Порочный. Скандальный роман

Глава 29

Аврора

— Привет, — кидаю ровным голосом.

— Ты куда пропала?

Брат, как обычно, чуть сутулится, руки в карманах куртки, щурится. Потом делает шаг ближе, и в свете тусклой вывески становится видно, что брат не щурится. Просто у него глаз сильно заплыл.

— Так, никуда особенно. У подруги кантуюсь, а что?

— Ничо. Так, просто…

Брат проходится по мне внимательным взглядом. В глубине зрачка вспыхивают алчные искорки. У подонка нюх на бабло, и он явно оценил, как я одета. Конечно, куртка кожаная, мех натуральный. На ногах — теплые зимние казачки из натуральной замши, рюкзак на сгибе локтя с лейблом и спортивная сумка с известной всем галочкой.

— У подруги с бабками все норм? — облизывает потрескавшиеся губы.

Вот.

То самое, чего я боялась.

Липкий страх возникает в районе живота и распространяется по всему телу холодными, скользкими щупальцами.

Стараюсь не поддаваться панике и не отводить глаза.

Брат продолжает пялиться. Урод всего себя прокурил насквозь. Кто знает, может, уже и ширяется. Все к тому шло… Или нет, скорее, на синтетику подсел. Но она тоже подсаживает неслабо…

— Ты про шмот? — спрашиваю неторопливо. — Взяла погонять у подруги. Зачет?

— А то-о-о, — тянет с усмешкой. — Домой когда?

— Сложно сказать, еще не планировала.

— У подруги, значит, щемить не станет? Или подруга на время уехала, и ты там… как у себя дома? Шмот подцепила, серьги.

Все-то он замечает, сука. Гондон штопаный. Лучше бы у него на путевую работу был такой же хороший нюх, как на халявные бабки и возможность поживиться!

— Может и так, — усмехаюсь. — А чо?

— А ничо, — дергает плечом. — Мы на сухом пайке, а ты жируешь.

— Так уж и жирую, ага.

— Где кантуешься?

— Сказать тебе? Чтобы что? Чтобы ты с дружками ту хату обнес, а меня менты загасили? Еще чего.

— Чо сразу обнести? Просто чекну, что за краля. Может, контакт налажу.

— Не смеши. Выглядишь, как обсос. Кто тебе харю подправил?

— А ты, прям, не знаешь? — усмехается шире.

Замечаю, что одного зуба нет.

— Не знаю, конечно. Я вообще мало чего о вас знаю. После того, как в больничку загремела с сотрясением. После тебя, между прочим.

Приукрашиваю немного, но пусть послушает, какой он мудак.

— Чо-о-о?

— То, — огрызаюсь. — Ты мою комнату обнес, спер телефон. Моей голове досталось.

— А нехер от родных крысить. Ты крыса, что ли?

— Нет, а ты… очень похоже на то, — выплевываю с яростью. — Залез в мою комнату, как крыса помойная.

— Слышь, ты за базаром-то смотри! — надвигается с угрозой.

В легких не остается воздуха. В лицо дохнуло запахом жвачки, которая не в силах перебить амбре спиртного.

— Мне за тебя Савелов два ребра сломал. Ты у Каришки в клубе на его вечеринку вписаться обещала и не явилась. Теперь проблемки. У семьи нашей. Из-за тебя, шкура, — тычет пальцем в плечо. — Решить не хочешь?

— Пусть Карина свою сраку и подставит. Я ничего ей не обещала.

— Ты тут это… — начинает.

Дверь распахивается, из клуба вылетает Филя.

— Заждалась? Мне Кира звякнула, трепалась… — произносит скороговоркой и уточняет. — Все хорошо? Эй ты… — свистит. — Дядя. Свали от девчонки.

Вообще-то Толик не намного старше, чем Филя, и выше на целую голову. Но наркота и бухло его иссушили, выглядит в свои двадцать семь лет на сорок, плюс он сутулится. Поэтому Толик плавно двинул назад, струхнув. Потрусил в сторону припаркованного старого мерса, моргнувшего фарами.

— Еще увидимся, — бросает издалека, не обернувшись.

Мой живот превращается в холодный комок.

Еще увидимся, это не пустое обещание. Это угроза.

— Что за клоун? — уточняет Филя.

Пристегиваюсь ремнем и чувствую себя в относительной безопасности, когда машина Фили тронулась с места.

Осторожно смотрю на дорогу, через боковые зеркала и зеркало заднего вида.

— Фак.

Мерс с брательником и одним из его уродских приятелей пристроился сзади.

— Брат мой старший. Урод, каких поискать. За твоей тачкой пристроился.

— Серьезно? — удивляется Филя.

Он-то из нормальной семьи, а в моей — кучка уродов. Или, напротив, на их фоне я — белая ворона.

— Да, серьезно. Погоняй по городу? Вдруг отстанут?

— Ну давай, погоняем, — соглашается легко. — Поиграем в Форсаж?

— Только без фанатизма, Филь. Просто покружи, — закусываю губы.

Время начинает тянуться до ужаса медленно. Сердце то взмывает вверх, то падает вниз, к самым пяткам. Пульс замедляется, как улитка, и ускоряется, пробивая новый потолок скорости так же резко и лихо, как Филя вписывается в очередной поворот, дрифтанул.

— Вух! Обалдеть! У меня так еще ни разу не выходило! — говорит взбудораженно.

Филя неплохой парень, увлеченный. Но ему все это в смех и забаву, а у меня паника колотится в самом горле.

Брат знает, где моя студия.

Не хватало, чтобы он еще узнал, где я живу, иначе будут кранты… Кранты всему! Он же мне прохода не даст, пиявка мерзкая.

Как я его ненавижу. От бессильной злобы душит. Вырвалась из грязи? Как бы не так, девочка… Как бы не так!

Самое противное, не отстает. Скорее всего, за рулем Мерса — приятель Толика, по кличке Клик. Тот, что угоняет тачки и сплавляет их на разбор по запчастям. Водит он хорошо, поэтому отстать от уродов быстро не получается.

Плюс их двое… Или больше.

Я не вижу, есть ли кто-то на заднем сиденье, или нет. Но, если есть, дела мои совсем плохи!

Неожиданно сбоку появляются сине-красные мигалки.

Машина Фили проносится мимо них, менты увязываются следом, прижимая к обочине.

— Блять, приехали, — шипит Филя, притормаживая.

И самое паршивое, что мерс с братцем чинно проезжает мимо ментов.

Вот она, несправедливость жизни: настоящие ублюдки проехали вперед, а нас тормознули.

Филе выписали штраф за превышение скорости и наезд на сплошную.

В машину приятель возвращается, уже не на кураже.

— Я закину тебе. За штраф. Сколько?

— Да ну…

— Не, закину. Ты же из-за меня ввязался.

Он диктует сумму, перевожу по номеру.

Денег на карте осталось совсем немного. Я сдуру и со злости все деньги, что отправил мне Рахман, спустила.

Выпендрилась! Надо было и раньше одеваться, как лимита.

Хотя… Если честно, я понимаю… В глубине души понимаю, что одежда дорогая лишь укрепила Толика во мнении, что у меня все зашибись! Так-то он пришел с претензией, что Савелов ему бока намял.

Поэтому, как бы я ни была одета, вне зависимости от того, есть у меня деньги или нет, этот урод за мной все равно бы приперся.

Он знает, где моя студия.

Съехать в другую? Не вариант. Найдет по названию танцевального коллектива.

Удавка вокруг шеи стягивается.

— Ты че-то совсем скисла, — замечает Филя.

Надо на время затаиться.

— Знаешь, ты прав. Я перерыв возьму, пойду на лечение.

— Что, плохо, да?

— Пиздец, если честно, — сдаюсь.

— Ок, ты, главное, не срывайся раньше времени, идет? Тренить можно и не только прямо участвуя. У тебя полно довольно опытных танцоров, можешь приглядывать со стороны, поправлять. Хотя нет, фигня. Снова втянешься. Выше нос. Я с разъебанным голеностопом лежал. Видишь же, танцую. Все норм! — пытается подбодрить меня.

Мое настроение ниже нуля. Примерно настолько же, насколько крепчает мороз на улице.

— Давай провожу, — предлагает Филя.

— Давай.

— Ща, только звякну своей.

— Какой из?

Отмахивается со смехом, достает телефон из кармана.

— Бля… Кира, трепло! У меня заряд сейчас кончится. И в тачке зарядка не пашет. У тебя есть айфоновская?

— Да, есть. Пошли, поднимешься. Она быстро заряжает.

Поднимаемся на лифте, я слишком равнодушна и слишком устала за этот вечер, чтобы думать, как визит Фили будет выглядеть со стороны.

На площадке сталкиваюсь с соседкой, она цепко проезжается по нам взглядом.

В квартире показываю Филе зарядку, переодеваюсь в домашние шорты и топ. Сил хватает, только чтобы добраться до дивана.

— Принесешь лед? — прошу Филю.

Он быстро находится и возвращается с двумя пакетами, обкладывает мою ногу.

— Хорошо, да? — замечает Филя.

— Очень хорошо, ммм… Да, так лучше… — произношу со стоном.

Именно в этот миг я слышу щелчок входного замка и уверенные мужские шаги.

Рахман. Черт… Как не вовремя!