Бывший муж. Ты забыл, как любил меня

20

4 года и 6 месяцев назад

— Это забавно, Слава, — смотрю в внимательные спокойные глаза бывшего мужа, — ты мне изменял, ушел к другой, говорил о том, что разлюбил, а я… после развода с тобой продолжала быть женщиной, — я прижимаю к груди ладонь, — тут было больно, но я… была женщиной, а после Андрея… я не чувствую ничего, — хмыкаю, — после него я… больше не женщина.

Мы сидим с Славой в кафе на первом этаже бизнес-центра, где он снимает несколько этажей для офиса.

Сидим за столиком у панорамного окна.

— Ты придешь в себя, Карина, — серьезно отвечает он.

— После тебя я плакала, кричала, била посуда, с мальчишками ссорилась… — продолжаю я тихо и без дрожи в голосе, — я была живой, Слава.

Он хмурится.

— Ты оставил меня живой, — вздыхаю. — Я не знаю, как у тебя это получилось, но я осталась живой женщиной, а Андрей — нет. Заботливый, тихий, добрый мужчина оставил меня мертвой. Не изменял, не любил другую.

Подношу чашку с ягодным чаем к губам.

Делаю первый сладко-терпкий глоток и вновь отставляю чашку.

— Он приезжал ко мне и просил, чтобы я с тобой поговорил, — Слава неодобрительно дергает уголком губ.

— А ты?

— Это странно. Думать, что у нас с тобой были интимные встречи на протяжении всего вашего брака и с такими мыслями ехать ко мне с просьбой вразумить тебя, — Слава вздыхает. — Я его не понял и попросил оставить меня. У него какая-то своя логика жизни…

Постукивает пальцами по столу и смотрит в окно, а затем на часы.

— Если он начнет тебе с мамой трепать нервы, то я тебе помогу их утихомирить. Не верь ты в их глупости, что они заберут Лору, — приободряюще улыбается. — Это пустые истерики.

На парковочную линию у тротуара заезжает белая тойота, и Слава поднимается на ноги. Поправляет лацканы пиджака.

Из тойоты выныривает Маша в бежевом коротком пальто, торопливо обходит машину и открывает заднюю дверцу. Заглядывает в салон и на улицу выпрыгивает сердитый пятилетний Артур. Срывает шапку и кидает в Машу.

Топает ногой, что-то кричит на уставшую Машу, и Слава вздыхает:

— Опять характер показывает, — переводит на меня взгляд, — я пойду, Карина.

Он делает шаг, наклоняется и целует меня в висок:

— Не бойся, Лору отвоюем.

Артур у машины готов падать в лужу в желании доказать Маше что-то свое, но она успевает его подхватить за рукав. Она улыбается, но я узнаю в этой вымученной улыбке вселенскую женскую усталость.

Лора у меня тихая. Бывает, психует, но эти девочковы психи не идут ни в какое сравнение с теми истериками, которые мне закатывали Костя и Гриша в ее возрасте.

Да, Артур маленькая копия старших братьев. Это так забавно.

Не замечаю, как мои губы трогает улыбка.

Артур тем временем ревет, орет и пытается укусить Машу, которая хочет вернуть ему шапку на голову.

У Славы, видимо, все пацаны такими получаются. Своевольными, упрямыми.

Наблюдаю, как Слава шагает к Маше и сыну, который тут же успокаивается и сам торопливо натягивает шапку на голову.

Криво и косо, а потом бежит к отцу, который останавливает его вытянутой рукой. Слава садится на корточку перед сыном и, кажется, начинает его отчитывать. Маша в стороне облегченно выдыхает.

Я так же выдыхала, когда Слава забирал на себя наших сыновей.

Я не чувствую горечи, ревности или тоски по прошлому.

Мне жаль Карину, как женщину, потому что сама растила таких же, как Артур, демонят, а в Славе вижу лишь бывшего мужа, к которому уже очень давно ничего нет.

Ведь я… Андрея полюбила.

И, похоже, полюбила последней любовью.

В кармане вибрирует телефон.

Сообщение от будущей бывшей свекрови

“Все узнают, какая ты шалава. ты пожалеешь о разводе с моим сыном”

А затем я наблюдаю, как Слава подхватывает Артура, у которого шапка сползает на лоб, на руки и продолжает ему что-то серьезно говорить.

Вновь Вибрирует телефон. Звонит моя мама, а на улице Слава поудобнее перехватив одной рукой сына лезет в карман пиджака. Достает телефон. Смотрит на экран. Хмурится.

— Да, мам?

— Что это за видео, Карина? — испуганно шепчет мама и всхлипывает. — Что это такое… Карина… Почему его мне прислали.

В этот момент Слава оглядывается и смотрит в сторону окна, за которым я замерла с нехорошим предчувствием.

Взгляд — смесь растерянности и озадаченности. Маша подходит к нему, хочет заглянут в телефон, но он не позволяет этого сделать. Прячет телефон в карман.

Новая вибрация: по второй линии мне звонит папа, а мама вновь шепчет:

— Карина… что происходит?