Порочный. Скандальный роман

Глава 51

Рахман

— Извиниться?! — голос Амиры визгливо подпрыгивает до самых высоких октав. — ДА ЗА ЧТО, БЛИН! Она шлюха, все это знают!

— Ты, что ли, свечку держала? Или просто сплетни собираешь!

— Вы видели, как она танцует? Да так только шлюхи стриптиз танцуют! Все с ней понятно…

Во мне все закипает. Пальцы — в кулак.

— Тогда к тебе вопрос, Амира.

— Ко мне?

— Да, к тебе. Если ты считаешь Аврору плохой, распущенной девушкой, почему ты с ней дружила? Почему в дом привела и почему рассказывала о том, какая она хорошая.

— Я… Я… — глазки бегают из стороны в сторону.

— Отвечай! — рявкаю, долбанув кулаком по столу. — Живо!

— Я в ней ошиблась.

— Врешь. Сейчас ты врешь. Ты общалась с Авророй и не считала ее паскудой. Но сейчас из ревности наговариваешь. Она умная, сильная и замечательная. Она боец, и ни одно грязное слово, которое ты в ее адрес бросаешь, не является правдой.

— Да она врет! Врет вам… И я не из ревности говорю! Мне противно! Противно знать, что вы с ней… Фу!

— Да. Я с ней. С ней. Это мой выбор. А ты рот закрой на замок и слова дрянные назад возьми.

— Я не стану, — упрямится, сведя брови к переносице. — Не стану!

— Тогда я буду вынужден принять меры.

— Какие?

— Помогу брату, узнаешь. Хватит. Засиделась ты в девках.

— Замуж выдадите?

— Я над этим думаю. Не будет ли мне потом перед хорошими людьми стыдно, что ты такой хабалкой выросла. Никакого уважения к семье, еще и врешь.

— Но…

— Врешь. Теперь мне ясно, что с сережками это была не шутка. Ты хотела навредить и испортить репутацию девушки, которая не сделала тебе ничего дурного!

— Она святая, да? — глаза Амиры горят. — Святая! А если бы своими глазами увидели… Поверили бы?!

Плевать, что она сейчас скажет. Правда в том, что Аврора досталась мне невинной. Теперь я даже не уверен, говорила ли правду Амира тогда, когда якобы дралась с Авророй и жестоко получила от нее.

— И что дальше?

— Я тебе сказал, что дальше. Веди себя достойно, с семьей время проводи.

— Нет, я про эту… Аврору! — выплевывает. — Вы и дальше с ней хотите встречаться? Это же позор… Скандал.

— Не твоего ума дела, Амира. Твоего разрешения я точно спрашивать не стану!

— А раньше говорили иначе.

— Раньше ты и вела себя достойно, в отличие от того, что происходит сейчас. Никуда не годится! Как только у тебя язык повернулся оболгать девушку, втянуть в свои козни других и… снова мне лгать, глядя прямо в глаза! Наказана.

— И как?

— Учиться тебе ни к чему. Ведь вместо знаний ты оттуда взяла только умение лгать. Я забираю твои документы, занимайся домашними делами, это твоя прямая обязанность теперь.

— То есть мне остаться? Уже никуда ехать не нужно?

— Нужно. Используй это время с умом, Амира. Подумай о важном. Ты — моя дочь, и сейчас ты меня очень сильно разочаровала.

— Вы же не женитесь на ней?! Правда?!

— Амира. Я все сказал. Иди к себе, собери нужные вещи.

Именно тогда, после этого разговора я понял, что в Амире говорят только злость и обиды. Причем не только ее собственные, но и обиды матери. Дочь с ней все время, вот и наслушалась обиды, яда и обвинений в мой адрес, впитывала яд годами…

Я был уверен, что поговорил с дочерью достаточно жестко для того, чтобы она взялась за ум. Любовь к детям — всепрощающая и доверительная. Хоть и был резок в разговоре с дочерью, отругал ее хорошенько, но надеялся, что это пойдет ей на пользу.

Однако время рассудило иначе…

Аврора

Спустя время

— Сколько можно переезжать? — удивляется Филя, когда я предупреждаю его, что в скором времени съеду с квартиры.

— Так нужно.

— Что, опять из-за лавстори?

— Скорее, из-за того, что ничего не выходит. Жду только документов о переводе в универ. Долго будут делать. Я-то уже готова, — вздыхаю.

— Ты же на гранте. Не все так быстро. А вообще, я бы не уезжал на твоем месте. Из столицы хрен знает куда… Нет, не переезжал бы. Только из-за универа не переезжал бы. Твой — престижный, а этот… Тьфу! — сплевывает себе под ноги.

— Не дави на больной мозоль.

— Ты даже не попыталась бороться.

— Пыталась.

— Не-а… Ты своими методами пыталась, а надо — ее методами.

— Что ты имеешь в виду? Подставить ее, оболгать? Нет, это не для меня…

— Неужели ни у кого видео с вечеринки не осталось?

— Ну и что… Будет видео, где она задницей пытается тверкать, и что? Рахман ей верит. Ве-рит! Она с самым честным взглядом у декана выкрутилась, якобы просто подшутить хотела, когда сережки ее мне подкинули. И он в это поверил, не дал полицию вызвать. Конфликта будто бы и не было.

— Ну и нахрен тебе такой папик? Знаешь, хахалей состоятельных заводят, чтобы жизнь облегчить, а не наоборот, усложнить.

— Как минимум, у меня сильное лечение.

— Которое ты променяешь на другое… Эй. Ты не видишь, что ли? Угробишь все.

Вижу. Понимаю.

А что поделать?

Не могу остаться.

Амира затаилась, у Рахмана — невеста брата с сыном в гостях, он весь в семейных заботах, а я в понятие его семьи не вхожая ни сейчас, и, скорее всего, потом тоже ничего не изменится.

Я так и останусь его любовницей, он продолжит верить Амире во всем. Она, зная, что мы вместе, не успокоится, пока окончательно нас не поссорит.

Мы переписываемся с Рахманом ежедневно, я с ним катастрофически быстро забываюсь.

Притяжение между нами колоссальное. Тем горше понимать, что, как только мне одобрят перевод в другой вуз, придется порвать все ниточки связи.

Пока это только телефон — долгие и откровенные разговоры, горячая близость на расстоянии. Перед смертью не надышишься, но я пытаюсь впитать в себя его как можно больше.

— Короче, не нуди, Филя. И что за вонючка у тебя? Дышать невозможно.

— Парфюм. Тот же, что и всегда. Ты че…

— Нет, не тот же. Воняет ужасно.

— Ты вообще какая-то странная сегодня. Бледная.

— Просто плохо высыпаюсь в эти дни. И ты все-таки отойди, а… Не то стошнит, — с трудом сдерживаю рвотные позывы.

Последняя неделя — просто адски меня вымотала.

Списываю все на очень большое количество дел. Все нужно предусмотреть, ничего не забыть. Поторопить бы чинуш с переводом в другой универ! Но есть утвержденные сроки, и они от моих прихотей никак не сдвинутся…

А потом я понимаю, что не зря хотела уехать побыстрее.

Очередная пакость Амиры переплюнула все предыдущие гадости и наговоры. У настоящей подлости не бывает дна…