Порочный. Скандальный роман

Глава 59

Аврора

— Привет, — выдавливаю с трудом.

Осторожно веду взглядом по лицу Рахмана, перевожу в сторону.

Больно видеть его таким исхудавшим, потемневшим.

С трудом заталкиваю подальше свои чувства — беспокойство и желание быть рядом, которое никуда не делось. Просто не вижу в этом смысла. С ним небезопасно…

— Выглядишь красиво, — жадно скользит по моему лицу взглядом.

— Я просто подкрасилась, девочки косметику принесли. Иначе была бы бледная, как смерть.

— Для меня все равно — самая красивая. Возьмешь цветы?

— Зря ты их принес, Рахман. Хватит унижаться.

— Думаешь, меня это унижает? То, что я прихожу? Или унижает в твоих глазах? Тебе неприятно?

— Просто к чему они? — пожимаю плечами. — Вот честно… Ничего не изменится.

— Заботиться не даешь, дай хоть порадовать! — ворчит. — Рори…

— Рахман. Не начинай. Я свое слово сказала. Отношения с тобой — не для меня. Не хочу… Одни проблемы. Спасибо за цветы, за лечение… Кто-то видео удалил, тоже твоих рук дело?

— Попросил одного спеца, он согласился. Этого не должно было случиться. Но я слепо верил дочери. Тебе не понять… Это приходит только в момент, когда сам родителем становишься. Весь мир будет против, но ты до последнего момента веришь, пока своими глазами не увидишь истину.

Его слова до сих пор умеют задеть до глубины души, слушаю его голос завороженно, соскучилась дико, аж плакать хочется. Но нельзя… И к нему… тоже не стоит. Хотя он зовет взглядом, и меня к нему притягивает непреодолимой силой.

— Аврора!

— Меня зовут, — машу головой. — Мне пора.

— Меня не позовешь?

— Рахман… Ты… Как бы…

— Старый мамонт? Да? Ладно, я пошутил. Не претендовал на ваши тусы.

— Дело не в возрасте! Это не у меня был загон, а у тебя! — напоминаю ему.

— Знаю. Поэтому и не обижаюсь. Будь осторожна, ладно? Ты теперь не одна. Никогда не одна… И надо это обсудить, я все-таки отцом стану…

Голос Рахмана срывается.

— Знаешь, на этот раз я ничего пропустить не хочу и хочу быть рядом. Не сомневаюсь, что ты будешь лучшей в мире мамой, но и мне… Мне тоже хочется стать настоящим отцом, а не номинальным.

На последних словах его голос крепчает.

— Рахман… Ну, хватит! — прошу едва слышно.

— Нет, дай сказать. Разговоров было достаточно, но самых главных слов так и не было сказано. Этот ребенок… Я его хотел. Все последние дни я искал нам с тобой квартиру, побольше. Сначала, как для пары. Потом решил, что нет… Квартиры маловато, потому что я хочу от тебя детей. Я до последнего верил, что дочь примет мой выбор. Хоть убей, но я ей верил. Вот такой я, не переделаешь. Дети и семья — для меня не пустой звук. А ребенок от любимой женщины, — чуть-чуть наклоняет корпус вперед. — Это нечто особенное для меня. И я это не на словах хочу показать, но делами. Поэтому давай как взрослые люди… Хватит держать мой основной номер в черном списке. Я хочу и буду принимать участие в жизни ребенка! — говорит напористо.

У меня голова кругом и сердце снова готово… если не поверить, то вылететь из груди с такими качелями.

— Хорошо.

— При мне убери из черного списка. Это немного времени займет.

— Вот… — делаю элементарное действие, показываю.

Рахман сразу же проверяет, бородатое лицо с заострившимися скулами освещается радостной улыбкой.

— Умница… — хвалит. — Долго праздновать будешь?

— Нет, не думаю, немного.

— Хорошо. Тебе сейчас отдых и покой нужны. Откуда тебя забрать?

— Рахман, это уже слишком.

— Так, я не понял. Мы только что договорились вести себя, как взрослые люди. Взрослые люди доверяют друг другу в таких вопросах. К тому же я хочу знать, в каких условиях будет расти мой ребенок.

— Вот еще… Тебе не понравится точно.

— Посмотрю и решу.

— Это слишком.

— Я в трусы к тебе не лезу и целоваться — тоже. Дела решаем. Семья… — заявляет важно. — Вариантов у тебя всего два. Первый — ты самостоятельная, взрослая и все дела, но принимаешь мою помощь и заботу добровольно.

— А второй?

— Украду.

— Вот еще! Ты не у себя в горах…

— Ты и глазом моргнуть не успеешь, как в горах окажешься, — произносит, сверкнув глазами. — Я по своей гордости мужской, как по ковру, топчусь только из уважения к твоей гордости и желаниям. Прошу и тебя проявить в мой адрес должное участие.

— А вдруг… Я невоспитанная! И черствая…

— Врешь. Ты — лучшая.

— Ладно. Я тебе напишу. Но цветы взять не смогу с собой.

— Снова раздавать придется, — вздыхает.

— Нет, оставь. Приедешь за мной, тогда отдашь, — соглашаюсь на компромисс.

Крошечный компромисс.

Все-таки Рахман прав во многом… Растить ребенка одной будет непросто.

Конечно, я размечталась о многом, и все такое радужное, яркое, вау. Все легко и просто, но мне ли не знать, как реальность свински подножки ставит?

— Да, давай увидимся позднее, обсудим, — соглашаюсь.

— Отлично.

Глаза Рахмана загораются.

— Тогда больше не задерживаю тебя. Еще одно хотел сказать.

— Да?

— В универе твое заявление на перевод вернулось. Ты что-то не так оформила, остаешься учиться на прежнем месте, — заявляет он с легкой улыбкой.

Подозреваю, что без его участия здесь не обошлось! Но не могу на него за это сердиться… Теперь понимаю, остыв, что бежала, может быть, зря. Все не так страшно, как казалось мне на первый взгляд.

Перевод в другой университет, новое место жилья и поиски какой-нибудь работы не облегчили мою жизнь, но усложнили ее в миллионы раз.

— Авро-о-ора!

— Все, иди. Зовут. Я рад, что у нас будет малыш. Спасибо. Теперь точно все. До встречи… Лучше не пропадай, Рори. Даже не пытайся… Теперь мой интерес к тебе стал еще более сильным. Против него ничего не устоит.

Вот еще…

Интерес у него! У меня никаких интересов не осталось. Но все-таки, когда сажусь в такси, оборачиваюсь: Рахман смотрит, и у меня крупная дрожь по всему телу.