Порочный. Скандальный роман

Глава 49

Рахман

— Амира! — громко зову дочь. — Сюда иди!

Она отзывается не сразу. Откровенно говоря, мне приходится самому подняться наверх и постучаться в дверь ее комнаты.

Не открывает.

Стучу крепче и увереннее. Не откроет через секунду, вынесу дверь.

— Что случилось, папа? — глаза заспанные.

— Ничего не случилось. На время смотрела?

— Ой. Простите. Проспала.

— Второй день учебу просыпаешь. Расслабилась за время каникул?

Сам замечаю, что с трудом сдерживаюсь. Но надо что-то делать. Это уже ни в какие ворота не лезет!

— Я просто устала вчера, переживала сильно из-за события в университете, — посылает кроткую улыбку. — Не знаю, что на меня нашло. Наверное, хотела такой же шуткой ответить, чтобы…

— Не знаешь, что на тебя нашло? Зато я знаю! — делаю паузу, процитировав с пояснениями. — Дьявол наущал их, приукрашивал грех, убеждая, что он, то есть грех, например, воровство, ложь, посягательство на чужое имущество, не столь страшен, а в чем-то и оправдан, и диктовал им свою волю, которой они в итоге и покорились, сойдя с пути веры и благочестия под давлением жизненных трудностей либо от «нестерпимого» соблазна.

Амира хмурится, но все еще не понимает, почему я поднял ее с постели в такую рань в выходной день. Меня же просто распирает от желания задать ей трепку. Больше всего взбесило, как она пыталась очернить Аврору вчера. Когда я вывел ее из кабинета декана, прямо спросил:

— Что происходит, Амира? Говоришь, сережки у тебя пропали? Забавно, что еще вчера я видел их у тебя в ушах. Ты в них дома была, но уже сегодня они вдруг пропали. Хочешь сказать, что Аврора их у тебя из ушей сняла так, что ты ничего не заметила?

Вот тут она и прокололась, посмотрев на меня с явным удивлением. Не думала, что я на такие детали внимание обращаю.

Тогда она запнулась и рассказала про шутку.

Но дело в том, что если бы это было шуткой, то вряд ли бы дошло до разборок с деканом. И как-то верилось с трудом.

— Ты извинишься. И перестанешь себя так вести!

Дочь смирно кивнула, извинилась. Конфликт исчерпан, но почему же мне так паршиво!

Я всю ночь без сна в своей постели крутился. Слишком большая и холодная кровать без моей девочки. Снова попробовав ее, теперь и один день расставания кажется пыткой. Отправил Авроре несколько сообщений ночью. Спит она уже, дурень! Давно спит… А меня распирает.

С трудом рассвета дождался и отправился к дочери. Теперь стою и смотрю на нее, внутри все кипит.

— Да, я поняла и раскаиваюсь, — отвечает в тот же миг.

Бурление внутри не успокаивается.

Амира прикрывает зевок ладонью.

— С сегодняшнего дня все домашние дела — на тебе. Я уволил домработницу.

Заспанное выражение еще несколько мгновений держится на ее лице, но быстро сменяется удивлением.

— Что?

— Уволил домработницу. Генеральную уборку в этом месяце она еще не делала, принимайся.

— Так рано?

— Солнце уже встало, Амира. Хватит тебе заниматься глупостями. В бездействии и пустоте и рождаются не те мысли. Готовка тоже на тебе. Постарайся, на ужин у нас будут гости.

Амира напрягается.

— Кто?

— Вечером и узнаешь, — смотрю на часы. — У меня пробежка. Расписание моих завтраков найдешь на холодильнике.

— Назима не наготовила? — ахает. — Когда вы ее уволить успели?

— Не так важно, когда я уволил домработницу, важнее, успеешь ли ты справиться. Принимайся за дело.

По правде говоря, Назиму, домработницу из своих, я еще не уволил. Но обязательно это сделаю. Отпущу с хорошими рекомендациями и хорошим жалованьем.

Перестало ли кипеть внутри? Нет… Ничуть легче не стало!

Посмотрим, как пойдет дальше. Но внутри такое чувство не отпускает, будто я сбился с пути и ищу его снова. Вроде бы в верном направлении начал двигаться, но точный маршрут неизвестен. Просто шагаю вперед, почти вслепую. С одной надеждой, что дальше — виднее.

На сегодня запланирована встреча с риелтором. Можно обсудить и по телефону, но я предпочитаю живые встречи, на которых можно понять, что за человек сидит перед тобой. Мне важно составить впечатление.

Пора всерьез браться за поиски квартиры для Рори. Никуда не годится, что она живет черт знает где и упрямо не сообщает адрес.

Для начала риэлтор уточняет предпочтения, для каких целей хочу приобрести недвижимость.

— Семья? Дети?

Один взрослый ребенок, внезапно ставший проблемным, у меня уже есть! О других детях…

— Нет, не планирую.

— То есть мы ищем для вас холостяцкий вариант, этакую берлогу для брутала?

— Мы ищем квартиру для бездетной пары, — вношу веское уточнение.

Вроде бы все рассказал, пояснил, а потом долго из головы не выходит элементарный вопрос: «Семья? Дети?»

Аллах не даст соврать, полноценной жизнью с семьей я и не жил. Создал какое-то подобие… А дети? Дочь есть… О других не задумывался. Какое наследие после себя оставлю? Не продолжу свой род?

Такие мысли как-то резко приподнимают и заставляют посмотреть на свою жизнь сверху. Посмотреть и признать, я запрещал себе задумываться об этом, тщательно игнорировал. Когда близкие заводили разговоры о том, чтобы женить меня на ком-то из наших, я всегда находил отговорки.

Один раз меня уже женили, я пошел на поводу у старших. Теперь я и сам — старший, второй раз хотел бы сам выбрать.

Если быть совсем уж честным, я сына хочу.

Выходные проходят блекло. Без Авроры — все не то. Я хотел бы с ней встретиться, но она говорит, что дел невпроворот, на звонки отвечает торопливо, быстро. Говорит, что сильно занята, много не разговаривает, я не могу, чтобы не слышать ее голос.

Мое сердце полно чувств к ней, но чувствуется между нами напряжение и недосказанность, как червоточинка, и это сводит с ума.

Еще, будто назло, появляется брат мой, Расул, и сообщает мне новость, после которой я едва на пол не грохнулся.

Заядлый холостяк и сторонних свободных отношений, он внезапно сообщает, что у него невеста появилась. Не-вес-та! Но это полбеды.

Он еще и про сына вещает!

А я ушам своим не верю. Убейте, не верю! Тогда он показывает мне фото светловолосой девушки, которая обнимает мальчугана с таким же дельным и серьезным выражением лица, как у самого Расула.

Сын.

Вне всяких сомнений, это его сын.

Разговариваю с братом, он просит помочь в деликатном деле. Неприятности какие-то нарисовались, он говорит, что нужно его невесте и сыну под присмотром пожить. Я польщен, что он мне доверяет. Самое ценное… Судя по взгляду, полному обожанию, самое бесценное мне доверяет — любимую женщину и сына.

Разумеется, я не отказываюсь. Просто с тоской думаю, что теперь не только Рори занята будет, но я и предельно ответственно к делу подойду. Шутка, что ли, племянничек мой. Ай, уже не терпится его потискать…

Разумеется, я рад за брата. Хвала Аллаху, что за ум взялся, обрел смысл жизни.

Говорю-говорю с братом, внутри накрывает волной понимания: даже у беспредельщика, заядлого бабника и похуиста Расула появилась невеста, сын. Значит, брат скоро женится и женится по любви, уверен. Не потому что так должно, не потому что ему так сказали старшие…

Даже у него теперь есть свое гнездо. Дом, который станет не просто пристанищем, но превратится в полноценный домашний очаг.

А я, умный и уравновешенный, весь из себя солидный, хожу одиноким и не беру от жизни то, что хочу, сдерживаю себя там, где на полную катушку жить хочется и брать, брать, брать…

Я будто до сих пор должен. Кому, что, зачем?