Бывший муж. Ты забыл, как любил меня

18

5 лет назад

Он уходит, и я понимаю, что мы обязательно помиримся. Вечером он найдет слова, которые успокоят меня, но… это наша первая глубокая трещина. Глубокая, до самого сердца.

Я, конечно, приму его оправдания, но теперь буду знать, что он все эти годы не верил мне.

Да, мы помиримся и будем дальше жить. И даже поверим, что у нас все хорошо и что смогли уладить наш первый серьезный конфликт.

Я упираюсь руками в кафель, поднимаюсь.

Голова кружится. Открываю дверь. Андрей забрал ее. Будто и не было.

Допускаю мысль, что он вернется с дочерью и просто замнет вопрос теста ДНК тем, что приготовит какао и сделает массаж.

И, наверное, я приму это, ведь… нам же не разводиться, да?

На тумбочке вибрирует телефон и я не глядя принимаю звонок. Слышу голос Славы:

— Карина, я тебя не отвлекаю?

— Нет, — блекло отвечаю.

— Что-то случилось? — он все же улавливает в моем голосе нехорошие и пугающие нотки в моем отстраненном голосе.

— Нет, — сглатываю, — ты зачем звонишь?

— Такое дело… — он выдерживает паузу, вслушиваясь в мое дыхание, — директор Гриши звонил. Опять драка. К директору вызывают. Тебе еще не позвонили, что ли?

— Нет, — хмурюсь, — Какая причина на этот раз?

— Мне говорит, что за учительницу заступился, — Слава вздыхает. — Радует одно, что хоть Костя перерос все эти драки.

— Ну, либо он просто затихарился…

— Девушка у него появилась, Карина, — хмыкает Слава и смеется. — Там лямур идет полным ходом.

Горько, потому что я не в курсе Костиных “лямуров”. Не достойна.

Не достойна верности.

Не достойна любви сыновей.

И теперь не достойна доверия второго мужа. Не достойна.

Я чувствую, как внутри покрываюсь тонкой коркой льда.

Я думала, что Андрей тот человек, который пять лет назад понял мою боль, принял мое отчаяние, признал во мне женщину, которая может еще любить и быть счастливой…

Я думала, что он тот человек, который верит и доверяет мне.

Я думала, что он тот человек, который будет со мной честным и который будет иметь смелость говорить правду о себе, о нас, о нашей семье…

— И Костя настаивает на том, что готов съехать на съемную квартиру, — вырывает меня из горьких мыслей Слава. — Ты что думаешь?

— Слав, а какая разница, что я думаю? — не могу сдержать в себе отчаянное ехидство. — Я сейчас сыновей вижу лишь несколько раз в месяц.

И этот чертов тест днк ничего не закончит.

Мысли Андрея о том, что я могла ему изменять со Славой, никуда не денутся, и для его мамочки я все равно останусь “шалавой”.

Мерзко.

До этого момента я видела в Андрее лишь терпеливую любовь к истеричной матери, а сейчас… сейчас в их отношениях пробивается что-то гадкое.

И мягкость Андрея, которая меня согревала заботой, теперь для меня будет отдавать слабостью и трусостью.

— У тебя точно все хорошо? — Слава цепляется за мою агрессию, ведь обычно я мила и терпелива.

Если бы моя бывшая свекровь посмела бы сказать Славе, что я родила не от него, то он бы… поставил бы мать на место.

Нет… Нет…

Я же до этого дня не сравнивала Андрея со Славой.

НЕ СРАВНИВАЛА!

Я… не хочу их сравнивать, но Слава бы не жил со мной пять лет в сомнениях, что я могла бы родить от другого мужчины.

— Слава, — понижаю голос до шепота, а то боюсь разрыдаться. — Да, у меня все замечательно.

Но я лгу, и Слава это понимает. Он никогда не был дураком и мое настроение всегда считывал по одному лишь вздоху.

— Карина…

Слышу в трубке детское:

— Папа! Папа! А это мы! Не ждал?

Это его сын Артур.

— Милый, осторожно, — следует за детским голосом воркование Маши. — Не беги так… Ну, вот упал…

Слышу детский обиженный рев, и Слава с отцовским снисхождением вздыхает, а после без прощаний сбрасывает звонок.

Сжимаю телефон в руке.

Тихая короткая вибрация. Слава прислал сообщение:

“Директор нас ждет в среду в восемь утра. Наверное, будем решать вопрос о переводе нашего драчуна в другую школу”

Сглатываю и пишу безликое:

“Хорошо”

И на экран телефона падает слеза, и в моей груди вспыхивает то подозрение, которого во мне не было.

В голову заползают те мерзкие мысли, которых не рождались даже тогда, когда мы ссорились.

Я для Андрея была легкой добычей, и он воспользовался моим женским отчаянием после развода.

Быстро затащил в койку и знал, что не встретит сопротивления.

Торопливо затянул в брак… потому что возраст поджимал, а я бы никуда не делась, беременная и раненная. Я же смотрела на него с надеждой, что я еще достойна быть счастливой.

Я до этого дня видела его совсем другим… Теплым, уютным, ласковым, добрым и заботливым, а сейчас его образ искажается, и меня тошнит от него.

Я вспоминаю слова моего старшего сына Кости:

“Тихушник”

И приходит четкое осознание… Это начало нашего конца.

Я, конечно, буду сопротивляться, но… теперь после теста на отцовство я увижу в Андрее то, что игнорировала моя женская наивность и вера в то, что меня любят и что я могу быть счастливой.