Часть 53

Прекрасное утро, чистое небо, зарождающийся на востоке рассвет — казалось ничто не может омрачить этот день.

Заниматься физическими упражнениями, в том числе и с глефой, пришлось под различными чарами сокрытия — гриффиндорцы отправились на тренировку по квиддичу, и вообще, наводили утреннюю суету перед завтраком.

Сам же я пребывал не только в мыслях о том, как можно организовать неплохое помещение для разноплановых тренировок по ЗоТИ, но ещё и размышлял о неплохо проведённом дне вчерашнем, о прогулке по Хогсмиду с Дафной и периодически то присоединявшейся к нам, то уходящей Пэнси. Ну а что? Каким бы там ни было моё сознание, невозможно избежать того, что по факту я являюсь просто парнем Гектором Грейнджером, которому более чем нравится симпатия со стороны девушки.

Гриффиндорцы тренируются… Занятно.

Кстати, на отборочных, которые вообще прошли фоном для меня, у нас появились новые игроки. Ну, это само собой разумеющееся, конечно, но тем не менее. Нынешний состав теперь выглядит следующим образом. Капитан и одна из охотников — Тамсин. На роль ещё одного охотника прошёл Захария, а третий — Эрни. Парни решили попробовать себя в роли игроков, а некоторый опыт любительских игр летом с товарищами у них был — это позволило пройти без особых проблем, да и конкуренции, по сути, у них почти не было. Не популярен квиддич на нашем факультете. Даже у воронов он куда более популярен, но удивляться этому не стоит — они там экспериментируют с тактикой, анализом и прочими интеллектуальными вывертами. Вообще, у нас только слизеринцы и гриффиндорцы серьёзно относятся к этой игре, и если большинство змей видят в этом один из инструментов для победы в школьном состязании, бесполезном, кстати, как по мне, то гриффиндорцы — один из немногих способов лично для них занять первое место по итогам года. Но, я отвлёкся.

Загонщик — наш бывший вратарь, Герберт Флит. Второй загонщик — четверокурсник Эдвард Никлсон. Ну, обычный средний парень, разве что крупный среди своих одногодок, а летняя практика в боксе — его дядя-сквиб является крутым тренером — позволили парню проявить отличную работу рук, работу с битой. Да, как ни странно, но это факт — его хлёсткие у точные удар отправляют бладжер как из пушки и почти всегда в десятку, а навыки физических тренировок и чувства собственного тела в пространстве позволяют стабильно, как танк, летать на метле и пользоваться массой и инерцией во время полёта, чтобы вдарить по бладжеру действительно мощно.

Лианна Тайлер — полукровка не только как волшебник, но и по национальности. Она прошла на ловца. Не феноменально, но достойно. Не хватает практики, но отличные рефлексы. Эта полуазиатка говорила, что вообще решила попробоваться в команду сугубо из-за общения с Кэти Белл, девушки с Гриффиндора, ярой фанаткой этой игры, а заодно и её подругой.

Ну и я — вратарь.

Сначала новенькие возмутились, мол: «А чего вратарь не ходит на тренировки?». Разумеется, Тамсин им пояснила, что я в тренировках не нуждаюсь, а в командной работе вратарь не участвует, так что не мешайте нашему старосте спокойно жить. Этого было недостаточно, а потому я сел на только-только пришедшую по почте метлу, вторую версию Слейпнира, и показал класс, стоя на воротах — с моей реакцией и чувствительностью к пространству вокруг меня было невозможно ни пробить, ни обойти.

Почему я вообще вспомнил о подобном? Ну, просто гриффиндорцы, вон, тренируются, и по большей части достаётся Рону — он довольно посредственный вратарь. Не дано. Но он старается, и что самое важное — со всей самоотдачей. Я даже иногда видел его по утрам — тренировался в одиночестве, не щадя себя. Главное, чтобы его не сломала игра со слизеринцами — львы и змеи традиционно играют первыми.

В общем, в хорошем настроении я вернулся в гостиную, привёл себя в порядок и взялся за обязанности старосты. Например, утвердил назначенное Тамсин время тренировок, сгрёб пару документов и отправился к декану.

У мадам Спраут, которая уже давно бодрствовала и проверяла свои растения в оранжерее, я заверил пару документов и получил официальное разрешение на проведение тренировок в обозначенное мной время — поле для квиддича довольно плотно расписано, и каждые две недели приходится заново утверждать график, при чём всё это является задачей капитана и старост. А то за прошлые годы я много раз слышал возмущения гриффиндорцев, что, мол, Снейп, скотина, хитростью выбивает своей команде самый насыщенный график тренировок. А если подумать, то это слизеринцы активнее суетятся по этому поводу, подходя к своему декану в максимально правильное время.

Снова вернувшись в гостиную, я «выцепил» самых активных ребят с разных курсов и уточнил, как протекает их самообучение ЗоТИ. Выяснилось, что вполне и очень даже — благодаря моей идее и пусть скромному, но участию, практически весь факультет договорился между собой, кто кого учит, чему и где. Разве что пятый курс, наш, и первый пока что остались не у дел, но тут всё просто — мы решили, что будем учить молодняк базовым заклинаниям, когда Флитвик начнёт практику по своему предмету. Дело в том, что профессор отлично чувствует готовность учеников к чему-то большему, чем трансфигурация, в которой почти не используются жесты. Остаётся только ждать, когда профессор «даст отмашку».

Выяснив все нюансы жизни на факультете, я отправился вместе с остальными на завтрак. Но разве можно пройти мимо стены рядом с дверьми в Большой Зал? Нет, ведь именно на этой стене то и дело появляются всё новые и новые объявления в рамочках — очередные «декреты» Амбридж. Вот и сейчас некоторые из учеников наблюдал за тем, как наш завхоз, Филч, всё такой же немного неряшливый и с редкими седеющими волосами, слазил со стремянки, прибив свежий «декрет» к стенке.

— О чём пишут? — спросил я Гермиону, что стояла вместе с парой девушек со своего факультета, Алиссией, Лавандой и Кэти, и смотрела на это чудо бюрократической мысли.

— Это кошмар, Гектор, — выдохнула она.

— Что случилось? Привет, народ, — кивнул я остальным. — И тебе, кстати, доброе утро.

— Сомнительное утверждение, — качнула головой сестрёнка. — Амбридж запретила все нелегальные сборища и клубы.

Глянув на новый документ в рамочке, я быстренько пробежался взглядом по его содержанию. И в самом деле, запретила. Все внеурочные собрания, группы, клубы и прочую активность. Для продолжения своей активности, нужно получить разрешение на оную у Генерального Инспектора, то есть у Амбридж.

— Это вообще проблема! — возмутилась Алиссия. — Эта жаба точно не разрешит играть нашей команде. Слишком уж она зла на Поттера.

— И что теперь делать? — Гермиона резко повернулась ко мне. — Как теперь соби…

— Т-ш-ш, — я шикнул на неё, чтобы молчала. — Почему этот декрет вышел только сейчас? Ученики уже не первый день заняты самообразованием.

— Да сдал нас кто-то, — отмахнулась Алиссия и пошла вместе с другими девушками в Большой Зал. — Малфой, наверняка…

— М-да, создал он себе репутацию, нечего сказать… — покачал я головой.

— Так и некому больше, — словно само собой разумеющееся высказала Гермиона, — но девочки не правы в корне.

Гермиона умудрилась одним взглядом передать, что, мол: «Договор же!», на что я лишь кивнул с улыбкой.

— Думаю, кто-то просто подслушал. Как говорится, даже у стен есть уши, а учитывая, из какого серпентария пришла к нам Амбридж, при этом дослужившаяся без всякого покровительства до помощника министра — она точно не чурается грязных методов и точно умеет собирать информацию окольными путями.

— О чём беседуете? — к нам подошли вечно улыбающиеся близнецы.

— Я слышал, — продолжил мысль Фред, — слово «Амбридж»?

Вместо ответа мы просто кивнули на новое объявление в рамочке и отправились на завтрак, а то за всеми этими разговорами можно и без еды остаться.

— Дерьмо… — услышали мы синхронный комментарий близнецов за нашими спинами, а зайдя в Большой Зал — разошлись по местам за своими столами.

Стоило только появиться еде, как Джастин решил задать вопрос, интересующий его:

— И как теперь собираться?

— Я над этим работаю.

Ханна посмотрела на нас двоих.

— Вы о новом декрете?

— Угу.

— Меня больше беспокоит то, сколько придётся собирать бумаг на всякие мелкие клубы и прочее. А если Амбридж ещё и сопротивляться будет…

— Это вряд ли, — Эрни усмехнулся. — Она нацелена явно на Дамблдора, а самый простой способ — доставать всячески Поттера. Уверен, если бы он не участвовал в авантюре с ЗоТИ, ей было бы плевать.

Пока ребята разговаривали и ели, я предавался размышлениям на несколько тем. Первая, и довольно очевидная — нужно поспешить с местом для занятий. Вторая, равнозначная по важности — организовать защиту аудиторий рядом с гостиной, где и проходят дополнительные занятия ребят с факультета. Не нужно чтобы Амбридж капала на мозги нашим.

Но самым тревожным я считаю лично для себя то, что дуэльный клуб таким образом может и закрыться. Его курирует Флитвик, а он — очень ответственный профессор. Он ни за что не рискнёт будущим своих учеников, оставляя клуб функционировать. И хоть из-за многократно повысившейся активности рядовых членов клуба, которые с остервенением принялись практиковаться там в ЗоТИ, практически полностью отсекая возможность дуэлировать более продвинутым ученикам — Флитвик-то один, нас много, а защита присутствующих от шальных заклинаний целиком лежит на его плечах — я всё равно считаю этот клуб довольно хорошим местом. О, ученики будут в ярости.

Занятия в этот день, понедельник, прошли довольно быстро, а из-за того, что все факультеты вновь учатся в одно и то же время, я практически весь день наблюдал за недовольством гриффиндорцев в лице Рона и Гарри. Наши же, хаффы, просто были несколько растеряны и взвешивали на разных чашах весов важность ЗоТИ и шанс получить административные наказания неизвестной степени тяжести — Амбридж грозится отчислениями, и не факт, что не сможет продавить подобное решение. Да, оно может быть оспорено Советом Попечителей Хогвартса, но пока там дело до этого дойдёт, неизвестно, что ещё может произойти.

В общем, ЗоТИ у нас в понедельник было последним занятием, и Амбридж ловила на себе целую кучу гневных взглядов учеников. Но все молчали, писали, что говорят, и всё это вместе несказанно радовало это маленькое розовое существо, по какому-то стечению обстоятельств носящее титул «профессор».

Практически сразу после ЗоТИ, по дороге в Большой Зал, Поттер и Уизли решили высказать Малфою своё весомое мнение:

— Это ты нас сдал, — Рон взял инициативу в этом импровизированном наезде, а Поттер… Он смотрел, но стоя рядом с другом, а не в стороне.

— Чего? — лицо Малфоя выражало крайнюю степень удивления. — Ты о чём, болезный?

— Ты прекрасно знаешь, о чём я. Это ты сдал нас этой жабе.

— Полагаю, — ухмыльнулся Драко, мельком стрельнув взглядом вбок, а увидев там Кребба и Гойла, продолжил: — ты имеешь в виду этот новый декрет?

— Именно.

— Да будет тебе известно, что даже возникни у меня такое желание, я не смогу этого сделать. Контракт. Но, судя по твоему неизменно тупому выражению лица, слово «контракт» тебе не говорит ровным счётом ни о чём.

— Ты врёшь, как и всегда, — Рон проигнорировал аргументы Малфоя. — Поганый слизень…

Я махнул на всё это дело рукой и пошёл вместе с остальными дальше по коридору, что приведёт нас в Большой Зал на вожделенный ужин.

— И ты ничего с этим не хочешь сделать? — идущая рядом Дафна с явным вопросом во взгляде посмотрела на меня, поправив и без того идеальную причёску иссиня-чёрных волос.

— В спорах двух людей всегда виноват третий. Да и даже если захотят подраться, обязательно из ниоткуда появится профессор Снейп.

Ужин прошёл тихо и спокойно. Ханна отдала мне часть бумаг по клубам и прочим организациям внутри факультета — списки, род деятельности и всякое прочее, что может пригодиться для Амбридж. Сам я тоже собирал подобное, но как-то так получалось, что стоило только заговорить с кем-нибудь из наших об этом, как бумаги организовывались чуть ли не сами по себе за пару минут. Ну а ещё мы просто разделили работу — некоторые клубы были чуть ли не в стиле «кройки и шитья», сугубо женские, а работать с девушками проще девушке, ведь я даже на территорию их общежития зайти не могу, даром что староста.

После ужина я смело отправился в кабинет ЗоТИ, прошёл пустой класс и постучался в дверь рабочего кабинета Амбридж.

— Не заперто, входите, — ответила она своим не самым приятным голосом.

Зайдя внутрь, я чуть было дар речи не потерял — она даже каменные серые стены перекрасила в розовый. Здесь вообще всё было так или иначе в оттенках розового, и только мебель да абсурдное количество тарелочек с магическими изображениями кошечек сохранили за собой право остаться в изначальном цвете. Ну и ещё несколько элементов декора, которые не могли быть розовыми по определению.

Профессор Амбридж сидела за своим столом, заполняла какие-то бланки и документы, ловко орудуя розовым пером.

— Мистер Грейнджер, так? — полу утвердительно спросила она, подняв на меня взгляд и отложив своё перо в сторону. — Должна признаться, я ожидала ученика, которому назначена отработка.

— О, профессор, я надолго вас не задержу, — улыбнулся я и подошёл к столу, протягивая стопку пергаментов.

— Позвольте поинтересоваться, — Амбридж даже не посмотрела на них, продолжая приторно улыбаться. — Что это такое?

— Списки клубов, кружков, команд и прочих организаций внутри факультета для прохождения вашей аттестации и получения одобрения на проведение деятельности.

— Очень хорошо, — довольно кивнула Амбридж. — Должна заметить, вы первый из всех, кто пришёл, да ещё и подготовились так тщательно. Я уже думала, что мне придётся работать с каждым клубом индивидуально.

— Я понимаю, что у вас и так много работы, — кивнул я, не покривив душой. А вот как я отношусь к этой работе — вопрос совсем другой.

— Вы абсолютно правы, мистер Грейнджер. Министерству предстоит провести действительно серьёзную работу по наведению в Хогвартсе порядка. Кстати, мистер Грейнджер, — улыбнулась пуще прежнего это розовое недоразумение. — До меня дошла информация о том, что внутри Хогвартса организовывается некая… нелегальная группа учеников.

— Даже так?

— Они собираются не только пренебрегать всеми нормами, но и игнорировать постановления и предписания министерства магии и самого министра, Корнелиуса Фаджа…

Краем глаза я заметил на рабочем столе рамочку с портретной колдографией Фаджа.

— …У меня есть подозрения, что эта группа учеников собирается вести подрывную деятельность, направленную против министерства и его политики.

— Это очень серьёзно, профессор, — кивнул я. — Министерство прилагает немало усилий для нормализации жизни нашей страны, и подобное, разумеется, будет мешать.

Сам я смеялся с подобной формулировки, ведь ни словом, ни смыслом я не врал, говоря чистую правду — вопрос лишь в том, как воспринимать то или иное слово, фразу, их суть.

— Отрадно видеть такое понимание, — Амбридж вернула перо в специальную подставку. — Хотелось бы узнать у вас, мистер Грейнджер, как у старосты факультета — вам известно что-нибудь об этой группе?

— Знаете, по школе ходят слухи о чём-то подобном, но никакой конкретики. Если такая группа есть, то они наверняка будут предпринимать меры, чтобы их не засекли.

— Всё верно, а потому мне и нужны люди, сознательные, ответственные, перспективные. Способные понять всю опасность подобной деятельности, и которые незамедлительно помогут мне уберечь эти юные дарования от столь необдуманных поступков, ведущих, несомненно, к ужасному для них будущему.

— Я понимаю, профессор. Но за всей школой мне не уследить, потому я предпочту блюсти за нормальным моральным обликом учеников на моём факультете.

— Отрадно, мистер Грейнджер. Можете быть свободны.

Развернувшись, я покинул кабинет Амбридж. Занятно. Всё-таки вербует себе сторонников, действуя на элементах гордости, используя общие слова. Но и я ответил тем же. Я это понял, она это поняла… А может быть и не поняла, ведь легко услышать в словах только то, что слышать в них хочешь.

По пути в гостиную я решил заглянуть на кухню замка. Причина тому была простая и очевидная — я могу себе весь мозг сломать в попытках сделать хорошо скрытую аудиторию для занятий, или две, или три, не важно, но есть ведь домовики! Да, многие волшебники игнорируют факт их существования напрочь, но я точно понимаю, что волшебные существа, являющиеся служащими в таком большом замке, так или иначе знают обо всех интересных помещениях здесь. Да, они могут не иметь возможности попасть в то или иное место замка, но знать о существовании «места» — обязаны.

Дойдя до большого натюрморта, я пощекотал грушу, и та, захихикав, открыла мне проход на кухню. Здесь, как и прежде, царил настоящий хаос из носящихся туда-сюда домовиков, и практически каждый был занят каким-то своим делом — мыл посуду, занимался бельём, таскал дрова для очагов, штопал какие-то вещи. Но моё появление тут же заставило всех практически синхронно повернуться в мою сторону, что, несомненно, пугало.

— Дорогие мои домовики…

От начала моей речи парочка домовиков чуть в обморок не грохнулись от переизбытка чувств, но тем не менее, они готовы были внимать.

— …В Хогвартсе настали трудные времена, — продолжал я говорить. — Причин тому много, но результат один — ученикам негде практиковаться в магии.

Даже домовикам хватило ума для понимания неприемлемости подобного отношения к учебному процессу — они зашептались между собой, а в их словах я слышал порицание и удивление подобному подходу, мол: «Нельзя колдовать в школе колдовства?».

— И теперь, в эти трудные времена…

Домовики начали стягиваться поближе ко мне, а я, пользуясь знанием их потребностей, разливал вокруг нейтральную энергию без всяких посылов. Немного совсем, чтобы она не стала причиной спонтанного магического явления, но этого было достаточно для домовиков — они как рыбки плыли на прикормку.

— …группе учеников, желающих получать знания, требуется тайное от всех место, в котором можно тренироваться в волшебстве, учить теорию и применять практику. Знает ли кто-нибудь подобное место?

— Знаем, как не знать-то? — ответил за всех один очень старый домовик, что умудрился оказаться ближе всех ко мне. — Комната Так-и-сяк, называет она.

— Добби знает! — бодро прискакал местный домовик-революционер, о существовании которого я пару раз слышал краем уха в разговорах Поттера. — Добби всё знает!

Этот нелепый домовик в странных одеждах, в разных носках, ярких шортах, жилетке и с праздничным колпачком на голове, чуть ли не распихал всех, оказавшись рядом со мной вместе с тем старым престарым представителем местной общины. Другие смотрели на него с небольшой неприязнью, да и вообще, чего он вперёд батьки лезет?

— Это Выручай-Комната, сэр, — закивал головой Добби, а старый домовик лишь рукой махнул на него, но я передал старику немного магии, чтобы тот взбодрился.

— Расскажешь?

— Конечно, — тот активно закивал головой, с которой чуть было не слетел колпачок, но был вовремя пойман домовиком. — О ней все домовики знают. На восьмом этаже, напротив портрета с троллями в странных юбках. Как-то раз Добби было очень нужно…

Домовика прорвало, и он начал рассказывать о своих злоключениях, но выставлял их как прелести жизни «свободного эльфа». Мне кажется, что у него маленько протекла крыша, но кто я такой, чтобы судить интересы и заблуждения домовика? Может быть ему было крайне плохо в доме, где он служил? Скорее всего, он уже тогда был несколько сумасшедшим, отчего его прошлые хозяева и относились к нему не очень-то и хорошо? В общем, не моё это дело. Главное, что я понял из его рассказа, это местоположение этой Выручай-Комнаты и то, что Домовик привязан к Гарри Поттеру. Может быть сам домовик и считает себя свободным посредством каких-то ритуалов и тому подобного, но привязанность к «хозяину» у него всё равно есть, как и зависимость от него, пусть ни сам домовик, ни хозяин этого не признают. Такие дела…

— Я понял тебя, Добби, свободный эльф, — улыбнулся я, чем вызвал большую радость этого домовика. Разумеется, я сдобрил свою похвалу нейтральной энергией, магией, а домовик стал ещё более счастливым, хотя казалось, что дальше уже некуда. — Но знаешь, Гарри Поттер ведь тоже относится к нам, ученикам, желающим практиковаться в волшебстве.

— Правда?

— Конечно. Я думаю, что Гарри Поттер будет очень рад, если ты расскажешь ему об этой комнате. Ведь тогда Гарри Поттер сможет помочь многим ученикам, и это сделает его чуточку счастливее.

— Да, Гарри Поттер, сэр, великий волшебник! Добби не знал, что у Гарри Поттера, сэра, такие проблемы! Добби немедленно отправится и всё расскажет об этой комнате Гарри Поттеру, сэру.

Добби тут же исчез. Мило.

Напоследок кинув в пространство немного нейтральной магии в качестве благодарности домовикам за внимание, я покинул кухню и даже умудрился сделать это быстрее, чем парочка инициативных существ собрали мне корзинку со снедью в дорогу. Куда я направился? О, очевидно, на восьмой этаж дабы проверить информацию от домовиков.

Добравшись до цели, я оказался в пустом коридоре, где было всего несколько гобеленов и картин. На одной из них был изображён волшебник в окружении троллей в балетных пачках, и те намеревались в танце отлупасить мужика дубинами. Учитывая, что картина была анимированная, мне даже страшно представить, сколько продолжается этот импровизированный балет.

Как там говорил Добби? Пройти туда-сюда три раза, мысля о нужной тебе комнате. Хм… А ведь Дамблдор в прошлом году на Святочном Балу как-то упоминал о том, что, будучи преисполненным желания посетить уборную, он наткнулся на презанятнейшую комнату, дверь в которую возникла сама по себе, и всё вокруг было уставлено ночными горшками. Учитывая, что современную канализацию в Хогвартсе провели чуть ли не сразу с момента её создания, постепенно модернизируя в соответствии с техническими новшествами, можно сказать, что комната та очень старая.

«Мне нужна комната для тренировок в магии вообще, и по защите от Тёмных Искусств в частности».

Покрутив в голове эту мысль ровно три раза, щедро сдабривая её волевым посылом в никуда, я остановился, чтобы поглядеть на медленно проступающий в каменной стене контур больших двустворчатых дверей. Вензель за вензелем проступал рисунок, превратившись в итоге в полноценные деревянные двери с красивой чёрной железной отделкой. Толкнув створку, я попал в огромное вполне неплохо освещённое помещение. Откуда свет? Непонятно. Но моё внимание привлекли шкафы со множеством книг, диванчики, кресла, столики, подушки, и большое свободное пространство, явно подразумевавшее наличие волшебников, которые кидались бы друг в друга различными заклинаниями.

Глянув в коридор и убедившись, что никого нет, зашёл внутрь, закрыл дверь, а на тумбочке рядом со входом появился ключик, по форме подходящий к замочной скважине в этих дверях. Воспользовавшись этим нехитрым устройством, я почувствовал, как по дверям прошла волна магии. Я готов поспорить, что снаружи дверь исчезла.

Хмыкнув, я отправился медленным шагом вдоль книжных шкафов, беглым взглядом осматривая корешки на предмет чего-нибудь нового для себя, или хотя бы того, чего я не видел в библиотеке Хогвартса.

— Видел… видел… читал. Видел… видел…

Да, я шептал эти слова вслух, ведь ситуация была необычная, а в глубине сознания я лелеял надежду на то, что обнаружу здесь какую-нибудь действительно интересную книгу. Невиданную, необычную.

К сожалению, обход помещения не выявил чего-то, чего я не видел в библиотеке, и даже более того — ничего из Особой Секции. Безусловно, даже наличие такого материала — очень даже много. Ведь по факту здесь структурированные знания по запросу — защита от Тёмных Искусств. Я уверен, что с тем же успехом можно получить аудиторию, в которой шкафы с книгами буду заполнены знаниями по другой дисциплине — какую запросишь. Для проверки я даже вышел из комнаты, дверь в которую тут же исчезла, и загадал то же самое, но «по трансфигурации». Разумеется, зайдя внутрь, я получил примерно ту же самую аудиторию, разве что подушек не было, зато был целый ворох различных предметов разного размера, но без всякой логической связи друг с другом. Шкафов с книгами было чуть поменьше, но сами книги были более крупными.

Ради интереса вызвав комнату для практики Тёмной Магии, я получил примерно то же самое помещение, только шкафов с книгами было мало. Насколько? Один шкаф, да и то не полный. Пробежав взглядом по корешкам книг, понял, что моё мнение относительно Тёмной Магии в этом мире является верным. Но, с другой стороны, может так оказаться, что вся эта магическая комната попросту считывает с меня моё понимание запроса, и, если какой-нибудь мнительный ученик попросит такую комнату — для практики в Тёмной Магии — ему вполне может быть предоставлена комната с куда большим объёмом информации. Просто он будет считать эту информацию Тёмной, вот и вся история.

Прекратив эксперименты над Выручай-Комнатой, я отправился в гостиную.

Там, в гостиной, уже вовсю шло обсуждение нынешнего нововведения от Амбридж, а моё появление, разумеется, привлекло внимание. Судя по тому, как на Ханну и прочих моих однокурсников наседали остальные, они в мягкой и вежливой форме хотели получить ответ на вопрос: «Как дальше быть?».

— Дамы и господа, — заговорил я с улыбкой, обведя взглядом присутствующих. — Завтра я смогу обезопасить одно помещение. Ближайший к нашей гостиной неиспользуемый класс. В ваших интересах будет урегулировать график занятий в нём. Могу порекомендовать вполне простую и понятную схему. Занятия раз в неделю. В понедельник — первые курсы. Во вторник — вторые. И так далее. А пока, займитесь своими делами и отбросьте в сторону волнения.

Ученики вроде бы послушались и разошлись по своим делам, а я занял своё место на кресле рядом со столиком, за которым сидели однокурсники, при этом вокруг нашего пятачка висели различные чары приватности.

— А ты сможешь? — тут же спросил Джастин.

— Да, друг мой, смогу, — утвердительно кивнул я. — Сегодня в комнате займусь подготовкой. Благо что наши закутки звукоизолированы, и мешать я никому не буду.

— Хорошо, — кивнули почти все.

— А сейчас?

— А сейчас, Ханна, займусь уроками. Вы, кстати, уже сделали что-нибудь?

— Начали с зельеварением работать, но у нас какой-то затык странный, — Ханна придвинула ко мне свою тетрадь с записями.

— Что же… Давайте разберёмся…

— А что насчёт помещения для ЗоТИ? — не сдержал любопытства Захария.

— Поттер нам покажет на днях.

— Поттер? — возглас удивления донёсся от каждого из моих однокурсников.

— Хм, — ухмыльнулся я. — Да, Поттер.

— Да ну, вряд ли, — не поверил Эрни. — Откуда ему знать? Хотя… Всякое может быть.

— Да скорее всего, — Ханна посмотрела на ребят с лёгким превосходством, но такова уж она и её мимика. — Гектор всё нашёл, но каким-то образом слил информацию Поттеру. Вы же заметили, что наш дорогой староста не очень-то любит светиться без повода?

— А ведь и вправду! Ты нашёл? — сразу же воодушевилась Сьюзен вместе с остальными.

— Да, есть помещение. Хорошее. Думаю, Поттер уже знает о нём в данный момент, и я не удивлюсь, если завтра мы уже отправимся изучать его. Давайте, всё-таки, по домашке уже пойдём…

Ночью я потратил практически два часа на подготовку всего необходимого для обеспечения безопасности в ближайшей неиспользуемой аудитории. На самом деле, я не сделал ничего необычного для себя — просто рассчитал пару простеньких схем, подготовил съёмные насадки для молота, и всё. Сама идея простая — завтра зайду в тот класс и начну «ковать» стены. Главное, чтобы «трещин не пошёль»… Вот и откуда эта фраза? Хотя, мне уже давно плевать, пусть и смущает маленько то, что фразу я должен был понять, судя по всему, и даже улыбнуться, но нет. Ни понимания, ни улыбки.

***

Всего пара дней, а я уже испытал на себе гиперактивность гриффиндорцев.

Нет, это не значит, что мы на Хаффлпаффе сидим на попе ровно, ничего не делаем, увальни этакие, медлительные и нерасторопные. Просто Гриффиндорцы, Поттер в частности, проявляют слишком спонтанную активность, непоследовательную. Тут, там, это, пятое-десятое, с места на место. В общем, тяжело.

С самого завтрака в Большом Зале он начал проявлять активность на пару с Гермионой, и чуть ли не весь день старался по одному находить участников нашего неофициального клуба по изучению ЗоТИ, чтобы сказать: «Сегодня после ужина, на восьмом этаже, напротив картины с Варнавой Вздрюченным».

— А не проще сказать один раз одному представителю группы с каждого факультета? — спросила Ханна, когда мы за обедом видели примерно ту же картину. Правда, Поттер всё-таки делегировал полномочия по оповещению ребят на плечи парочки других учеников со своего факультета.

— Судя по всему, нет, — улыбнулся я и принялся за еду — она сама себя не съест.

Занятия, Чары, Трансфигурация, Уход и Гербология пролетели незаметно даже с учётом нечастого отвлечения на обязанности старосты, коих в «рабочее» время было не так много, стоило только первокурсникам обрести самостоятельность. И вот, когда настало время, я вместе с однокурсниками с факультета подошли к дверям Выручай-Комнаты. Разумеется, мы были скрыты чарами от чужих взглядов — подобное ребята разучили и без моего на то участия, всё-таки не зря вот уже два года по часу-полтора в день уделяли практическому волшебству.

Зайдя внутрь, мы тут же влились в компанию учеников, что распределились по диванчикам и креслам, по подушкам, или устроившись возле книжных шкафов.

— Пожалуй, пойду туда, — я кивнул в сторону Драко и Дафны, что стояли вместе с Энтони Гольдштейном и Чжоу Чанг, изучая ассортимент книг, кстати, как и Гермиона, но сестрёнка нашла одну единственную книгу, уже погрузившись в чтение с головой.

— Хорошо, — кивнул за всех Джастин.

Пока я шёл, в комнату пришли близнецы Уизли и Анджелина Джонсон, нынешняя капитан сборной Гриффиндора по квиддичу.

— Малфой, — кивнул я блондину, переведя взгляд на остальных, — Гольдштейн, Чанг… Дафна.

— И тебе не хворать, — ухмыльнулся Драко, достав с полки заинтересовавшую его книгу. — Интересный тут ассортимент.

— Подборка по теме, которую заказал заказчик комнаты.

— Ты уже знаешь об этом месте что-то? — спросила меня Дафна, встав рядом со мной много ближе, чем положено «по этикету», практически вплотную.

— Можно и так сказать.

Краем глаза я заметил, что обстановка немного отличалась от той, которую заказывал я. Например, здесь были громоздкие конструкции из зеркал и линз, судя по внешнему виду подходившие под описание стационарных вредноскопов или чего-то в этом роде. Были ещё некоторые странные вещи. Или вот, здоровые такие и немного нелепые манекены, у которых вместо ног было одно колесо, а на груди красовалась большая мишень.

Гермиона вдруг оторвалась от чтения, окинула взглядом присутствующих и, отложив в сторону книгу, вытолкала Поттера на середину зала, привлекая тем самым всеобщее внимание.

— Ну… М-да… — Поттер явно волновался, растрепав рукой и без того беспорядочно лежащие чёрные волосы. — Мы подыскали место для занятий, и, как я вижу, вы все легко его нашли.

— Да…

— Отлично…

— Изумительно…

Ученики отвечали на разный лад.

— А это что такое? — Дин Томас, мулат с Гриффиндора, указал на вредноскопы.

— Проявители врагов и вредноскопы, — тут же ответил Поттер. — В принципе, все они показывают приближение врагов и тёмных Магов, но на них нельзя чересчур полагаться — их можно обмануть.

— Что за бред, — хмыкнул тихо Малфой, но его услышали, и некоторые обратили свои взгляды в нашу сторону.

— Хочешь поправить, Малфой? — набычился Рон, но без особого негодования.

— Просто, — я улыбнулся, отвечая заместо Драко, — описание не совсем корректно.

— Так поправь, раз такой умный.

— Сомневаешься, что умный? — взглянул я на рыжего. — Но поправлю. Они фиксируют именно Тёмную Магию, а не Тёмных Волшебников.

— А есть разница? — тут же поинтересовался Гольдштейн. — Хотя, да…

— Да, есть. Тёмный Волшебник может вполне контролировать себя, свои эмоции и настрой, а именно это влияет на «тёмность». Но плохо контролирующий себя волшебник, применяющий Тёмную Магию, будет виден в проявителе или на него укажет вредноскоп. Или на волшебника, что искренне и со всей душой желает кому-то вреда, находясь рядом с проявителем, но при этом ни разу не использовавший Тёмную Магию. Чувствуете разницу.

— Мы поняли, что ты знаешь принцип, — кивнул Поттер. — Спасибо за пояснение. Это несколько меняет возможность их применения.

— И каким образом, дружище? — возмутился Рон, ведь его друг согласился со мной и с Малфоем.

— Это значит, что грамотного Тёмного Волшебника с их помощью не засечь. А значит, как я и сказал, на них нельзя полагаться. Но не о них сейчас речь… С чего бы начать…

Поттер даже не успел толком задуматься, как Гермиона выдвинула своё предложение:

— Я думаю, надо избрать руководителя.

— Гарри — руководитель, — немедленно откликнулись близнецы, да и многие ученики были с ним согласны. Разве что мои товарищи с факультета одновременно повернулись ко мне, да и Драко с Дафной не остались в стороне.

Разумеется, это не осталось незамеченным остальными учениками.

— Что? — я окинул их всех взглядом. — Не нужно мне это. Мне и так обязанностей хватает.

Гермиона начала рассуждать на тему голосования по всей форме для официального подтверждения полномочий лидера.

— Я думал, — чуть склонился в мою сторону Малфой, — что ты решил принять участие в этой авантюре сугубо ради «очков лидерства».

— Я здесь только чтобы убедиться, что некоторые мои родственники в лице Гермионы не начудят с этим неофициальным клубом слишком сильно. Ну и вдруг всё-таки попадутся какие-то интересные знания.

— Кстати, — продолжил Малфой, подняв руку в ответ на голосование за кандидатуру Поттера. Я, кстати, поступил тем же образом, а вслед за мной подняли руки остальные ребята с факультета. — До меня дошла информация, что профессор Флитвик закрывает клуб.

— О как?

— Именно. Завтра он собирается объявить об этом на собрании.

— Печально.

— Не особо, в текущих условиях. Лично я собираюсь подзаработать на факультете, обучая младших.

— А тебе нужны деньги?

Малфой лишь скривил высокомерное лицо.

— Лёгкий доход. Больше — не меньше.

— Разумно.

Пока мы шептались, начались выборы названия для организации. Когда высказали мысль за «Армию Дамблдора», я чуть воздухом не подавился.

— Ну что, все за АД? — Гермиона обвела взглядом учеников, и многие согласились с этим названием за авторством Джинни Уизли.

— Нет, разумеется, — улыбнулся я, вызвав лёгкое непонимание ребят со своего факультета, и откровенное негодование остальных. — У вас совсем крыша потекла?

— Что ты имеешь в виду? — Гермиона чуть наклонила голову вбок. — И без оскорблений, пожалуйста.

— Это не оскорбление, а констатация факта. Амбридж копает под Дамблдора. А вы? Называете незаконный, в текущих обстоятельствах, клуб по изучению боевого применения волшебства Армией Дамблдора? Нет, серьёзно? А если она узнает? Если раскроют нас? Давайте подставим директора, да?

— Так-то он прав, — кивнул Поттер, хотя ему очень понравилась идея с названием.

— Да в каком месте? — тут же возмутился Рон. — С чего бы нас вообще кто-то раскрыл? Только если какой-нибудь Малфой нас сдаст.

— Тц… — Малфой явно хотел состроить максимально прискорбное выражение лица, и даже приложить ладонь к вышеобозначенной части тела. — В который раз тебе говорю, дурья башка, «Контракт». Тебе это ни о чём не говорит?

— Полегче на поворотах, — возмутился Джордж, пусть и на лице его играла улыбка.

— Ронинкс может и дурак… — продолжил за него Фред.

— …Да даже точно дурак, — подхватил Джордж.

— Но дурак наш, и обижать его можем только мы.

— Да назовите Клуб Общеприкладного Волшебства, — прервал я начавшуюся перепалку. — Делов-то. Так хотя бы по названию нас не свяжут с Дамблдором и не припишут кучу неудобных обвинений в случае раскрытия. А возможность подобного всегда стоит учитывать.

— Разумно, — кивнула Гермиона. — Хотя АД мне нравится больше, чем КОВ, но идея правильная. Кто за это название?

Теперь уже проголосовали абсолютно все, хотя некоторые не без недовольства.

Далее Поттер предложил начать обучение с банального Экспелиармуса, что встретило лёгкое неодобрение — я уверен, что многие ожидали, что их мгновенно начнут учить чему-то крутому. А вот и правильно, как я считаю. Поттер тоже нашёл слова для аргументирования своего решения, и в итоге все мы начали быстро разбиваться по парам.

— Гринграсс? — Ханна обратилась к Дафне, но тут же повернулась ко мне. — Не смотри на меня так. Я знаю, как может падать эффективность практики, когда пара состоит из небезразличных друг другу людей.

— Разумно, Аббот, — кивнула Дафна.

— Видать, судьба, — ухмыльнулся Малфой, и мы встали с ним в пару. — Чередуемся? А то Разоружающее как-то не впечатляет. Чего ещё ждать от Поттера.

— Чередуемся. Начинай.

Малфой без труда и какого-либо напряга, как и без лишних движений, хлёстким движением палочки отправил в меня тонкий лучик Разоружающего, который я поглотил обычным Проте́го. У других учеников дела обстояли по-разному, и разница эта порою была огромна. Например, кто-то вообще не мог создать это заклинание, и даже немного его искажал, создавая и вовсе другой эффект. Кто-то, наоборот, прикладывал слишком много сил, и в принципе, его оппонент оказывался обезоружен, вот только выбитая из рук палочка превращался в реактивный снаряд, который летел куда угодно, но не в руку колдовавшего.

— Абсурд какой-то…

Малфой принял моё заклинаний на щит и тут же ответил своим Экспеллиармусом, который принял на щит уже я.

— Всё правильно, — ответил я на высказывание Драко. — Нужно сначала научить максимально безвредной контратаке, а потом переходить к остальному. Например… Проте́го. Например, разучиванию защиты, проверяя её как раз разученным Разоружающим. Экспеллиармус.

Так мы и обменивались заклинаниями.

— А вы через защиту тренируетесь? — Поттер подошёл к нам, дабы проконтролировать процесс. — Отлично колдуете. Но не хотите попробовать обезоружить без защиты? Узнать конечный результат?

— Не думаю, что это для нас имеет смысл, Поттер, — хмыкнул Драко. — Мы на другом уровне.

— Хорошо, — Поттер просто кивнул и пошёл дальше, а что я, что Малфой, смотрели ему вслед.

— Тебе не кажется, что, получив важное занятие, — удивлённо спросил Малфой, — Поттер вместе с этим получил немного мозгов?

— Ты тоже не просто так поумерил свой пыл.

— Хм… Экспеллиармус…

Так мы и занимались. Краем глаза я отмечал отличные успехи моих товарищей с факультета, да и Дафна, что довольно категорично относилась к палочковой магии, ничем не уступала в этом вопросе Ханне, что справлялась более чем хорошо. У остальных дела были похуже в общем, а некоторые индивидуумы умудрялись портачить катастрофически, что меня, честно сказать, прилично так изумляло. Некоторые, вообще, увлечённо и самозабвенно швырялись заклинаниями друг в друга, улыбались, круша понемногу книжные полки, но банально не попадая в человека напротив. Всего-то десять-пятнадцать метров между оппонентами, и это максимум — многие стояли ближе.

Под конец тренировки практически каждый мог выдать стабильный Экспелиармус, что неудивительно — уже не маленькие волшебники тут собрались, и сказывается банальный опыт в разных дисциплинах, имея который можно намного быстрее освоить заклинание, чем в начале пути становления волшебником.

Как оказалось, Гермиона запланировала только час на эти занятия, и довольно большая часть времени ушла на банальные словоблудия, и в итоге мы сами не заметили, как пришла пора расходиться. Себя и своих товарищей я скрыл различными заклинаниями, и мы без проблем вернулись в гостиную. Но стоило только оказаться за нашим столиком чтобы поделиться впечатлениями, как ко мне подошёл Герберт.

— Поздравь меня, Гектор, — ухмылялся наш уже загонщик во все тридцать два.

— С чем именно?

— Я развёл Амбридж на признание письма кровавым пером в качестве отработки.

Парень даже показал немного травмированную руку, оттянув в сторону перевязку.

— Хм… — мне не нужно было видеть себя со стороны, чтобы понять, насколько хищной стала моя ухмылка. — Освидетельствование?

— Получил у мадам Помфри вот буквально только что, — кивнул довольный Герберт.

— Ты мазохист?

— Что? Нет! Как ты мог вообще такое подумать? Я же на благо всех.

— Да понял я. Сьюзен, — я повернулся к нашей рыжуле, что начала заплетать волосы в длинную косу. — Ты можешь нормально связаться со своей тётей?

— Амбридж как-то фильтрует переписку, — покачала та головой. — И ни о чём серьёзном пообщаться не получится.

— Хорошо… Но ты напиши письмо тёте и передай его мне. Я смогу доставить. Суть вот в чём. Можно ли, не афишируя, создать дело против Амбридж. Есть воспоминания, свидетельства, медицинские документы. Что может потребоваться? Если необходимо, я могу поузнавать о тех, кому неугоден Фадж из влиятельных семей, чтобы продвинуть всю эту интригу.

— Хорошо. Я тогда напишу прямо сейчас, — Сьюзен достала пергамент, чернильницу и перо, приступив к написанию.

— Так-с… Ещё кто-то умудрился? Один официальный случай — не показатель.

— Мы над этим работаем, — кивнул Герберт, продолжая довольно ухмыляться.

— Мы?

— Старшие курсы.

— Ясно. Иди лечись. Тебе ещё битой ворочать завтра.

— Ох, блин… Точно! — всполошился Герберт. — Давайте, удачи. Если что — знаешь где меня искать.

— Разумеется.

Интересно получается. Возможно, получится прижать Амбридж несколько раньше, чем я планировал. Возможно даже Флитвику не придётся разгонять дуэльный клуб, и более того, оттуда свалят паникёры, что начали изучать там ЗоТИ. Или займутся тем, что делали всё время до этого — гонять чаи и читать книжки. Было бы здорово.

***

Наступает ночь, Хогвартс засыпает, просыпается «мафия» — именно так я мысленно сказал сам себе, покидая в час ночи гостиную факультета под кучей скрывающих чар и заклинаний. Я не крался, словно воришка, шёл уверенно, да и пока что я не собирался покидать территорию замка — нужно организовать обещанный класс. Благо, что помещение для него находилось буквально в паре метров от входа в гостиную.

Зайдя внутрь, я осмотрелся — ничего нового или удивительного. Старые парты и скамьи, голые каменные стены, немного запылённые окна в тончайшем слое сажи, через который уверенно пробивался лунный свет. Да, класс находился как бы на цокольном этаже, и окна располагались довольно высоко — вот и свет луны, пробивающийся лишь через верхнюю их часть, превращался в бело-голубые линии, мистически подсвечивая поднятые моим появлением мельчайшие частички пыли.

Закрыв дверь, достал палочку и начал опутывать аудиторию заглушающими чарами и прочими результатами мозгового штурма местных волшебников. Спустя пять минут, за которые я обезопасил это помещение, я скинул свой рюкзак на ближайшую парту, достал молот, разложил различные насадки для него, которые только на полпути к становлению полноценными заготовками — на них нанесена лишь рунная часть различных защитных комплексов.

Потерев руки в предвкушении интересной работы, решил для начала провести небольшой эксперимент. Взяв насадку, с помощью которой делал светящиеся кулоны, пристроил её к молоту, подтащил к стене одну парту, забрался на неё и, прицелившись, стукнул молотом по самому высокому камню, до которого мог дотянуться.

Вспышка, искры, но звона не было — просто гул. Тяжелый, протяжный, словно в гонг ударили, но не железный, а каменный. Да, абсурдно, но впечатления именно такие. Спустившись с парты, встряхнулся, прогоняя шум из головы, и самым натуральным образом уставился на светящийся ровным и мягким внутренним желтым светом камень в стене. Это выглядело так, словно какой-то подлый строитель засунул в кладку матовый полупрозрачный пластик вместо камня, а находчивый я прикрутил к нему фонарик. Света было недостаточно, например, для чтения — ночничок, не более того, но, если организовать такую вот цепочку по всем четырём стенам, в аудитории будет более чем светло.

Впечатлившись этим успехом, я отошёл на середину аудитории и мысленно прикинул, какие камни в стенах мне придётся «ковать» для размещения тех или иных элементов моего комплекса маскировки и изоляции помещения от нежелательных визитёров, всякие там «безопасности» и тому подобное.

Лазил по всей аудитории, менял насадки, концентрировался на нужных образах и формулах, стучал по камням. Казалось, что я провёл за этим делом почти всю ночь, но это не так — всего сорок минут. Результат? Ну, визуально сложно найти какие-то отличия — тонкие ниточки рисунков в камне почти не выделялись на фоне естественной структуры камней. Однако я точно могу сказать, что для всех в замке эта комната всегда будет пустой. Имеется в виду, для каких-нибудь систем слежения, для домовиков, для поисковых чар и прочей ерунды. В эту комнату не сможет зайти тот, кто желает зла тем, кто находится внутри — этот волшебник просто не найдёт сюда дорогу, и даже стоя прямо напротив двери, не будет её видеть. И нет, это не что-то сложное и высококлассное — это из категории чар уровня курса седьмого. Вот только в виде чар это лёгкая и быстро развеивающаяся защита местности, но в моём исполнении и с применением некоторых гномьих методик — уже более серьёзная защита.

Теперь, когда время почти два ночи, пришла пора второй части моего сегодняшнего похода. Собрав всё в рюкзак, я покинул класс и, убедившись, что нахожусь под различными скрывающими чарами и заклинаниями, я спешно отправился прочь из Хогвартса.

Ночная свежесть и прохлада радушно встретили меня за порогом замка. Вдохнув воздух полной грудью, я взглянул на густые тучки на горизонте, подсвеченные лунным светом, и отправился прочь с территории, в Запретный Лес, туда, где антиаппарационные чары Хогвартса не будут мне мешать.

Ещё до того, как моя нога ступила в пределы Леса, на плечо мне спикировал Хрустик, забавно топорща перья. Мелкий сычик, как и всегда, прекрасно знал, когда у меня есть потребность в его услугах по профилю почтальона. Почесав клювик птицы, я отправился дальше, сквозь устрашающий мрак Запретного Леса. Как только я почувствовал пропажу сдерживающих аппарацию чар, тут же переместился в центр Лондона, буквально в квартале от Сохо. Ночное освещение, шум, люди — столица в этом районе не спит. Пристроившись к стене здания кинотеатра, игнорируя редких прохожих, собственно, как они меня, достал письмо Сьюзан, добавил некоторые свои выкладки с извинениями за ночную почту, и вручил конверт Хрустику.

— Отнеси письмо Амелии Боунс.

Сычик прочирикал что-то невнятное и улетел прочь, тут же скрываясь из вида.

Почему для отправки письма я покинул Хогвартс? Всё предельно просто. Мне не было известно о том, какими именно методами пользуется Амбридж для цензурирования нашей почты, и на какой площади это ей подвластно. Ну а ещё я просто хочу прогуляться по городу без лишних свидетелей, вот и всё. К утру вернусь, а пока — прогулка, ночные кафе, фастфуд, яркие огни города и немножко магии.

***

Среда — такой же отличный день, как и прочие.

Вернувшись в Хогвартс после прогулки по Лондону, я не чувствовал себя уставшим ни капельки, хотя режим сбился знатно. Но, думаю, не с моим конским здоровьем беспокоиться о подобном.

Само утро прошло, как и всегда — тренировки, приведение себя в порядок и отправка на завтрак вместе с ребятами.

В Большом Зале множество учеников, как и всегда, активно обсуждали какие-то свои темы, делали предположения о том, какой очередной бред выдадут в Пророке, ожидали письма и посылки, в общем — ничего нового.

Заняв вместе с ребятами место за столом факультета, мы тут же получили свои порции завтрака от домовиков и принялись за еду, периодически разнообразя этот процесс различными репликами и фразами. Однако, появление почтовых сов с корреспонденцией тут же привлекло всеобщее внимание. Среди множества сов разных пород затесался и мой сычик.

Хрустик яростно спикировал на стол напротив меня, затормозив у самой «земли». Взяв у сычика письмо и вручив ему пару кусочков бекона — волшебные птицы всеядны, кто бы что ни говорил — я тут же принялся читать. Хм… Амелия Боунс выразила благодарность за полноценное письмо от любимой племянницы, пожурила за ночную рассылку, а заодно и прокомментировала нашу идею с наказанием Амбридж через ДМП посредством возбуждения различных дел по разным «статьям». Ещё она написала, что выяснила способ цензурирования писем и применила меры. Наверное, поэтому её письмо дошло полноценным?

— Гектор? — Сьюзен обратилась ко мне, дочитав своё письмо. — Тебе тоже тётя написала?

— Да, — я сложил письмо в конверт и уничтожил на всякий случай, сжигая в огне и не оставляя даже пепла. — Могут возникнуть сложности с наказанием через ДМП.

— Вы о чём? — Джастин не мог сдержать любопытства, не особо подходящего столь опрятному юному волшебнику из богатой, пусть и обычной семьи. — О жабе?

— О жабе, мой друг, — улыбнулся я. — О жабе.

— И в чём именно проблема?

— Полагаю, — слово взял Эрни, со скучающим видом бросающий по одному орешку из большой тарелки в свою овсянку, — дело в Визенгамоте. Дела подобного масштаба, да ещё и о применении Тёмной Магии, всегда идут через слушание при полном составе Визенгамота. А там, каким бы Фадж не являлся недальновидным дураком, он имеет некоторую власть и влияние.

— Именно, — кивнула Ханна. — Он, как всем интересующимся известно, величина изученная, понятая, прикормленная. Подрывать его авторитет выгодно немногим.

— А невыгодно? — Джастин повернулся к Ханне.

— Полагаю, если верить словам родителей и знакомых, столь же немногим.

— Получается, — я задумался, подтянув к себе поближе тарелку с колбасками, почему-то не пользовавшимися популярностью конкретно этим утром, — большинство расположены к нему нейтрально?

— Да.

— Что же… Думаю, я смогу попробовать решить этот вопрос. С вас — письма родственникам с подробным описанием текущего расклада сил и с просьбой посодействовать, если в Визенгамоте всплывёт это дело.

— Это можно, — улыбнулись Ханна и Эрни, как представители древних семей волшебников, так или иначе имеющих какое-то определённое влияние.

— Эх… — вздохнул печально Эрни.

— Что приуныл?

— Да тоже хочется порой сказать: «Сейчас как напишу родителям, они вам устроят, у-у-у, с-с-суки».

Подобное высказывание заставило улыбнуться уже всех, а завтрак продолжился в более непринуждённой и лёгкой обстановке.

После завтрака я практически сразу же в коридоре у входа в Большой Зал перехватил Слизеринцев.

— Малфой, — кивнул я парню, обращая на себя внимание его, его товарищей и парочки других учеников с факультета змей, в том числе и Дафны. — Дафна. Хорошо, что я вас встретил.

— Как будто в этом узком коридоре могло произойти иначе, — хмыкнул Малфой, а за его спиной, как и всегда, стояли Крэбб и Гойл с важным видом.

Дафна подошла поближе, улыбнувшись чуть больше, чем скупо — уже очень много, учитывая, что вокруг самые разные ученики туда-сюда бродят.

— Гектор. Что-то случилось?

— Можно и так сказать. Отойдём?

— Кто именно? — Малфой сложил руки на груди, приняв вид важный и независимый.

— Вы оба.

— Конечно, — у Дафны даже вопросов не было.

Нас заметила Пэнси и хотела подойти, но передумала, важно пройдя мимо. Малфой обернулся к своим громилам.

— Идите, парни.

Те кивнули и пошли на занятия. У них, как у многих на потоке, сейчас Прорицания. Альтернатива прорицанию — Нумерология. Но её я изучаю самостоятельно. Кстати, нужно будет подойти к профессору по этому предмету и проконсультироваться насчёт СОВ — темы там, ещё что-то, чтобы я мог подготовиться самостоятельно. Всё-таки Нумерология — далеко не только сугубо математика.

— Пойдём, — я кивком головы попросил следовать за мною Дафну и Драко.

Пара поворотов и коротких коридоров, и вот мы вырулили в галерею перед одним из внутренних дворов. Сейчас здесь было безлюдно — все спешили на занятия, а через это место не пролегал ни один из даже самых длинных и запутанных маршрутов, хотя здесь часто просто гуляют в свободное время.

— Итак, — я незаметно взмахнул палочкой, устанавливая вокруг нас барьер против подслушивания и подглядывания. — Нужно устроить бунт на корабле.

— Боюсь, — ухмыльнулся Малфой, — ты обратился к ученикам не того факультета. За бунтом и прочими революциями — тебе к гриффиндорцам.

— Вынуждена согласиться, — Дафна кивнула, улыбаясь. — Это не по нашей части.

— Ну да. По вашей — дразнить бедного Рона.

— Я не виноват, что это так забавно, — улыбнулся Драко.

— Ну, не об этом разговор сейчас. Дорогие мои коллеги-волшебники, — я максимально обезоруживающе улыбнулся. — Ваши родители вхожи в разные, но разнообразные круги так или иначе влиятельных семей, да и сами влиятельны не меньше.

— Это так, — приосанился Драко, а Дафна лишь посмотрела на меня выжидающе.

— Есть вариант «осадить» Амбридж посредством ДМП.

— Уже интересно, — Дафна даже чуть-чуть вперёд подалась. — Продолжай.

— Я и так понял, к чему он клонит, — кивнул Драко. — Нужна информация о том, кто поддержит такую инициативу при рассмотрении дела в Визенгамоте.

— Бинго, Малфой.

— Не радуйся, Грейнджер, — чуть скривился парень. — Пойти против Амбридж — пойти против Фаджа. При этом, велика вероятность, что сам-то он отмажется, но тех, кто поднял руку — запомнит. С другой стороны, можно толкнуть информацию в прессу, и давить уже оттуда.

— Есть контакты Скиттер? — тут же спросил я, почуяв упущенную мной возможность давления на общественное мнение.

— У отца есть. Тут главное — правильно расставить акценты. Что с попустительства Фаджа, Амбридж устроила в школе террор, пытает учеников, все страдают и прочее. Я бы, конечно, предпочёл воспользоваться её инициативностью, чтобы насолить Гриффиндорцам, но… Как-то это уже не интересно.

— Да ты взрослеешь, — не мог не высказать я своё наблюдение. — Похвально.

— Тц… — Малфой скривился.

— Это должно было случиться рано или поздно, — хмыкнула Дафна. — Я поняла суть твоей проблемы. Вот только мы тут, если ты не забыл, под колпаком Амбридж. Она не даст списаться с родственниками на подобные темы. Она даже камины контролирует якобы в целях нашей безопасности. Ведь Блэк на свободе.

— Нашли кого бояться. Делаем иначе, — я переводил взгляд с Драко на Дафну. — Работаете на факультете с нужными учениками, пишете письма, я их могу отправить.

— Как?

— Легко и просто, Малфой — покидаешь территорию Хогвартса и отправляешь.

— Пытались. Не работает. Нужно уйти намного дальше.

— Аппарируешь в Лондон, и отправляешь, — пожал я плечами. — Вот и всё.

— Не так уж много волшебников умеют аппарировать.

— Я умею, — парировал я этот аргумент блондина.

— Хорошо. Я понял. Переговорю. Встречаемся вечером.

На этом мы разошлись, и потянулся обычный рабочий день среды — занятия, редкие обязанности старосты, занятия, обед, и так далее.

После ужина меня перехватила Гермиона.

— Гектор, постой…

Дело было в одном из коридоров, буквально в шаге от Главной Башни.

— Да? — обернулся я на голос сестрёнки. — Какая-то ты взмыленная вся. Что-то случилось?

— А? Нет, — мотнула она головой, растрепав непослушные каштановые волосы. — Просто много забот. Вот, держи.

Она протянула мне обычную на вид монетку, но в той ощущались какие-то чары.

— Деньги? Спасибо, конечно…

— Ты послушай, — перебила она меня. — Это одна из зачарованных монеток для связи. Протеевы Чары. Присмотрись к ребру монетки. Видишь цифры?

— Разумеется.

— На настоящем галлеоне здесь стоит серийный номер, по которому можно определить, какой именно гоблин отчеканил её.

— Я знаю. А тут белиберда какая-то.

— Сейчас да. Но посредством Протеевых Чар на монетке будет появляться месяц, день и время сбора клуба.

— А как узнать, что нужно проверить информацию?

— Она будет нагреваться, — улыбнулась Гермиона.

— Ты молодец. Хорошо придумала.

Гермиона заулыбалась от похвалы, а мне и не жалко.

— Вот, возьми ещё, — она протянула ещё несколько монеток. — Передашь Ханне и остальным?

— Не вопрос.

— Вот и отлично. Ладно, Гектор, я побежала — дела-дела.

Гермиона вихрем унеслась прочь по коридорам, а я продолжил свой путь, лежавший в Дуэльный Клуб.

Зайдя внутрь нашего просторного помещения, я не мог не заметить, что присутствовали, пожалуй, все, но никто не практиковался, не занимался и не сражался. Все заняли места либо у шкафов, либо за столиками, либо на диванах. Я направился к диванчику, за которым сидела Дафна и Пэнси.

— Привет, -улыбнулся я, подсаживая рядом с Дафной. — Как дела? Что за траур тут?

— Привет, неплохо, — отозвалась за всех Пэнси. — Профессор Флитвик просил никого не расходиться и ничем не заниматься. Объявление хочет дать.

После слов Пэнси я заметил, как на середину дуэльной дорожки, что была несколько выше уровня пола, вышел профессор Флитвик. Но этого ему было недостаточно, чтобы быть достаточно высоким, и чтобы его можно было разглядеть с любой точки в зале, а потому он взмахнул палочкой, наколдовав себе лесенку с кафедрой. Забравшись туда, кроха-профессор оправил рукава чёрного фрака, и внимательно посмотрел на собравшихся.

— Дорогие мои ученики, — заговорил он в полной тишине. — Я несказанно рад, что столь многие из вас стремятся к познанию тонкого искусства дуэли, как и просто тянутся к прикладным, можно сказать, боевым областям применения магии. Однако, все вы знаете, насколько печальная обстановка сложилась в нашем любимом Хогвартсе на данный момент.

Ученики согласно загудели, воспользовавшись драматической паузой в речи Флитвика.

— Всем нам стоит понимать, — продолжил говорить профессор, — что наш Клуб — нелегален. Пусть о его существовании знают директор и другие деканы, они закрывают глаза на этот наш маленький произвол.

Флитвик улыбнулся заговорщически, чем вызвал ответные улыбки остальных.

— Все мы, «нормальные», — Флитвик сделал акцент на этом слове, — профессора понимаем, что подобный клуб, эта наша активность, важны на пути становления многосторонне развитого и умелого волшебника. Однако, как я уже сказал, де-юре — мы нелегальны. Учитывая политику, проводимую Амбридж по отношению к ЗоТИ, и практической магии, в частности, я могу сказать — житья нам не дадут.

Ученики тихо загудели — все были с этим согласны, но никто не хотел мириться, да и где теперь практиковаться?

— Я не готов и не желаю брать на себя ответственность за то, что может учудить эта странная женщина по отношению к вам и вашему будущему. А потому, я объявляю Дуэльный Клуб… Эх… — Флитвик печально вздохнул. — Закрытым до лучших времён. Попрошу отнестись с пониманием, и терпением. У меня всё.

Флитвик немного понуро спустился со своего помоста и скрылся в толпе, которая тут же начала обсуждать новость.

— Может, — задумался я, — всё-таки просто грохнуть Амбридж, и всё?

— Не-е, — отмахнулась Пэнси. — Руки марать, фи-и. Законфундить, чтобы отправилась без палочки в логово акромантулов в нашем Лесу — вот это я понимаю.

Перед нами на столике появился чайный сервиз, и девушки тут же разлили нам всем по чашечке чая, но не успели мы и глоток сделать, как подошёл Малфой.

— Вот, — без всяких предисловий он протянул мне связку конвертов с письмами. — Адреса и кому отправить — написано. К сожалению, у меня нет времени — дежурство.

Малфой быстренько удалился, оставив нас троих наедине с чайным сервизом. Ну, как «наедине» — зал был полон народу, но все были в своих компаниях. Потекла лёгкая и ничего не значащая беседа, а я думал о том, удастся ли как-то ужалить Фаджа и скинуть Амбридж? Было бы неплохо, честное слово, а главное заново будет работать Клуб, ученики начнут изучать ЗоТИ на уроках, а не где попало, и вообще, количество лишней суеты существенно снизится, а это важно. А значит, этой ночью мне предстоит отправить целый ворох писем. Может быть нужно заскочить в почту на Косой Аллее — она круглосуточная.

И вообще, стоит сформулировать какие-нибудь вопросы для женского клуба имени Нарциссы Малфой, но тут спешить я не буду. Они сказали, что на очевидные вопросы отвечать не будут, а если кроме очевидных вопросов, на которые есть не менее очевидные ответы, мой мозг не сгенерирует другие, то плакали наши «контакты» горючими слезами.

А пока что остаётся лишь одно — ждать.

Загрузка...