Бывший муж. Ты забыл, как любил меня

21

4 года и три месяца назад

— Я однажды пожалел твоего придурочного сына! — кричит на меня Андрей. — Ему грозила уголовка с малолеткой! Теперь ты пожалей мою пожилую мать!

Три месяца дорогостоящей экспертизы, заключения нескольких независимых экспертов с тотальным и подробным анализом каждого видео по кадрам, и я могу подать на бывшую свекровь иск о клевете и распространении сведений, порочащих мою честь и достоинство.

Эта старая грымза разослала всем моим родственникам, знакомым, учителям моих сыновей, воспитателям Лорочки, родственникам Славы, соседям, а потом и вовсе закинула в общий доступ с десяток видео, где я… ублажаю орально разных мужчин, подставляю разные места для извращенной близости и умоляю быть со мной пожестче.

Подделали даже мой голос.

Эра технологий, мать его. И видео качественные, для обычных обывателей не покажутся фейками.

Но у меня на руках заключения множества экспертиз.

Правда, они помогут лишь закрыть Тамару Игоревну на несколько лет, но… моя репутация испорчена.

Слава переводит Гришу на домашнее обучение, потому что в его школе начался дикий ад с насмешками, травлей и лютой агрессией со стороны нашего сына, который не готов терпеть оскорбления в сторону его бедовой матери. Готов выйти против толпы хохочущих гиен.

Костя со своей девушкой поссорился, потому что та поверила поддельному видео. Она хотела моего старшего сына утешить и уверить, что мать-шлюха все равно мать и что ей все равно, что все теперь знают, какая я. Короче, поругались они, по словам, Славы знатно.

Родственники смотрят косо.

Воспитательницы и нянечки в саду Лоры прячут взгляды и с осуждением поджимают губы, а вот на неделе моя тетя в разговоре с мамой сказала:

— Так теперь вообще непонятно кто отец… она со столькими была…

Мама отходила ее Кухонным полотенцем и выгнала из дома.

Да, заключения экспертизы будут полезны для суда, но ведь каждого сплетника не потыкаешь рожей в эти документы.

— Карина, она моя мать… — Андрей хрипит в отчаянии. Он устал кричать. — Вот такая она… как и твой сын… Вот такой он… и я это принял же и не стал ему портить жизнь…

— ну или ты просто обосрался тогда, — в гостину вальяжно заходит Костя.

В нем теперь меньше угловатости. Он стал крепче, оброс немного мышцами. Лицо начало заостряться.

Он уже юноша, а не мальчик.

И почти на голову выше Андрея.

Кусает с хрустом яблоко, уничижительно глядя на Андрея:

— Да, стоило с тобой один на один. Папа был прав в этом плане. Но, может, сейчас выйдем поболтаем, а?

Чавкает с вызовом яблоко.

А в Андрее опять вспыхивает гнев и страх перед моим старшим.

— Костя, — я сжимаю переносицу и медленно массирую ее. — Ты пришел и обещал себя прилично вести. И я не считаю, что твоя драка с Андреем что-то решит и исправит.

— Мне будет приятно опять почесать кулаки о его рожу…

— Костя! — рявкаю я. — Тебе уже не четырнадцать! — я в отчаянной злости смотрю на сына. — Мне и так сейчас непросто.

— Ты зря с ним связалась, — Костя с вызовом прищуривается.

— А это уже мне решать, — цежу я сквозь зубы, не отводя взгляда от Кости, — и я не считаю, что зря. Не был ни брак с твоим отцом, ни с Андреем зря! — повышаю голос.

— Может, у нас есть тогда шанс? — подает голос Андрюша.

— Нет, не может, — я разворачиваюсь к Андрею. — Мне было хорошо с тобой. Да, я была рада обманываться на твой счет, но… я была счастлива, но… больше этого не будет.

Хватаю папку с копиями экспертиз о видео, заключениями видеомонтажеров, подробно раскадровкой отрывков, где участвует мое лицо и протягиваю Андрею:

— И надо признать, что именно в тебе я растворилась больше, чем в моем первом бывшем муже, — усмехаюсь. — Ты так боялся, что я Славу не забыла, что думаю о нем и скучаю, но именно тебя я впустила в мою душу глубже… До самого дна.

— Карина…

— Я ничего больше не хочу. Ни с тобой, ни со Славой, ни с кем-то еще, — хмыкаю. — И поэтому мне все равно на твои слова о том, что я должна пожалеть твою мать. Видишь ли… Ты после избиения был героем, который решил мальчикам не портить жизнь, а я… шалава.

Прищуриваюсь:

— Твоей маме точно светить три года. Вот уж радость на старости лет…

— Ты хочешь, чтобы я на колени встал? — Андрей подходит ко мне вплотную и заглядывает в глаза. — Я встану.

И тут в моей голове вспыхивает жестокая идея, но именно она окончательно раскроет суть Андрея.

— Ты исчезнешь из жизни Лоры, — четко проговариваю я, — и я приостанавливаю дело.

Если он откажется, возмутится и заявит, что он будет бороться, то в нем есть еще искра мужского и отцовского достоинства.

Если он не испугается моих угроз, расвирепеет и заявит, что он отец и останется отцом для нашей Лорочки, то я смогу видеть хотя бы отца Лоры, пусть и не мужа.

Он должен отказаться от моего предложения. Должен наконец проснуться.

Андрей вздрагивает. Его зрачки расширяются, а я задерживаю дыхание:

— Ты согласен на мои условия?