… Согласилась кое с чем. Обсудить надо, как он будет принимать участие в жизни ребенка, и все такое. Еще он подсуетился с универом, и я никуда не перевожусь, — повторяю.

— Классный же, Аврора. Да?

— Нравится, что ли? — спрашиваю нейтрально, но внутри так жжет.

Бля, аж до самого нутра припекает!

— Тише ты… Мне такие не нравятся, — отмахивается Катя и украдкой бросает взгляд в сторону, потом резко отдергивает его обратно.

— Оу-у-у… — тяну я с усмешкой, проследив за направлением взгляда подруги.

Она посмотрела на Филю, который выделывается вместе с друзьями, замутив мини-баттл под ритмичный, дерзкий трек.

— Нравится?

— Кто? — густо краснеет. — Нет, ты что. Не нравится. Мы разные, и все такое. У него танцы и крутые девчонки, а у меня… — жует губу. — Ничего классного. И я скучная… Он на меня даже не посмотрит.

— Все-таки Филя тебе нравится.

— Нет!

— Да.

— Без шансов.

— По секрету скажу, он тобой заинтересовался.

— Врешь! — ахает, находясь на грани обморока.

— Не вру. Филя о тебе спрашивал. Но я показала ему кое-что.

— И что это?

— Свою.

— Зачем это?

— Затем, что я обещала взбить из его яиц омлет, если он станет к тебе подкатывать…

— Да, конечно. Ты права. Он бабник. У него девчонки интереснее меня… — улыбается, но только губами.

Влипла в красавчика-сердцееда, даже жаль немного, что Филя такой ветреный и непостоянный. Катя — хорошая девчонка, достойна самого лучшего. Филя — тоже классный, но не держит член в узде, совершенно. Я бы не хотела, чтобы Катя себя съедала до самого донышка ревностью и болью, что красавчик быстро переключится с нее на другую девчонку…

— Ладно, проехали. Ты и Рахман. Ребенок и все такое… Да?

— Да. Он хочет быть отцом.

— А твоим мужиком он быть не хочет?

— Хочет.

— И ты тоже этого хочешь.

— Блин, хватит меня за него сватать.

— Кто-то же должен, — вздыхает. — Ни на одной свадьбе я еще не была, представляешь, как обидно?

— Ни на одной? Да как это возможно!

— Ни на одной свадьбе не гуляла. И вообще, у меня венец безбрачия, передается через поколение. Мама нашла себе нового мужа, счастлива, а я… одинокой буду!

— Глупости это все. Не верь! Тьфу, я вообще в шоке, что ты в такое веришь.

— А ты вообще ничему не веришь. Даже себе не веришь. Со стороны видно, как тебе до слез хочется простить мужика своего, но ты этому желанию не веришь… Может быть, и не любишь его? Любовь все прощает… — изрекает истину.

— Люблю! — возражаю. — Черт… Все, иди от меня, коза пьяная! Фи-и-иля! Иди сюда… Катя тебе кое-что сказать хочет!

— Не говори! Не говори! О боже, нет… И вообще… Мне домой пора. Мама уже звонила!

— Что случилось? Кричите, как потерпевшие.

Филя плюхается на диван рядом с Катей, толкнув ее бедром. Катя едва не грохнулась в обморок, так забавно наблюдать за ней — она краснеет до самой груди и пищит мышкой, теряя самообладание рядом с парнем, а он… нарочно не отодвигается. Уверена, что нарочно! Да… Держит свое бедро прижатым к ее бедру и смотрит горячим, немного насмешливым взглядом на Катю.

— Кате домой пора.

— Не вопрос, подкину. Погнали, мне как раз тоже свалить надо.

— Что за срочность?

— Друг прилетает. Сто лет не виделись… В аэропорт махнуть планировал. Еще раз с выздоровлением, Аврор. Погнали!

Филя утаскивает за собой Катю, та едва не умирает, когда Филя переплетает свои пальцы с ее пальцами.

У меня из головы не выходит наш разговор.

Ее вопросы, мои ответы. Ее провокация и моя реакция…

Могла бы я ответить равнодушно? Безусловно! Если бы мне было плевать…

Но мне не плевать. До слез не плевать.

Я истосковалась и извелась вдали от Рахмана. Сердце болит за него, до чего он измучен, видно с первого взгляда.

Больно, что ему пришлось с дочкой поступить жестко, я не хочу, чтобы он страдал из-за меня. Смогу ли я хоть как-то смягчить его боль и залатать раны?

Любовь все прощает. Подумав о Рахмане, чувствую, как горячими потоками сильных чувств смывает колкие обиды, их разбивает в щепки и уносит без следа.

Еще несколько минут.

Телефон в руках раскалился от того, как я часто открывала контакт Рахмана и снова закрывала приложение для звонков.

В кафе жарко и шумно. Взрывы смеха со всех сторон. Друзья веселятся, а мне на душе не так весело, потому что человек, с которым я бы хотела разделить веселье, сейчас не здесь.

— Вы Аврора? — уточняет официант.

— Да.

— Это передали вам.

Официант опускает одну алую розу на длинном стебле на стол.

— От кого? — спрашиваю я, догадываясь кое о чем.

— От Рахмана. Просил передать лично в руки. Он ждет вас.

— Ждет, — повторяю.

Так хочется к нему. Можно ли? Могу ли я себе это позволить? О боже… Как хочу!

Плюнув на гордость, которая, кажется, уже начала перерастать в гордыню, уточняю, где Рахман, и выхожу.

Выскальзываю незаметно: друзья веселятся. Кое-кто зовет меня по имени, я торопливо прощаюсь, выбежав из кафе.

Смотрю по сторонам, слева от входа, за колонной кто-то курит.

— Рахман?

В мою сторону стремительно движется темная фигура.

Но… Не Рахмана, нет…

Незнакомец ниже ростом, узкий в плечах.

Я делаю шаг назад, пятясь. У него в руке что-то есть.

— Будь счастлива, сука!