Порочный. Скандальный роман

Глава 43

Аврора

Меня даже наизнанку выворачивает от мысли, что мы расстанемся. Нет, только не это. Я на все готова, лишь бы снова получить его любовь и признание. На все!..

На все, даже на извинения? На пресмыкания перед этой гадиной?

Она могла из страха соврать. Из страха, что переборщила.

Вдруг на этом все и закончится? Вдруг потом и тет-а-тет извинится, скажет, что переборщила?

Я до самого утра бессонницей мучаюсь!

Кручу-кручу мысли в голове, пытаясь выбраться из топи.

Пытаюсь представить, как я прошу прощения и все налаживается. Но легче на сердце не становится. Сердцу больно от пренебрежения Рахмана. А еще я слишком часто видела, как эта злючка с людьми обходится. Она бессовестно их использует. С той же Шовдой напоказ для папочки дружит, а сама ее высмеивает потом в другой компании, во всех подробностях рассказывает, что у той подмышки небритые и ноги тоже… Как можно быть такой подлой и освещать подробности!

Я хочу представить мирный вариант. Я очень хочу…

Люблю Рахмана бесконечно, даже чувства его к дочери понимаю. Понимаю и дико завидую, что он так сильно дочь свою любит… Любит той безусловной любовью, которой я всегда была лишена. Никто меня не любил просто за то, что я есть. Никто… Мне всегда надо было заслужить! Заслужить признание, теплое слово…

Я только с ним, с Рахманом поверила, что мной тоже можно восхищаться и интересоваться, меня тоже можно хотеть, несмотря на травмы, несмотря на сложный период в жизни…

Поверила в это, но, выходит, зря поверила!

Потому что столкнулась с реальностью. Она отсекла, словно гильотина. Амира и ее отец — по одну сторону, и я — по другую.

И я могу хоть каждый день опускать свою покорную голову на плаху, это никогда меня к нему не приблизит.

Ни-ког-да.

Она всегда будет его доченькой, той, кому он без оглядки верит, той, чьи слова даже проверять не желает!

Верит беспрекословно, не сомневаясь.

Ей поверит, а меня…

Мне — извиняться еще?!

Сегодня извиняться за то, что она меня едва не покалечила или все-таки покалечила? Дежурный врач пока сказал, лишь покой. И я очень жду следующего утра, прихода Володченко Александра Сергеевича, чтобы тот сам посмотрел и сказал, что со мной.

Я снова пытаюсь представить, как извиняюсь, как лепечу слова… И вижу… Вижу темные глаза Амиры, вижу, как наяву, ее показную кроткость. Вижу, как она будет рада, что ей удалось добиться, сломать меня… Что он под ее дудку пляшет! А потом… Что потом?!

Даже если я свою гордость в говне изваляю и сама же по ней потопчусь, надолго ли хватит аппетитов этой гадины? Или она будет потом контролировать, сколько раз Рахман приезжает, как долго бывает, потом и в кошелек залезет, и… Еще у нее ключи! Ключи от квартиры…

В голове гремят слова, угрозы, брошенные с ненавистью.

Нет, оставаться на той квартире просто опасно!

Мало ли кого эта дура подговорить может!

Мне становится ясно одно — я ни дня в той квартире больше не останусь. Ни одного гребаного дня…

Несмотря на поздний час, бросаю во все чаты клич:

«Хелп. Нужна хата. Срочно, плиз! За подробностями в ЛС»

Первым откликается Филя. Говорит, что двоюродная сестра сдает квартиру, мол, мужу поступило распоряжение о переводе в другую воинскую часть. Однушка в хрущевке, совсем не центр. Присылает видео, room-тур выходит крайне скромным, там даже смотреть не на что. Но я и на такой вариант согласна. Тем более совсем недорого.

Прошу узнать о ценнике и когда можно заехать.

Между делом Филя интересуется, расстаюсь ли я с хахалем. Коротко отвечаю, да. Но Филя — большой мастер вытянуть подробности, поэтому незаметно для себя рассказываю ему обо всем. Он не осуждает, даже сочувствует.

— Короче, насчет хаты не переживай. Я уломаю сестру сдать подешевле. Или найду другой варик. Идет?

— Да, спасибо.

Утром приходит ответ от Фили. Ценник, правда, смешной. Но в нагрузку идет уголок с цветами и аквариум с рыбками, за ними нужен уход. Я на все согласна, созваниваюсь с хозяевами квартиры, договариваюсь. Отправляю задаток…

Теперь надо перевезти вещи.

Прошу девчонок из группы помочь. Знаю, потом пойдут слушки, что Рори со своим хахалем поссорилась, если так спешно выезжает и даже не в состоянии собрать вещи. Но это меньшее из зол, честно.

Тем более девчонки в команде отзывчивые, и я всегда помогала, когда им требовалась помощь или поддержка. Добро добром возвращается, если души не черствые и не дырявые, как сито. Сколько бы добра ни сделал Рахман для своей дочери, ей всегда будет мало. Никогда она ему тем же не ответит.

Ни-ког-да.

Я «переезжаю» без себя же. Филя руководит переездом.

Потом всей компанией меня навещают, разумеется, вопросы задают. И я даже подумывала промолчать, и все в таком духе.

А потом думаю, какого черта? Мне стыдиться нечего!

Стыдиться своих отношений со взрослым, состоятельным мужчиной? Ха!

Мне стыдиться нечего! И я бы ни секунды не пряталась, если бы не Рахман со своими приличиями и тайнами от дочери.

Да каждая вторая о таком мужчине мечтает. О таком, чтобы любил, ценил, заботился и трахал до трясущихся ног! ЛЮ-БА-Я!

Даже если кто-то из девочек скажет, что я насосала, то скажет и вздохнет с завистью. Потому что и сама бы не прочь…

Мне стесняться нечего. Пусть все знают и не ведутся, если Амира начнет сплетни распускать, ведь есть среди команды пара девчонок из универа…

Так что я рассказываю, какая она тварь подлая. Предупреждаю, чтобы держались от нее подальше.

Вижу по глазам, что мне верят. Верят… Я до сих пор их лидер, пусть и на больничном. Много лет в одной команде — это не краткосрочное знакомство. Испытание подлостью, завистью и происками недоброжелателей я сотни раз проходила. С достоинством… И всегда была примером, поддерживала любую из них. Может быть, их время настало поделиться со мной кусочком своего тепла и души. И я искренне благодарна, что они отозвались.

Как бы ни сложилась дальнейшая жизнь, крыша над головой у меня теперь есть.

Деньги — тоже. Буду тратить все, что мне щедро отвалил Рахман.

Он много денег на личную карту мне отправил, я покупала брендовые вещи, но выбирала всегда со скидками, тратила с умом.

Буду тратить, в жопу гордыню неуместную. И вещи тоже буду носить, и все его подарки при мне останутся. Если станет совсем туго, сдам золотишко.

Потребует вернуть — соберу все в черные мусорные мешки и отправлю к нему в дом на имя Амиры, пусть своему папочке выебет мозг за то, что он на меня так щедро тратился.

Остается вопрос с лечением…

В силе ли договоренности с больницей?

Рахман заплатил, но вдруг отозвать может? Вот за это я всерьез переживаю.

И, если честно, мне паршиво, что в высокие переживания сердца закрадывается проза жизни.

Тут же обрываю себя: довольно.

Расслабилась я что-то за этот… месяц.

Всего месяца в любви и заботе хватило, чтобы я почувствовала себя цветком, за которым бережно ухаживают, лелеют с заботой и любовью.

Доброго садовника не стало! Хватит изображать из себя тепличную розу, пора снова становиться ядовитым плющом.

Таким, что в любой ситуации выживет, выдержит и пробьет себе дорогу.