Порочный. Скандальный роман

Глава 65

Аврора

Рот Рахмана требовательно вжимается в меня, губы всасывают пульсирующую плоть. Всполохи удовольствия по всему телу бомбят.

Ох, черт…

Наверное, слишком сильно потянула на себя Рахмана.

— Извини, — стону.

— За что?

Рахман всего на миг отрывается. Крупные губы блестят в обрамлении густой бороды. Совсем не чувствую жесткости этих волосков, только напор и жажду его рта.

— Слишком сильно…

— Напротив, нежно. Мягко. Я тебя сожрать готов… С трудом держусь.

Он проводит рукой по вздыбленному члену. Удивленно смотрю, с предвкушением прикусываю нижнюю губу.

— Да-да… Рори. Сегодня я тебя буду… любить.

Рахман добавляет в последнее слово невероятно много смысла и жара, откровенности.

Я верю каждому слову, каждому звуку, вылетающему из его рта.

Все веское, нужное, важное.

Ошибкой ли было так долго держаться на расстоянии?

Нет, не думаю.

Это время было необходимо, чтобы успокоиться, осознать, прочувствовать.

Соскучиться и наполниться пониманием того, как мы нужны друг другу.

Без него и дышится не так полно и свободно.

Несмотря на все угрозы и трудности, я хочу быть с Рахманом. Не желаю прозябать в одиночестве, прятаться, бегать от него всю свою жизнь, бегать от себя.

— Так что? — спрашивает он.

— Продолжай!

Кажется, ему нравится, что я говорю. Темные глаза вспыхивают страстью и нежностью.

Его угрозы съесть меня такие горячие и сладкие, нужные.

Да-да, мне это нужно: услышать, как он меня любит, хочет, как безумно по мне скучал и терпеливо ждал нашей встречи. Обожаю его за то, что он дал мне шанс перемолоть в себе обиду и злость, сжечь до состояния пепла и развеять его по ветру.

— Охотно, — усмехается.

Его губы снова на мне, искушают влажными поцелуями кожу бедер, скользкую от обилия смазки. Потом он подбирается к важному и нужному… к эпицентру моей чувственности, и я поскуливаю от того, насколько это приятно.

Мгновения то растягиваются в бесконечность, полную блаженства, то сжимаются и превращаются в острые, колющие вспышки.

Его воля, жажда и прикосновения зажигают меня, превратив в костер.

Превращаюсь в полыхающую искру, становясь огнем.

Готова сгореть дотла и сгораю.

Сжимаюсь, выделяя много влаги… Слишком много…

— Вот это моя девочка, кайфанула от души… — одобрительно произносит Рахман.

Я слепну, перед глазами все плывет от слез счастья.

Вижу только его губы, так близко от моего лица. Мой вкус, его вкус…

Языки лижутся, мы смешиваем наши вкусы, целуясь.

Приятная тяжесть его мускулистого тела сверху, о-о-о…

Я так по этому скучала.

Горячие ладони разводят ножки.

— Шире. Еще шире, Рори. Забыла, как много места мне надо?

— Ты не давал вспомнить?

— Я не давал? Вот ты… Точно… Не да-ва-ла… — с рыком прижимается и входит медленным, тягучим толчком.

Его трясет, я чувствую, как сложно ему вот так, по сантиметру плавно вонзаться в меня могучей плотью.

Ох, да… Рахман — это всегда горячая, сильная, быстрая долбежка. Но сейчас он нежен и осторожен.

Ради меня. Ради нашего ребенка…

Из-за моего состояния.

Его забота и внимание покоряют!

Горячие и взрывные поцелуи добавляют огня в наш секс.

Я с огромным удовольствием глажу плечи, перекатывающиеся мощными мышцами, обнимаю его ногами, подбрасывая их повыше. Угол проникновения меняется, становится глубже, острее.

Мысли теряются, рассыпаются на частички, когда наши тела друг в друга хлюпают мокро, встречаются ровно там, где нужно.

Есть только нужда друг в друге, непреодолимое притяжение и любовь, объединяющая нас.

— В тебя кончать… Круче не придумаешь!

— Да… — соглашаюсь. — Я уже хочу. Хочу тебя… Сделай это.

— Так быстро? Эй… Я только настроился…

— Я хочу еще потом! И сейчас тоже хочу!

Напряжение все сильнее, пальцы впиваются в мою задницу. Теперь мои бедра движутся навстречу его члену, насаживаясь быстрее и быстрее с каждой секундой.

— Трахаться хочешь.

— Да…

— Жутко хочешь…

— Да-а-а! — признаюсь.

— Я тоже. Я тоже, Рори.

Глубоко. Остро.

Часто и быстро.

Зрение пропадает темными вспышками.

На меня обрушивается мощный оргазм, сметаюший нас обоих.

Я сжимаю член Рахмана изо всех сил внутренними мышцами, он в ответ берет меня еще быстрее и кончает. Кончает…

Наши затухающие спазмы и протяжные стоны длятся бесконечно долго и так хорошо, сладко.

До безумия…

После одного захода на секс прерываемся на короткий отдых, ласкаемся, снова тянемся друг к другу. Второй раз я двигаюсь сверху, наслаждаясь тем, как Рахман на меня смотрит с восхищением и любовью.

Мне кажется, я кончала без перерыва только от ощущения открытой вседозволенности и возможности быть рядом без стеснения.

В паузах ласкаемся, целуемся, делимся всем на свете.

Деликатно обходим тему Амиры, но я понимаю, нам когда-нибудь придется поговорить об этом. Я надеюсь, что мне хватит сил и любви, понимания, чтобы поддержать Рахмана в любом его решении. Одно знаю точно, он твердо намерен защитить меня и малыша, я в это верю.

— Как назовем ребенка?

— Ого… Такие резкие переходы. Дай мне еще немного полежать без мыслей. Просто не верится, что мы обсуждаем такие темы.

— Если будет мальчик…

— А если девочка? — перебиваю я. — Или тебе только мальчишек подавай? Наследников?!

Рахман улыбается.

— Или дело в том, что дочка у тебя уже есть и другой тебе не надо? — спрашиваю ревниво.

Неосознанно, но ревную!

— Язык твой сейчас откушу за такое. Просто знаю, что здесь — мой сынишка. Я о нем мечтаю. Потом и девочку родишь, обязательно, и еще…

— Так, стоп. Давай сразу договоримся. Имя девочке я буду выбирать сама!

Смотрю на Рахмана требовательно. Пусть уступает… Я заслужила. Надеюсь, он это понимает!

— Назовешь, как пожелаешь, — соглашается он. — Но с одним условием.

— С каким?

— Ты выйдешь за меня. Станешь Мирасовой…

— Вот как… Интересно, что скажут твои родственники? Или наш брак будет тайным?