Порочный. Скандальный роман

Глава 54

Аврора

— Девушка! Девушка…

Я вздрагиваю, застыв на месте.

На голове — глубокий капюшон, за спиной — рюкзак с самым необходимым. Я крадусь, словно воришка. Я, у которой украли право быть собой, запятнали репутацию…

Поэтому, когда меня кто-то окликает, я сжимаюсь и пульсирую, пульсирую всем телом, замираю в ожидании очередного грязного предложения.

Мне кажется, что их миллионы, миллиарды!

Мой телефон трещит, звонит, не умолкая. Мне не хватает смелости взять его в руки. Я боюсь смотреть, я даже дышу через раз.

Что там говорил Филя? Глупо — бежать?! Парень, тебя просто не выставляли проституткой-онлайн!

Ты легко и поверхностно ко всем своим многочисленным девушкам, а я — один раз и глубоко, до самого дна души. Глубоко и больно, потому что не вижу смысла бороться, не вижу смысла ничего говорить Рахману. Даже запись… Та самая, сделанная мной! Кажется ненужной и бесполезной тратой времени.

Я ее отправлю Рахману, и что? Он не поверил, когда Амира набросилась на меня, не поверил следам драки, в универе отмазал ее, поверив в версию с шуткой, хотя даже слепому стало бы ясно, что это, мать его, не шуточки.

Хуже всего понимать, что права Амира. Я для Рахмана просто дырка, девочка для траха, а то, что он говорит красиво и обещает много… Ну что ж, можно открыть какой-нибудь паблик, куда анонимно люди присылают свои истории, выплескивая боль, и там найдутся тысячи историй любовниц, которые слушают обещания и ждут, обманываются ложными надеждами. Отхуесосенные пренебрежением и показным равнодушием, ведутся на сладкие речи, жрут лапшу со своих ушей, причмокивая.

И я в их числе. В той бесконечной толпе девушек с обманутыми ожиданиями, с выдуманными чувствами. Для меня все в нашем общении — космос, а ему — лишь бы скрыть меня ото всех, поебаться до опустошенных яиц и свалить.

Паршиво, но стоит признать: чечен никогда не возьмет меня в жены. Никогда я не стану ровней одной из девушек его рода и племени. И после публичного унижения, устроенного Амирой, он никогда… никогда… не поцелует меня открыто и не признает отношения. Максимум, останусь девочкой, на поебаться, и то не факт…

Он и разбираться не станет.

И я больше не хочу стучать в закрытые двери.

Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучитесь, и отворят вам. Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащемуся отворят.

Но только не для меня…

Я стучала! Я билась… и рыбой об лед, и горохом об стену.

Будто в дверь банковского хранилища пыталась пробиться. Никакого результата.

— Девушка, у вас документы выпали! — слышится женский голос.

— Что?

— Документы из распахнутого кармана вывалились…

О боже, вот растяпа!

Схватила рюкзак, как попало сунула паспорт в самый нижний карман и даже не застегнула.

Схватив паспорт, прижимаю его к себе, благодарю женщину со слезами на глазах. Только потерять документы мне еще не хватало.

— Спасибо! Спасибо…

— Да не за что… — она как будто даже немного растеряна такой бурной реакцией, уточняет. — У вас все хорошо?

— Да, хорошо.

Опустив рюкзак на скамейку, прячу паспорт подальше, все еще всхлипывая от рыданий.

— Все-таки у вас что-то случилось. Вас кто-то обидел? — не отстает, сердобольная.

— Спасибо, что сказали про паспорт. А в остальном… какое вам дело? — рукавом вытираю мокрый нос.

— Все так говорят, какое тебе дело, не суй свой нос, если не просят. А год назад мой младший брат в неприятности вляпался. Его избили и ограбили. Избили так, что он потерялся и не мог ничего вспомнить, даже дорогу перейти не мог, его сбили. Он умер у нас на руках, в больнице. Немного просветления было перед самой кончиной… Он сказал, что плакал, но никто не подошел. И я с тех пор думаю, а если бы кто-нибудь подошел к нему и просто спросил, в чем дело… Взрослый, и что с того? И взрослые попадают в неприятности.

— У меня другое. Все хорошо. Я не потерялась.

Присев, достаю бутылочку воды, делаю несколько глотков, пытаясь успокоиться. Паника не отпускает, скручивает внутренности ледяным комком до острой рези, которая вдруг взрывается агонией и растекается подо мной горячим…

— Скорую… — хриплю, схватив женщину за руку.

Светлые спортивные штаны стали мокрыми и красными.

— Пожалуйста, вызовите скорую…

Рахман

Приезжаю к Расулу спустя часа два, на сердце — камень.

У брата самый торжественный момент намечается. Он танцует со своей любимой и делает ей предложение. Все кругом — счастливые, но самый мрачный из них — я. Даже поздравления толком не мог сказать, а какие тосты задвигать мог…

— Что у тебя? — интересуется Расул.

— Мне нужна помощь, — хриплю. — По твоей части. Отойдем.

Расул кивает Саше, между ними происходит молчаливый диалог, обмен взглядами. Каждое проявление их близости и счастье — мне как будто нож по сердцу и пуля следом. Ведь я в пиздеце полном!

— Мне нужно удалить кое-что из сети. Быстро. Без следа! У всех удалить, понимаешь?! — в отчаянии машу телефоном перед носом у Расула. — Дочь про роман мой узнала с девушкой помоложе. Взъелась. Одна пакость за другой. И вот… докатились. Фейковую страницу на сайте веб-кам моделей создала! Заплатила утырку конченному, обсосу вонючему… Он эти фейки налепил, залил, а удалить, руки, сука из жопы! Поломанные.

— В смысле?!

— В прямом! Я ему пригрозил, над душой сидел. Он удалять начал и споткнулся о хрень какую-то! Залить, оказывается, проще! Помял я его немного… Обе руки сломал. Я в ахуе полном… Моя девочка… Это не она! Не она, понимаешь, и все это висит! Надо удалять… Немедленно, слышишь?! Сделай! Найди того, кто сможет.

— Так, стоп! — осаживает Расул. — Точно не твоя девчонка?

— Я тебе сейчас тоже что-нибудь сломаю! Не она это! Не она… Я свою девочку до самой последней родинки знаю, и это… не она!

— Ясно. Тихон хорош, но он сейчас со мной в контрах. Если не он… — задумывается. — Еще нескольких знаю. Но Тихон быстрее и лучше сделает. Если согласится. Я проебался перед ним.

— Звони! Звони! Полмира обещай, все, что хочешь! Надо!