Глава 80

Утро порядочного старосты факультета начинается с бюрократии — такой фразой можно было бы описать все сложности, свалившиеся мне на голову, аки снежный ком.

Нет, разумеется, я предвидел подобное, и более того, был к этому готов, но приукрасить, пусть и в мыслях, очень уж хочется.

Рано утром, после всех своих тренировок со всякими глефами и прочим отягощающим жизнь инвентарём, я, приведя себя в порядок, первым делом отправился в оранжерею имени Помоны Спраут, нашего декана.

Зайдя к ней в офис, если можно так назвать закуток в большой оранжерее, я сразу же приметил декана, седые кудри которой залихватскими прядями вырывались из-под шляпки. Она не выглядела привычно жизнерадостной, что вызывало ощущение, словно идёшь на ковёр к начальству за выговором или серьёзным поручением.

— Доброго утра, — кивнул я с полуулыбкой на лице, не забыв оправить воротник мантии для вида.

— Доброго, мистер Грейнджер, — непривычно сдержанно кивнула мадам Спраут, но через секунду смягчилась. — Чашечку чая?

— Пожалуй, воздержусь. Дел ещё — край непаханый.

— Верно… Да, всё верно, мистер Грейнджер. Вижу, раз вы один, то будете, как и в прошлом году вести свои дела?

— Разумеется. С мисс Аббот мы уже договорились.

— Прекрасно, — кивнула мадам Спраут. — В таком случае…

Она быстро собрала из нескольких стопок документов одну, и вручила мне.

— Здесь расписания, бланки для клубов и прочие документы. Кстати, вам следует заняться нашей сборной факультета по квиддичу.

— Придётся, — без особого энтузиазма согласился я. — С прошлым выпуском команда потеряла нескольких игроков.

— И капитана.

— И капитана, — вновь согласился я. — Но, думаю, есть у меня кандидаты на эту роль…

— Вообще, я уже нашла капитана, — мадам Спраут выглядела довольной. — Наверное, он ещё не поделился радостью.

— И кто же это?

— Захария Смит, разумеется. Он неплохо проявил себя в прошлом году, а по словам мисс Эпплби, он лучший стратег. Правда, она подозревала, что вы лучший кандидат, но не стала осложнять вам жизнь, настаивая на подобном. У нас на факультете…

— Так не принято, — улыбнулся я, закончив мысль за мадам Спраут.

— Именно.

Из оранжереи я вернулся в гостиную, где только-только начали собираться ученики. Ханна, как одна из самых ответственных, уже была здесь.

— Доброе утро, — она махнула мне рукой, садясь на стул за одним из столиков и чуть отодвигая декоративное растение в горшочке.

— Утро добрым не бывает, — я поставил документы на стол, а сам сел напротив.

— Не нагнетай, — отмахнулась она, начав разбирать документы. — Заберу «женскую» часть. Будем водить первокурсников?

— Я думал, делегировать полномочия на тех, кому больше надо. Вон, есть пара кандидатур на роль будущих старост. Но на фоне всей непонятной ситуации, предпочту заниматься этим вопросом лично, пока не составлю мнение об этой самой ситуации.

— Беспокоишься, что кто-то может устроить беспорядки?

— Типа того. А ты знала, что Захария — капитан сборной?

— Нет, — Ханна была удивлена. — Он, вроде бы, конечно, проявлял интерес к подобному, как и к планированию, как организации… Но не думала, что его выберут.

— Вот так-то…

Мы быстро рассортировали расписания по курсам, отдельной взяли расписания для шестого и седьмого курсов — там они индивидуальные. Покрутив в голове разные мысли на этот счёт, я решил перестраховаться на случай повышения «альтернативной одарённости» со стороны факультета, и взмахом палочку трансфигурировал две большие чёрные меловые доски, где той же магией, белым текстом вывел расписания. Теперь хотя бы видно, какие занятия у каких курсов, где и когда. Ну а если сам ученик не в курсе, куда ему надо — это уже проблема.

В гостиной начали собираться ученики — некоторые сонные и мятые, на ходу наводящие марафет, некоторые наоборот, бодры и полны сил. Мы с Ханной тут же развернули деятельность, раздавая расписания и «ловя» лидеров клубов нашего факультета, чтобы выдать бланки — как и в прошлом году, нужно провести некоторую бюрократическую работу, зафиксировать количество текущих участников клубов на данный момент и вообще, уточнить, а будет ли клуб существовать в этом году. Зачем? Распределение кабинетов, ресурсов и прочее, ведь некоторым клубам нужно что-то помимо волшебной палочки и куска пергамента — тот же женский клуб любителей кройки и шитья. Да, есть такой.

— Захария, дружище, иди-ка ты сюда, — поманил я товарища, как только увидел, как он зашёл в гостиную.

— Утро, Гектор, — кивнул он, протяжно зевнув.

— Ты капитан?

— Эм… Ну да, я.

— Вот… — я тут же всучил ему пачку бумаг. — Наслаждайся. Нужно разобраться с составом, кого не хватает и прочее, провести инвентаризацию имущества, если что-то нужно — отметить. Назначь время отборочных и согласуй…

— Остановитесь, сэр-староста, — улыбнувшись, Захария запротестовал, взмахнув кипой бумаг. — Я знаю все тонкости, Тамсин ещё в прошлом году поделилась.

— Да? Прекрасно. Как будет готово — бумаги мне. Две недели на всё про всё.

— Да, знаю. Ты-то играть будешь?

— Да, — кивнул я и, заметив первокурсников, помахал им рукой. — По контракту нужно ещё отыграть. Первокурсники…

Захария понял, что я переключился на подошедших мелких, выглядящих несколько растерянно. Хорошо, что вступительную речь мы вчера с Ханной провели вполне неплохо и ребята нас запомнили, а то бегай, лови их.

— Готовы к первому дню? — я взглянул на пятёрку мальчишек.

— Да…

— Нет…

— Кушать хочется…

Ханна подошла, ведя своих подопечных, четырёх девочек.

— Вот ваши расписания, — я вручил мальчишкам по листку пергамента. — Можете приготовить всё сейчас, можете после завтрака — времени хватит.

Мальчишки прочитали, что там в пергаментах, зашептались о чём-то своём и быстро убежали в свои комнаты. Я же повернулся к Ханне и взглянул на её «половину ноши».

— А твои?

— Решили, что придут после завтрака.

— Ну да, у первого курса гербология, отсюда хитро срезать можно.

— А от Большого Зала дорога прямее.

В общем, вскоре мы повели первокурсников в Большой Зал на завтрак.

Обстановка здесь была привычная, немного мрачная из-за пасмурного утреннего неба и отсутствия вчерашней праздничности, но в целом многие ученики либо уже сидели за столами, либо подходили.

За завтраком обсуждались перспективы и ожидания по отношению к новым преподавателям, к разделению ЗоТИ на два других предмета. Кто-то высказывал мысль, что программа останется та же, а само разделение является лишь формальностью. Кто-то же предполагал, что вместе с этой формальностью изменится и содержание курсов. Как ни странно, но на нашем факультете, многие ученики которого имеют отношение к министерству, пусть и через родителей и родственников, никто толком ничего не мог сказать, и точной информацией никто не располагал.

Завтрак уже практически подошёл к концу и оставалось пять минут, прежде чем нам с Ханной придётся вести первокурсников обратно в гостиную или сразу в теплицы к мадам Спраут. Так что я поторопил ребят, а сам сидел рядом с однокурсниками.

— Ты, кстати, так и не сказал, — обратилась ко мне Сьюзен, — на какие предметы будешь ходить.

— Думаю, на привычные обязательные предметы, плюс руны. Может быть как-то скорректирую. Первые две недели всё равно условно-свободное посещение.

— Ты же подмастерье-зельевар, зачем тебе продвинутые зелья? — удивился Захария. — Подмастерье ведь, если я правильно помню, подразумевает знания уровня ЖАБА и немножко больше.

— Это в минимальном объёме, — ответила за меня Сьюзен. — Так, буквально на грани провала.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Слагхорн не единожды фигурировал в изучаемых мною материалах. Признанный мастер и преподаватель. Возможно, я узнаю что-то новое, неординарное. Думаю, сначала нужно просто переговорить с ним и узнать его планы на преподавание предмета.

— Да и трансфигурацию ты знаешь лучше всех.

— Нет-нет, — с улыбкой отмахнулся я. — Просто лично для себя нашёл несколько методов, чтобы обойти… абсурдно сложные моменты. Потому и говорю, что поначалу посещу все предметы, поговорю с профессорами, узнаю, что да как. Думаю, останется в итоге предмета четыре-пять. Тут ведь ещё и с практикой у целителя Сметвика несколько непонятно. Так, народ!

Я встал из-за стола, привлекая внимание первокурсников. Ханна сделала тоже самое, подгоняя девочек.

— Выдвигаемся.

Вскоре я привёл мальчишек к теплицам и остался ждать мадам Спраут, пока Ханна дожидается девочек-первокурсниц, ведь они решили собраться к занятиям после завтрака.

— Извините… — несколько смущённый первокурсник заговорил со мной, пока мы ждали у теплиц.

— Да?

— А правда, что вы — лучший игрок в квиддич в Хогвартсе?

— Хм… Если так говорят, — чуть улыбнулся я. — Вижу, этот вопрос всех интересует?

Мальчишки закивали.

— И почему из всех моих достижений было выбрано именно это?

— Ну… Это же квиддич! Это круто! — заговорил один из них.

— А я видел колдофото с виражами нашего старосты! — радовался другой.

— А какие ещё достижения? — поинтересовался растрёпанный светловолосый мальчишка, галстук которого съехал куда-то вбок.

— Разные, — я поправил его галстук, из-за чего он надулся, как мышь на крупу, под смешки остальных. — Говорят, я лучший дуэлянт и вообще, боец. Лучший в трансфигурации. Подмастерье-зельевар. Скоро колдомедиком буду, целителем.

— О-о-о! — на разный лад протянули ребята.

— А кто такой «подмастерье»? — единственный мальчик, обутый в кроссовки, задал такой вот интересный вопрос.

— Ну, если по-простому, это показатель моих знаний и умений в зельеварении. Если сравнить, круче многих, но не круче мастера. Например, директор Снейп и профессор Слагхорн — мастера, а последний так и вообще, сам воспитал нескольких мастеров. Можно сказать, заслуженный мастер. Хе…

— Зелья — скука.

В этот момент из-за угла другой теплицы появилась Ханна с девочками, и вместе с ними шла и мадам Спраут. Отперев теплицу, декан, мягко улыбаясь, пригласила туда первокурсников, тут же выдав указание пока-что руками ничего не трогать, переодеваться в рабочие мантии. Ну а мы с чистой совестью отправились уже на свои занятия.

— Гектор, ты на Руны?

— Ну да. А ты?

— Не, мне там делать нечего. Свободное время.

Мы зашли в замок и направились в сторону Главной Башни.

— Да, прелести линейного расписания. Кстати, раз у тебя окно, может заберёшь перваков?

— Ладно.

Завернув за угол, мы встретили других учеников с других курсов — людный коридор попался.

— Это лучше, чем та путаница, что была на первых курсах.

— Наверное.

— Я иногда забываю, что тебя тогда с нами не было, — повинилась Ханна, хотя это было сугубо из вежливости. — Ладно, встретимся на ЗоТИ…

Ханна хотела свернуть в один из коридоров, но я поспешил ей напомнить:

— Нет больше такого предмета!

Учеников вокруг было довольно много, так что шум стоял знатный. Ханна меня услышала, обернулась и закатила глаза, состроив лицо, должно выразить одну лишь мысль: «Ну ты и нудный!».

Поднимаясь на верхние этажи замка, я встретил по дороге Дафну с разномастной группой слизеринцев, в большинстве своём девушек.

— Доброго утра, — поздоровался я со всеми, но не у всех вызвал положительную реакцию своим появлением. — Дафна.

— Гектор, — она улыбнулась и пошла рядом со мной, взяв за руку. — Идёшь на Руны?

— Разумеется.

— У вас довольно… разнообразная компания.

— Рекомендации декана — по возможности передвигаться группами. Да и мы просто двигались в одном направлении.

Пара человек свернули на третьем этаже, ещё двое — на четвёртом. Лестницы и коридоры стремительно пустели — до начала занятий оставались считанные минуты, и никто не горел желанием опоздать в первый же день. Это мы, суперответственные с Ханной, привели подопечных несколько раньше, чем нужно. Но не похоже, что ребята были против.

— Как начался первый день? — поинтересовался я, когда мы почти дошли до нужного этажа, как и до кабинета Рун.

— Ты знаешь, неплохо. Пэнси умудрилась только за вчерашний вечер собрать много полезной информации.

— Сплетница-разведчица, — улыбнулся я, представляя как она то крадётся в невидимости, то подслушивает, то выуживает слово за слово что-то полезное из собеседника.

— А что, удобный момент, — чуть улыбнулась Дафна. — Многие долго не виделись, событий произошло немало, и поделиться хочется, и туману навести, но и откровенно никто не врёт — когда ложь вскроется, можно и пожалеть.

— И как настроения на факультете?

— Да всё так же. Некоторые утверждают, что новые профессора назначены самим Тёмным Лордом, как и директор. Ну и рассчитывают, что можно будет «проучить магглорождённых» и прочих.

— И когда ждать действий?

— Честно? — Дафна печально вздохнула, когда мы остановились у последнего поворота в коридоре, буквально в нескольких метрах от кабинета Рун. — Выбирают, кто на себе будет проверять степень вседозволенности.

— Какая прелесть.

— Печально это.

Мы зашли в кабинет. Батшеда Бабблинг, наша профессор, как и всегда отдавала предпочтение тёмно-красным цветам в одежде, да и волосы её оставались черны, но нынче заплетены в косу. За партами сидели всё те же рэйвенкловцы во главе со старостой, Гольдштейном. За первой партой прямо перед столом преподавателей сидела Гермиона, привычно исследуя книжку и делая записи. Ну а мы с Дафной сели за одну парту в левом ряду, начав доставать письменные принадлежности и книги. Разумеется, у Дафны опять были какие-то непонятные, явно редкие фолианты из семейной библиотеки.

Она взглянула на меня, заметила мой взгляд, губы её растянулись в улыбке.

— У тебя нет чувства дежавю? — до начала урока была минута, может полторы, так что парой фраз переброситься можно, пока профессор не начала урок.

— Есть. Всё, как и на третьем курсе, только мы повзрослели.

Так как остальные молчали, занимаясь своими делами, наш разговор был услышан и воспринят благосклонно — тихие смешки.

— И сестра твоя, как всегда, за первой партой.

Гермиона нас услышала, резко развернула голову, но без укора во взгляде смотрела она, а с улыбкой.

— И вам доброе утро. Ваша парта, к слову, тоже первая в ряду.

— И книжки мои, — Дафна демонстративно погладила одну по обложке, — тебя наверняка заинтересовали.

— И, как и в прошлый раз, ты сделаешь мне копию?

— А что-таки мне за это будет?

Тут к нам повернулся Гольдштейн.

— Ой-вэй, дорогие мои, это-таки моя привилегия, задавать вопросы в такой манере.

Убедившись, что его фраза воспринята благосклонно, он улыбнулся и вернулся к вычерчиванию чего-то на своём пергаменте.

— И что же юная леди хочет? — улыбнулся я Дафне, но ответить она не успела.

— Как минимум, приступить к занятию, — с места встала профессор Бабблинг, скупо и устало улыбнувшись. — Итак… Вижу, пополнения в наших бравых рядах не планируется. Но это и хорошо. Итак…

Профессор теперь уже всех осмотрела, увидела внимание и понимание в глазах, а значит, можно продолжать.

— Добро пожаловать на продвинутый курс Древних Рун. Хочу вас всех поздравить с успешной сдачей СОВ — это для начала.

Мы все покивали или улыбнулись — каждый отреагировал по-своему.

— Теперь же, что касается углублённого курса Древних Рун. Здесь, начиная с шестого курса и до самого конца, выпуска на седьмом, мы больше не будем изучать Древние Руны в отрыве от остальных магических дисциплин.

Непонимание в глазах некоторых заметил бы даже незрячий.

— Поясню. На данный момент вы обладает знаниями касательно всех рун разных народностей. Разумеется, в разумных пределах, ведь совсем всё знать невозможно. Вы знаете их значение, как самостоятельной единицы, так и в тексте или рунических вязях. Дальнейшее изучение этого направления не имеет реального смысла, ведь в данном направлении просто увеличивается сложность по нарастающей, как и количество других отдельно взятых рун, совершенно необязательных. Это уже, скажем так, специализация на мастерство.

Я понятливо кивнул, как и Дафна. Гермиона же, которую я видел краем глаза, словно бы выжидала момент, когда можно взметнуть руку к небесам, стремясь задать вопрос.

— На продвинутом курсе Древних Рун будут изучаться методы их комбинирования с другими направления волшебства, например, чары и руны, заклинания и руны, зелья и руны, всё вместе, и прочее. Разумеется, потребуются базовые знания арифмантики… Хотя, если я правильно помню табели успеваемости, у вас всех с этим вопросом полный порядок.

— Да, — не сдержался Гольдштейн от утверждения. — Простите.

— Ничего страшного, — скупо улыбнулась профессор, проведя рукой по рукаву тёмно-красной мантии, визуально кажущейся очень тяжелой, бархатной. — Для понимания сути того материала, который мы будем изучать, я приведу пару примеров.

Профессор достала палочку и указала её кончиком на лежащее на столе перо. Круговое движение, никаких слов, и вот перо превратилось в большой разветвлённый подсвечник, для семи свеч, чем вызвала ухмылку Гольдштейна.

— Как вы видите, я провела трансфигурацию, но я не использовала формулы закрепления, так как не знаю их для конкретно этой формы, пропорции и материала предмета. Я не готовила заклинание заранее — мотив трансфигурации навеян вашим разговорам с уклоном в культуру евреев. Как вы знаете, чистая трансфигурация, без вкраплений других направлений, является до зубовного скрежета точной, выверенной магической дисциплиной. Однако… Кто желает применить Финита?

Гермиона тут же подняла руку, сдержанно, но как сказал бы кто-нибудь из её ненавистников, неизбежно.

— Пожалуйста, мисс Грейнджер.

— Да, профессор, — Гермиона достала палочку и отточенным, выверенным движением, сделала короткий взмах, идеально точно и вовремя произнеся: «Финита», указывая на подсвечник.

Ничего не произошло.

— Вы, мисс Грейнджер, ведь уже знаете причину?

— Да, профессор. Вы использовали руны для закрепления трансфигурации и теперь сама она не только не спадёт со временем, но и её результат является неотменяем просто потому, что теперь перо — подсвечник. Во всех смыслах.

— Верно, но не всё.

— А… Да, упустила. Судя, по вашим словам, вы использовали ряд рун вместо формул для облегчения визуализации материала и формы.

— Это правильные выводы, пять очков Гриффиндору.

Гермиона кивнула и сделала пару быстрых записей в тетради.

— В самом деле, — продолжила профессор, — я облегчила магическую манипуляцию применением нескольких рун и их вязи, создавая их в мыслях и вплетая в формулу одну из базовых формул трансфигурации. Вы и сами уже наверняка не раз и не два пользовались чарами или заклинаниями, так или иначе усиленными или изменёнными рунами.

— Да, профессор, — Гольдштейн был явно осенён какой-то догадкой, так что вновь не сдержался. — Нам ведь давали парочку. Даже на ваших занятиях.

— Именно, — профессор улыбнулась чуть шире. — Теперь же мы приступим к изучению принципов, по которым можно вплести нужные нам руны в то или иное заклинание, ещё не подготовленное для этого «вплетения». Это позволяет как задавать строго определённые свойства колдовству, например, при трансфигурации, когда при любой манипуляции вне зависимости от типа будет задана определённая форма конечного продукта, так и в чарах, или в чём-то ещё.

Профессор вложила палочку во внутренний карман мантии и достала из стола несколько различных предметов, среди которых были и палочки.

— Как пример совмещения чар, зельеварения и артефакторики…

Гермиона подняла руку.

— …Да, мисс Грейнджер?

— Профессор, разве артефакторика не находится в списке особо продвинутых магических дисциплин, находящихся под строгим контролем министерства магии?

— Находится, и что?

— Эм…

Подобное вызвало улыбку у меня, Дафны и Гольдштейна, а остальные «вороны» внимали.

— Разумеется, — продолжила профессор, — если вы будете направо и налево разбрасываться руническими артефактами, к вам придут из министерства и спросят: «А где же ваша учёная степень? А лицензия? А почему вы разбрасываете подобные вещи, рискуя Статутом?». Но это не отменяет базового образования в этом направлении, а уж развиваться в этом направлении или нет — дело ваше. Но, перейдём к сути.

Профессор взяла одну из палочек и, покрутив ту в руках, рассматривая, продолжила.

— На этой палочке нанесён ряд магических рун. Конечный эффект основан на взаимодействии чар с готовыми рунами. Прикройте уши…

Не следовать рекомендации повода не было, так что все мы прикрыли уши. Профессор взмахнула этой палочкой, указывая на стену сбоку от себя, и громко произнесла:

— Люмос Солем.

Кончик палочки вспыхнул, а в стену ударил узкий конус света. Всего на миг, даже не на секунду. Но этого хватило, чтобы с очень громким треском, почти что взрыв, часть стены сильно опалилась.

— Вот так, — кивнула профессор, говоря довольно громко. — А что бы было понятно…

Она указала палочкой на подсвечник, делая правильный взмах и произнося:

— Вингардиум Левиоса.

Подсвечник взлетел, спору нет, вот только при этом с треском начал плавиться, дымить, чернеть, за пару секунд опав расплавленным ручьём на стол преподавателя, прожигая его. Профессор убедилась, что мы всё видели и какие-то выводы сделали, и только после этого убрала остатки подсвечника, попутно починив стол.

— Это была демонстрация всего лишь волшебной палочки с рунной вязью, а в сами заклинания была вплетена одна простая руна. Что вы можете сказать? Кто-то кроме мисс Грейнджер?

Руку подняла Дафна.

— Да, мисс Гринграсс?

— Любое заклинание, проходящее через такую палочку, приобретает заложенный в руны эффект. С применением в заклинании или чарах специальной руны позволяет эффекту быть более контролируемым, а не спонтанным.

— Всё верно, — довольно кивнула профессор. — Пять баллов Слизерину. Хотя, если я не ошибаюсь, ваша семья, юная леди, вплоть до одна тысяча восемьсот двенадцатого года активно практиковала именно руны и развивалась на этом поприще. А только после этого переквалифицировались на несколько иное направление.

— Да, профессор.

— Что же, приятно знать, что вы проявляете интерес к столь сложной науке. Тем более что именно труды вашего пра-пра… прадеда побудили во мне интерес к рунам. Мисс Грейнджер, у вас остались вопросы?

— Да, профессор. Я хотела узнать, почему такие палочки не встречаются повсеместно? Я, признаться, впервые вижу такое.

— Это крайне специализированный инструмент, мисс Грейнджер. И он требует особых навыков для использования. Более того, такая палочка уже не способна выполнять обычные магические манипуляции. Вот и далеко не каждый волшебник готов пожертвовать универсальностью ради специализации, во многих вопросах став беспомощным. Ведь волшебные палочки на деревьях не растут, как бы парадоксально не звучала эта фраза. Многие, практически все, сродняются со своей палочкой со временем, и найти замену или альтернативу становится крайне сложно.

— Ясно. Спасибо, профессор.

— И я настоятельно не рекомендую экспериментировать со своими палочками, — строго произнесла профессор. — Вы можете просто убить себя и окружающих. А на счёт распространенности… Отдел Тайн активно использует специализированные палочки в своих исследованиях и прочей деятельности. Некоторые из их палочек настолько глубоко модифицированы, что способны воспроизвести всего одно-два заклинания.

Профессор убрала свой инвентарь обратно в стол.

— Именно этим мы будем заниматься на шестом курсе. А на седьмом мы перейдём к изучению роли рун в процессе создания новых чар и заклинаний. Это тоже обширная и сложная тема, и я не думаю, что есть необходимость говорить вам о её важности.

После такой вот затянувшейся вступительной речи началось само занятие, которые я посчитал довольно интересным. Почему-то несмотря на все свои знания, пусть и обрывочные, порою просто в виде самой идеи или концепции, я не рассматривал подобное применение рун. Хотя, в своей «гномьей ковке» я сам использую похожий принцип, только немного в другом порядке и несколько иначе. Всё-таки, ничто не ново под луной. Ах, да — целый ворох домашних заданий.

После такого интересного занятия мы все отправились на первое в этом году занятие по ЗоТИ, а если быть формально корректным — на Боевую Магию. По дороге мы обсуждали возможные перспективы изучения и применения рун в различных отраслях магии, и, судя по всему, ребята изрядно веселились, строя теории и предположение. Разве что Дафна просто шла рядом, держа меня за руку. Очень часто она теперь так делает во время наших встреч, и я не могу сказать, что не доволен или против — очень даже доволен и «за». А вот Гермиона от нас свалила очень быстро, чуть ли не бегом. Неужели Уизли опять филонит? Или она просто переживает, что он будет бездельничать? Эх, воспоминания осколка дварфа слегка негодуют от факта существования такого индивидуума в нашем довольно маленьком и замкнутом социуме — там, под горой, такое было неприемлемо, а нахлебников или лентяев быстро пристраивали к делу.

У дверей нового кабинета Боевой Магии — старый, ЗоТИ, отдали курсам с первого по пятый — уже стояли наши однокурсники, но не все. По оговоркам ребят, да и от паучков, я знаю, что несколько учеников решили не посещать ЗоТИ, посчитав предмет для себя не самым необходимым в будущем, и ненужным для дальнейшей жизни и работы. Например, Мэнди Броклхёрст и Лайза Турпин с Рэйвенкло.

Поздоровавшись со всеми, с кем ещё не пересекался сегодня, я с Дафной встали рядом с Хаффами и Слизеринцами, попутно перебрасываясь ничего не значащими фразами. Вскоре к нам чуть ли не бегом присоединилась Гермиона, а чуть позже и намного спокойнее — Ханна.

Один из паучков в коридорах засёк Снейпа и нового профессора Боевой Магии, Хелен Хант. Они спешным шагом двигались по коридору в нашу сторону, но были ещё далеко, за парой поворотов. Профессор была явно раздражена, и я решил переключиться на информацию от паучка:

— …немыслимо, — говорила она тихо, но едко, чуть ли не шипя. — Лучше Круциатус, чем эта… Эта пытка.

— В бытии профессора нет ничего страшного, так что возьми уже себя в руки и изволь выполнить Его указания.

— Не учи меня жизни, Снейп, — ядовито шикнула она. — Я то уж получше знаю, что значит со всей верностью выполнять его приказы.

— Если бы не твои провалы, как и этих двух…

— Без имён.

— Разумеется, — они свернули за угол, а мой паучок бодро перебирал лапками, буквально несясь по потолку над их головами. — Если бы не провалы, тебе бы не пришлось этим заниматься… Хелен.

Имя профессора было произнесено Снейпом с каким-то нескрываемым злорадством.

— Раз Тёмному Лорду нужно, чтобы я учила сопляков…

— И учила хорошо.

— …я буду учить сопляков. Но если эти сопляки будут нюни развешивать, да ныть, видит Мерлин…

— Без непростительных. Без пыток. Без телесных наказаний. Без…

— Сама разберусь. А теперь изыди, Снейп, твой нос загораживает мне чудесный вид на прекрасные и монотонные каменные стены этого проклятого коридора.

Они разминулись на перекрёстке. Снейп пошёл куда-то по своим делам, эффектно взмахнув мантией, а наша профессор стремительным шагом двигалась к нам.

— Идёт, — сказал я, возвращая фокус сознания в реальность.

— Кто?

— Заходим, — профессор появилась в своих тёмно-зелёных одеждах резко, а взмахнув палочкой, не менее резко отворила дверь.

Похоже, эти уроки могут оказаться интересными.

***

Кабинет боевой магии был оформлен максимально по-спартански. Никаких устрашающих плакатов или схем, никаких образцов, лишь парты, большая тёмная доска для мела, стол преподавателя да чёрные люстры под сводом потолка.

Ученики шестого курса в нашем лице довольно быстро зашли внутрь, начав рассаживаться кто куда, и только с последними из нас, Поттером и Уизли, в кабинет зашла профессор, быстрым шагом направившись к столу. Пока мы, под суровым и не особо-то довольным взглядом профессора доставали учебники, тетради, пергаменты и прочие вещи — некоторые делали это довольно спешно — я прислушался к ощущению энергий вокруг. И неспроста, как оказалось — от левой руки профессора тянуло знакомой магией, как у Снейпа или мистера Малфоя, или других Пожирателей Смерти, как называют группу последователей Тёмного Лорда. Любопытно. И теоретически опасно.

— Внимание, — сухо сказала профессор, окинув всех взглядом. — Какая прелесть, ученики факультетов сидят вперемешку.

Губы профессора дёрнулись в усмешке, а мы с Дафной, сидя за одной партой, чуть ли не в эпицентре этого межфакультетского смешения, переглянулись коротко.

— Вопреки моего на то желания, меня назначили к вам, в Хогвартс, преподавателем… Боевой Магии, — теперь лицо профессора показало лёгкое презрение, хотя уловить его смог бы не каждый. — Так что, формальности ради, приветствую вас на продвинутом курсе предмета, под прошлым названием Защита от Тёмных Искусств. Передо мной стоят вполне ясные задачи курса — дать вам знания для успешной сдачи ЖАБА по предмету. Но это лишь часть, пусть и большая. В курс, в кои-то веки, внесли полезные изменения и дополнения.

Профессор взмахнула палочкой, на доске появился не самый аккуратный текст белым мелом, а я не мог не заметить изрядно взбледнувшего и крайне удивлённого Драко, во все глаза смотрящего то ли на профессора, то ли на её необычную чёрную палочку, больше похожую на немного изогнутый коготь.

Информация на доске о программе Боевой Магии за шестой и седьмой курсы можно была разделена на два столбца — непосредственно подготовка к ЖАБА в соответствие с требованиями этой программы, и второй столбец, отмеченный как азы ведения магических боестолкновений.

Некоторые ученики при виде пунктов второго столбца активно начали перешёптываться, что неудивительно — боевая магия всегда манила, но при этом никто никогда не желал лично увидеть, как его заклинание разрывает человека на кусочки.

— Магический мир таит в себе множество угроз, — продолжила профессор, начав ходить туда-сюда перед рядами парт, витиевато размахивая палочкой у своей головы. — Однако, не какие-то там оборотни, дементоры, мантикоры, и уж тем более не всякая мелкая шушера является основным её источником. Самым коварным, хитрым, сильным и опасным источником угрозы всегда был, есть и будет сам волшебник.

Ребята что-то заворчали, завозились, а я лишь усмехнулся.

— Именно другой волшебник является самой серьёзной угрозой. Да, этот волшебник может быть жалкой бездарностью, — профессор в каком-то карикатурном жесте отмахнулась рукой с палочкой, — и может знать одно-два серьёзных заклинания, но заклинания могут быть именно для того, чтобы причинить вам вред или убить. И вы можете быть сколь угодно отличными зельеварами или трансфигураторами, можете знать тысячи заклинаний, бравируя книжками и своим пониманием, но всего одного заклинания может оказаться достаточно, чтобы вы умерли. Хорошее начало?

Ухмыльнулась профессор довольно хищно, отчего у многих, судя по вздрагиваниям, прошли мурашки по телу.

— Магический бой, да и любой другой, это не благородная дуэль, мол: «Извольте, сударь, — профессор позволила себе лёгкое кривляние, играя голосом, — достать свою волшебную палочку, ибо я, дескать, намереваюсь на счёт «три» применить к вам страшное-страшное заклинание».

Кто-то даже улыбнулся от подобного экспромта.

— Такого не будет. Если нападут, то не будут сражаться один на один. Сколько сил будет, такими и ударят. Молча. Без вызовов и предупреждений. Никто не будет искать сложный путь, чтобы вас обезвредить, обезоружить, взять в плен, если не стоит такая задача. Так что, на этом курсе Боевой Магии вы будете учиться выживать. Учиться понимать, когда происходит просто какая-то нелепая драка ради каких-то целей, и когда в этом можно поучаствовать, не рискуя жизнью, а когда нужно валить как можно быстрее. Для этого вы будете изучать не столько заклинания, сколько приёмы. И начнём мы с невербальной магии.

Ребята оживились, хотя, судя по лицу Поттера и Уизли, да и некоторых других, сама по себе концепция «валить побыстрее» им никак не нравилась.

— Итак, детишки, — профессор с усмешкой осмотрела класс, — кто скажет, зачем нам вообще невербальное колдовство?

Отвечать никто не спешил, хотя Гермиона подняла руку.

— Неужели ни у кого нет мыслей? Какая жалость. Ты, — профессор кивнула на Гермиону. — Есть, что сказать?

— Гермиона Грейнджер… — хотела было представиться сестрёнка, наученная необходимостью сначала сделать именно это.

— Я не спрашивала имени, но допустим. Слушаю, — профессор явно по привычке позволила прорваться гордости, подняв голову чуть выше.

— Противник не знает заранее, какое именно заклинание вы собираетесь осуществить, — смело и уверенно ответила Гермиона. — Это даёт вам крошечное преимущество во времени.

— Прелестно, — ухмыльнулась профессор. — Если бы я хотела получить цитату из учебника, я бы открыла учебник. Мне нужно видеть понимание сказанного. Вторая попытка?

Гермиона насупилась, быстро думаю.

— Когда противник произносит заклинание, ты слышишь его. Большинство заклинаний имеют уникальную вербальную формулу. Услышав начало, уже можно предположить, что сейчас произойдёт, и уже на основе этого придумать… придумать контрмеры.

— Придумать? — профессор наклонила голову набок.

— Да, профессор.

— Звучит правильно, но твоя ошибка кроется в самой сути понимания процесса.

Сказанное как профессором, так и Гермионой, вызвало непонимание у учеников, ведь звучало-то правильно. Я понял, в чём проблема, возможно поняли и другие — вон, Малфой покачивает головой печально.

— Но ведь…

Профессор, крутившая палочку в руках около головы, молниеносно направила её чуть в сторону от Гермионы — я это видел и понимал, но есть некоторые привычки, с которыми тяжело бороться, и которые я отработал. Сестрёнка стояла, по сути, рядом со мной, вот и палочка сама скользнула мне в руку. Профессор молниеносно, за долю секунды произнесла:

— Ступефай.

Крайне быстрый, почти мгновенный луч почти пролетел мимо Гермионы, не успевшей с непривычки даже дёрнуться, но ударился в молча поставленный мною щит Протего — еле дотянулся, ведь он, всё-таки, вокруг палочки ставится.

— Много придумала? — ухмыльнулась профессор, возвращая руку с палочкой на исходную, продолжая весело ей покручивать в воздухе, и переведя взгляд на меня. — Очень похвальная скорость, но не следует портить педагогический процесс и наглядную демонстрацию. Тем более, я целилась в сторону, а не в неё.

— Знаю, профессор, — кивнул я, убирая палочку под взглядами немного удивлённых учеников, ведь скорость сотворения заклинаний я демонстрировал крайне редко. — Просто привычка.

— Я повторю вопрос, — профессор вновь смотрела на Гермиону, взявшую себя в руки. — Много придумала?

— Нет, профессор.

— Ответ в словах этого вот, — профессор кивнула в мою сторону, — ученика.

— Привычка? — тут же всё поняла Гермиона.

— Да. Садись. Поясняю для тех, кто ничего не понял. В колдовстве слово звучит раньше, чем появляется луч, или другой эффект. Раньше на доли секунды, но раньше. Именно эти доли секунды дают дополнительное время. Но время не для того, чтобы думать — думать надо было раньше. Эти мгновения позволяют проявиться какой-то вашей привычке. Без раздумий. Без раскачки.

По лицу и сдерживаемой экспрессии было видно, что опыт это личный, а не просто какой-то постулат, вычитанный или услышанный где-то.

— Если вы слышите рядом «Бомбарда», то нужно не башкой вертеть по сторонам, думая: «Ой, а кто это колдует Бомбарду?», — нотки ехидства и пародии на кого-то, придали словам помимо серьёзности ещё и нотки юмора, — а ставить защиту или падать, чтоб не взорвали вас или не посекло осколками взрыва. И делать это раньше даже самого осознания, что кто-то где-то колдует.

Профессор прошлась по классу и встала возле своего стола, оглядев всех нас.

— Таких нюансов — Мордредово множество. Так что их вы тоже будете отрабатывать. Но, вернёмся к невербальной магии. Как бы то ни было, вербальное колдовство в умелых руках немногим хуже невербального, но всё же хуже. А потому, владение невербальной магией, или хотя бы минимальным набором заклинаний — отличное преимущество. К слову, навыки в невербальном волшебстве являются обязательными для сдачи ЖАБА. Если кого-то беспокоят оценки, а не навыки выжить. А сейчас…

Профессор ухмыльнулась.

— Вы разобьётесь на пары и будете по очереди стараться применить невербальное заклинание и невербальную постановку чар. Да?

Профессор посмотрела на Падму несмело поднявшую руку.

— А вы не расскажете методику? А если кто-то не знает щитовых чар?

— Не знает? — лицо профессора выражало некоторый шок, одновременно с усмешкой, что в сочетании выглядело довольно забавно и нелепо. — А что вы вообще тут делаете, если не знаете щитовые чары? Это материал пятого курса в обязательном порядке, а многие осваивают заклинание намного раньше. Вы их не знаете?

— Знаю, просто, вдруг кто-то не знает…

Ну как же, ага. У нас только слизеринцы, исключая Дафну и Драко, не ходили на наши собрания анонимных любителей ЗоТИ, и Протего отработано в достаточной мере, чтобы выполнять его каждую первую попытку. По крайней мере в спокойной обстановке.

— А на счёт методик, то единой методики не существует. Есть лишь одно — колдовать и пытаться. У каждого волшебника свои докси в голове, — профессор с ухмылкой коснулась кончиком палочки своего виска. — И что заставит одного волшебника колдовать невербально, может оказаться бесполезным для другого.

В итоге мы все повставали со своих мест, профессор одним небрежным, но показательным жестом раздвинула все парты к стенам и окнам, освобождая пространство в классе, и мы быстро разбились на пары. Я встал с бледным, но очень серьёзным Драко, Дафна с Пэнси, Гермиона — с Парвати, сестрой Падмы… В общем, без пары никто не остался, повезло, чётное количество учеников.

С Малфоем отрабатывать всё было легко и просто, сами мы подобными навыками владели. Что забавно, Малфой не хотел меня пересилить, похвастать или что-то ещё — просто показывал, что считал нужным, выполнял поставленную задачу, а самое забавное — стоял так, чтобы держать профессора в поле зрения.

Дафна и Пэнси тоже делали успехи, но я заметил, что если бы Дафна не колдовала легко с ухмылкой, то Пэнси и не показала бы, что умеет невербально колдовать. А что Дафна? Дафна до сих пор радуется тому, что с момента получения моего браслета, её успехи в палочковой магии несутся вперёд галопом.

Со временем, многие начали справляться с поставленной задачей, но у некоторых были трудности — Уизли, например. Или вот, Захария ставил Протего, но не мог ни одно простенькое атакующее выдать. Хотя, о какой «атаке» может идти речь, если в ход пускают всякие Ватноножные, Склеивающие, Щекочущие и прочие проклятья и сглазы подобного уровня?

Профессор же просто стояла, смотрела на всех сразу, держа каждого под прицелом острого взгляда. Сложив руки под грудью и отбивая ритм палочкой в пустоту, по воздуху, она выглядела предельно раздосадованной вообще всем — начиная тем, что мы не выполняем поставленную задачу сразу же, и заканчивая самим фактом своего здесь присутствия.

— Да сколько можно! — возмутилась профессор, из-за чего все резко прекратили попытки.

Профессор целеустремлённо двинулась к Уизли.

— Что ты пыжишься-краснеешь? Ты хочешь лопнуть, или всё-таки наколдовать хоть что-нибудь?

— Я стараюсь, — надулся Рон.

— Значит, плохо стараешься. Я по лицу вижу, что всё, о чём ты думаешь, это: «Ух, щас как наколдую!».

— Эм… Нет.

— Рыжего ответ. Вместе с жестом произноси заклинание в мыслях, может хоть это тебе поможет. Давай заново. Вон, остальные уже справились.

Рыжий обиделся и насупился, словно ему отдавили больную мозоль, но пересилил себя, получив поддержку от Поттера и одобряющий кивок, сосредоточился и начал не просто напряженно молчать, тыкая палочкой в сторону Поттера, а более осознанно делать взмахи, наращивая амплитуду.

— У тебя палочка в руках, а не опахал, в конце концов! — возмутилась профессор. — Хватит бездумно ею махать…

Ко мне подошла Гермиона, раз уж всеобщая тренировка окончилась.

— А он всегда машет, когда не получается, — с лёгкой такой печалью выдохнула она. — Как с первого курса пошло за ним такое, так и машет.

Рон пыжился, но в итоге, когда профессор явно хотела приложить его уже чем-нибудь, лишь бы не видеть — аж глаз дёргался — рыжий победил самого себя и выдал невербальное Слагулус Эрукто, благополучно и довольно резко отражённое Поттером обратно.

— Бу-э-э…

Чуть позади меня стоял Малфой с Кребом и Гойлом — они за ним везде пойдут — и при виде первого слизня, изрыгнутого Роном, сказал тихо одну фразу:

— Тц… Как был ничтожеством, так и остался…

Сказано было очень-очень тихо, едва слышно даже для меня.

— Какая прелесть, — притворно умилилась профессор. — Вроде бы и успех, но всё равно провал. Но ты молодец, неизвестный рыжий мальчик. Финита.

— Спасибо… — откашлялся Рон, утерев рот рукавом мантии. — Наверное…

— Профессор, — Поттер сделал шаг вперёд, подставив Рону плечо. — А вы будете нас учить только защищаться?

— Разумеется…

Тщательно скрываемая неприязнь на миг проявилась во взгляде этой женщины.

— А если нам придётся дать отпор? Не просто сбежать, а защищать себя?

— То есть, вы хотите уметь именно сражаться… мистер… Поттер?

— Разумеется, — важно кивнул он.

— И с кем же хочет сражаться мистер Поттер?

— С Волдемортом.

Это имя из уст Поттера практически вызвало вспышку негодования у профессора, но та сдержала себя и практически не изменилась в лице. Практически, ибо жесткость проступила в чертах этого самого лица.

— Да? — ухмылка вновь вылезла на лицо профессора. — То есть, ты… Вы все хотите сражаться с Тёмным Лордом и его силами? Многочисленными, к слову.

— Да, — решительно ответил Поттер, немного удивившись. А что он ожидал? Отрицания?

Хотя, он наверняка думает из-за слов Снейпа на пиру первого сентября, что раз министерство обратило внимание не образование, но не так, как с Амбридж, то и наверняка там будут отрицать свой провал, выраженный в его возрождении. А вот не тут-то было.

— Кто я такая, чтобы вас останавливать? — профессор просто развернулась и ушла к своему столу. — Ищущий смерти её обрящет.

Сев за стол, профессор взмахнула своей причудливой чёрной палочкой, и парты встали на свои места.

— Садитесь и записывайте домашнее задание…

Задали не так много, больший упор был на практику, а на следующем занятии профессор обещала устроить проверку практического выполнения этого самого домашнего задания.

Поттер с Уизли и другими гриффиндорцами в лице Дина и Симуса быстро убежали прочь, перерыв не сильно-то длинный после второго урока, а желание перекусить как следует никуда не девается. Рэйвенкловцы чуть ли не на первом повороте свернули прочь, а мои однокурсники с факультета спросили, не желаю ли я на кухню заглянуть за вкусняшкой.

— Нет, ребята, — улыбнулся я Эрни, — давайте без меня. Поем со всеми в Большом Зале.

— Как знаешь…

И в итоге я шёл со слизеринцами — Драко, Дафна и Пэнси.

— Я понимаю, — заговорил я, идя рядом с Малфоем, а девочки позади, шептались о своём, — что ты нынче отыгрываешь мрачного таинственного принца Слизерина, но только слепой не заметил бы, что ты знаешь нашего профессора. И очень опасаешься.

— Рекомендую тебе об этом никому не говорить. Не об опасениях — на это плевать.

— М-да?

Паучок, оставшийся в классе, сейчас транслировал, как эта ведьма одним заклинанием, на выдохе и со злостью, разнесла столы, тут же успокоилась, выдохнула, одним движением руки поправила растрепавшиеся волосы, и тихо пробормотала:

— …я справлюсь. Чёртовы дети. Ненавижу учить. Учить на словах… Гадость.

Забавно. Интересно, кто это?

— Ладно, — кивнул я Малфою. — Всё равно узнаю. Возможно уже скоро.

— Ты вообще слишком много знаешь. Не поделишься секретом?

— Разумеется, нет. Смирись, Драко, — улыбнулся я. — Информация — моё оружие.

В одном из коридоров мы разошлись — Дафна пошла с подругой, эта подруга пошла, как староста, за первокурсниками, Малфой — мрачная сила на страже женской части своего факультета. Разумеется, я тоже отправился за мелкими, а через пару минут уже с ними на хвосте вошёл в Большой Зал, ведь обед, несомненно, важное событие.

Как только вместе с Ханной рассадил мелких за стол, сел сам, и не успел ещё взяться за еду, как тут же получил вопрос от однокурсников.

— Ну, что думаешь о ЗоТИ? — спрашивать взялся Эрни.

— Нет такого предмета больше.

— Да не нуди, — отмахнулась Ханна, на секунду глянув на первокурсников, с энтузиазмом начавших поедать всё, до чего дотягиваются, стуча ложками о посуду.

— Рано что-то говорить. Могу сказать то, что профессор наша очень непроста. Если хотите поучиться у опытного волшебника, который участвовал именно в боях, то стоит на уроках притворяться солдатиками, кивать и делать, что говорят. Опыт будет.

— Хм… А может снова откроем наш клуб?

— Поттер главный в нём, — пожал я плечами, задумчиво взглянув на большую порцию наваристого супа со всякими вкусностями в нём. — Вот его и принуждайте. Думаю, профессор будет задавать много именно практики, так что к возобновлению работы клуба придём сами. Со временем. А теперь дайте мне спокойно поесть.

— Ну да, ну да, Гектор должен кушать, — улыбался Захария. — Мозг потребляет много, умный мозг — ещё больше. Гектор умный. Будь, как Гектор.

Попробовав ложечку супа, я посчитал его более чем достойным моего внимания, но ответить надо.

— Я тебя обидел чем-то?

— Просто очень хочется кому-то сделать гадость. Мысли капитанские о деятельности командной угнетают мои мозги.

После обеда, мы проводили перваков на их очередное занятие, а я пошёл на Зелья, по пути встретив МкМиллана. Остальные, похоже, либо по старой памяти не очень любили предмет, либо не набрали проходной бал. Или думали, что не набрали, ведь я слышал, что у Слагхорна он предельно низкий.

У кабинета зельеварения, ровно там же, где свой предмет вёл Снейп, уже стояли другие ученики: четверо слизеринцев, Малфой, Пэнси, Дафна и, удивительно Нотт, не желавший ни с кем общаться; Рэйвенкло предстал в полном составе, но у меня есть подозрения, что пара человек всё-таки отсеются, а пришли они сугубо для «посмотреть» на нового профессора. С гриффиндорцами было не так радужно — тут что-то забыл Невилл, Парвати общалась с сестрой, Симус пытался приободрить Невилла, а Лаванда Браун, раздражающе-ванильная девица, типичная такая школьница своего возраста из американских комедийных фильмов, внимательно слушала разговор сестёр Патил. Ну и Гермиона. Она как бы была рядом с девочками, и вроде бы вместе, но при этом просто читала маленькую книжку, справочник.

Я хотел было уже сказать кому-нибудь что-нибудь, чтобы не было так пресно, но дверь кабинета отворилась, а из неё показалось пузо. Да, именно пузо, и лишь потом мы увидели этого немолодого полного волшебника с довольно добрым лицом, но отнюдь не простодушным взглядом. Коричневая мантия, всё та же оксфордская шляпа, в которой я видел его на пиру.

— А-а, ученики, проходите, присаживайтесь, — улыбнулся он, пропуская нас в кабинет.

Только я зашёл, как в нос ударил комбинированный аромат, вызывающий бурю слабых ассоциаций с тем, что мне нравится, или нравилось самым крупным осколкам памяти других существ.

— М-м-м, Амортенция, — усмехнулся я, а идущая рядом Дафна с улыбкой взяла меня за руку.

Мест, вопреки ожиданиям, было не так много, расстановка их была иная, а столы высокие, явно для работы стоя — никаких парт. На столе преподавателя стояли несколько котлов с готовыми зельями, а в штативе была закреплена колбочка с прозрачным зельем. Я, конечно, знаю несколько составов, требующих подобной фиксации и осторожности в хранении — у самого парочка склянок до сих пор валяются в особой шкатулке в рюкзаке… Но неужели Слагхорн решил преподать нам методику варки Феликс Фелицис? Не, вряд ли. Нормальный подход требует очень долгого времени, а экстремальный — излишне суицидален, не каждый отважится.

Внимательнее посмотрев по сторонам, заметил высокие стулья, на которых можно было бы сидеть за высокими столами, словно за барной стойкой. Хм, значит, не придётся стоять все два урока. Это хорошо.

— Пойдём, — Дафна ловко уволокла меня за руку к одному из столов, вызвав при этом излишне эмоциональную реакцию от Лаванды Браун — она аж губу закусила.

Э, нет, блондинка, у тебя Ведьмополитен головного мозга в сочетании с Гриффиндором.

— Ты последнее время очень демонстративна в поступках, — тихо шепнул я, вставая за стол рядом с Дафной и выкладывая учебник, тетради, и свой личный набор инструментов.

Дафна делала тоже самое. У нас, я заметил, у одних наборы личные. А нет, у Малфоя тоже, но там скорее ради пафоса и демонстративности, чем из профессионализма. По крайней мере я бы не стал рабочий инструмент излишне украшать в ущерб удобства.

— На тебя слишком часто посматривают. Нечего посматривать.

— Я же не пытаюсь убить всех, кто посматривает на тебя.

— М-да? — Дафна выгнула бровь. — Хотя, да. У тебя иные методы.

И кивнула еле заметно в сторону Нотта. А что? Не я это начал. Посмотрев на других учеников, я понимающе улыбнулся — они начали проникаться ароматами Амортенции, блаженно расплываясь этакими бесформенными лужицами.

— Ну-те-с, ну-те-с, — добродушно заговорил Слагхорн, подходя к своему столу, вставая на фоне слегка разноцветных слабых испарений над котлом Амертенции. — Все достали весы, наборы, и не забудьте учебники «Расширенный курс зельеварения». Вижу, вы все уже заметили несколько необычные зелья в котлах на моём столе. Я подготовил для вас парочку, так, для интереса, знаете ли. Вы догадались какие?

Слагхорн взглянул на меня, мол: «Молчите, ваш ответ я слышал».

— Нет? А ведь одно из них нам придётся варить по плану. Помните, внимание к деталям — главное условие всякого планирования.

Тут дверь открылась, явив нам Поттера и Уизли. Профессор обернулся к ним.

— А-а… Мистер Поттер! Гарри, вы заставили меня поволноваться, — так и сочился добродушием этот старичок. — Вы привели к нам друга?

— Рон Уизли, сэр, — Рон улыбнулся открыто. — Но я ничего не смыслю в зельях, беда какая-то. Так что я лучше…

Поттер ловко оказался позади Уизли, блокируя ему пути отхода.

— Чепуха, — отмахнулся Слагхорн. — Мы это исправим. Друзья Гарри — мои друзья. Доставайте учебники.

— Простите сэр, — повинился Поттер, судя по всему, и за друга в том числе. — Я ещё не получил свой учебник. И Рон тоже.

— Возьмите всё что нужно в шкафу, — Слагхорн указал рукой на один из шкафов у входа в кабинет, а взгляд его чуть посуровел.

Парни двинулись к шкафу, а я недоумевал, думаю, как и другие. Как так получилось, что Поттер с Уизли пришли на Зелья, но учебников у них нет, а судя по оговорке, ещё нет?

Пока парни устроили какую-то суету у шкафа, Слагхорн вновь обратился к нам.

— Как я уже говорил, я приготовил сегодня несколько смесей. Так кто же скажет, что это за зелья?

Гермиона подняла руку, но видно было, что не особо хотела отвечать, что странно.

— Хм, кто-нибудь кроме этой юной леди? — Слагхорн обвёл нас взглядом. — Может быть, вы, скучающий молодой человек, решивший уделять прекрасной леди рядом внимания больше, чем моему предмету?

Профессор смотрел на меня. Внимание? А, наверное, он о том, что мы с Дафной и впрямь больше уделяли внимание присутствию друг друга рядом. Ну, Амортенция, она такая, да и для нас это, как бы пройденный этап.

— Я? — удивился я для вида.

— Да-да, вы.

— Эм… — зелья я разглядел ещё по дороге на своё место, как и подметил характерные детали. — Амортенция, Оборотное, Веритасерум и Феликс Фелицис.

Профессор был удивлён, и удивлён сильно.

— Вы поняли это, даже не подходя к котлам?

— Я видел содержимое, пока шёл от дверей к своему месту, сэр, — улыбнулся я. — А Феликс Фелицис требуется хранить в специальной таре, лучше на штативе. Конечно, есть ещё три состава с такими же требованиями, но только Феликс Фелицис — прозрачный.

— Неожиданно, — покивал профессор. — Очень неожиданно, мистер…

— Грейнджер. Гектор Грейнджер.

— А! Вот оно что! — профессор облегчённо выдохнул и явно чему-то обрадовался. — Это многое объясняет. Тогда, смею предположить, что ваша подруга — мисс Гринграсс?

— Дафна Гринграсс, — чуть кивнула Дафна, вежливо улыбнувшись сугубо для формальности — больно уж Слагхорн приторный.

— Я рад, рад, дорогие мои, видеть на своём занятии состоявшихся подмастерий зельеварения, столь юных, — тут же начал разливаться соловьём этот скользкий старичок. — Но, боюсь, шестой курс не рассчитан на то, чтобы научить вас чему-то новому.

— Позвольте, но это мы будем решать, есть для нас здесь что-то новое, или нет, — теперь уже я вежливо улыбнулся.

— Конечно-конечно!

Профессор начал спрашивать других учеников об особенностях представленных зелий, раз уж я назвал их, а потом выдал и цель урока:

— Сегодня я предлагаю вам следующее… Флакончик Феликс Фелицис тому, кто приготовит пристойного вида Напиток Живой Смерти. Рецепт вы найдёте на десятой странице учебника.

Ребята тут же поспешили открыть учебники на нужной странице.

— Лишь однажды, — продолжил профессор, — ученику удалось сварить зелье достаточно высокого качества, чтобы получить этот приз. Желаю вам удачи. Начали!

Мы с Дафной переглянулись.

— Будешь варить?

— Ну, это зелье мы знаем, пусть не варили… — задумалась Дафна. — Сразу перешли к более сложным.

— Да. Конкретно его не варили. Снейп нас гонял по куда более сложным составам. Садист он всё-таки.

— Чуть-чуть, — Дафна коснулась моей руки.

— Хватит уже, а? — зашипела Пэнси, шедшая мимо нас, наверное, за ингредиентами. — Вот конкретно сейчас вы прям бесите.

— Солидарен, — кивнул Малфой, идя следом за Пэнси и ехидно нам улыбаясь. — Попросил бы вас не отвлекать менее удачливых, одиноких и несчастных.

— Понятно. У них соревнование за флакончик, — кивнул я.

Профессор подошёл к нам.

— Вы, ребята, участвовать, полагаю, не будете?

— Почему бы и нет, но не за приз, — кивнул я.

— Это было бы слишком нечестно, — подтвердила Дафна. — Мы жидкую удачу на экзамен варили.

— По быстрой схеме, — добавил я.

— О, Мерлинова борода! — возмутился Слагхорн. — Это было очень рискованно… Но я понял. Вы хотите сварить, но вне конкурса. Так, для расширения кругозора?

— Сугубо в научных целях.

— Что же, тогда, приступайте.

Думаю, как профессор он более интересен, чем Снейп. Может стоит походить, посмотреть, вдруг и вправду что-то новое узнаем?

Время шло, зелье варилось, дремоносные бобы летали рикошетами по всему кабинету, пулями выскальзывая из-под ножей учеников, и это вызывало улыбку у меня и Дафны — мы-то их давили. А Малфой подглядывал за нами, сверяя то, что мы делаем с тем, что написано в его учебнике. И не всегда одно соответствовало другому.

— Меня иногда раздражают учебники по зельям, — тихо сказал я Дафне, давя боб на специальной дощечке.

— Стандартизированные зелья, — пожала она плечами. — Требуют меньше точности действий и магии при варке, но и идеал выжать из них крайне сложно. Зато простое следование рецепту…

— …даёт гарантированно приемлемый результат, — закончил я мысль, не единожды слышанную прежде.

Резко подняв руку, я поймал боб, летевший Дафне прямо в лоб.

— Спасибо.

Посмотрев по сторонам, увидел смущённо смотрящего на меня Симуса, поднявшего руку. Парень улыбнулся и пожал плечами, мол: «Я не специально». Понятливо кивнув, я кинул ему его ингредиент.

Собственно, так и шёл урок. У кого-то получалось хоть что-то, у кого-то не получалось ничего, а Симус чуть не взорвал котёл, хотя даже Невилл умудрился избежать подобного. Правда, зелье у него, судя по виду, тоже не получилось, но всяко прогресс.

— А почему?.. — Драко хотел что-то спросить, стоял-то недалеко, но потом заметил, что уже за ним внимательно следят, выискивая тайны, прислушиваясь к секретам. — А, забудь.

Когда время вышло, Слагхорн пошёл проверять результаты, и они не были шикарными у многих.

— Нет… Нет… Совсем нет… Какой интересный состав, мистер?..

— Лонгботтом, — смущённо кивнул парень. — Невилл Лонгботтом.

— Что же… Это совсем не то, что я просил. Да, — задумался Слагхорн, заглядывая в котёл. — И я затрудняюсь сказать, как это получилось из этих ингредиентов.

— Простите, сэр, — повинился парень. — У меня очень плохо с зельями. Всегда что-то не так.

— Что вы, что вы! — профессор успокоил его, улыбаясь. — Отрицательный результат — тоже результат. Я бы не отказался от образца вашего зелья. Сугубо в научных целях.

— Да, конечно.

Невилл начал брать этот образец, а профессор пошёл дальше. Остановился возле нашего с Дафной стола.

— Чудесно, — улыбался он. — Ну ка…

Взяв травинку-индикатор, он аккуратно бросил одну в мой котёл, один в котёл Дафны. Травинки тут же истлели, словно угли, исчезнув.

— Просто прекрасно!

Остальные приуныли.

— Вы были правы, ребята, говоря о том, что справитесь без проблем. Для остальных хорошо, что вы не участвуете в нашем небольшом соревновании…

А эти слова приободрили остальных.

— …надеюсь, и для себя вы нашли в процессе пользу и опыт.

— В определённом количестве.

— Вот и хорошо. Так, — профессор посмотрел в котёл следующего ученика. — Очень неплохо, но я ещё не у всех проверил.

Дойдя до котла Поттера, профессор удивился, как и при виде нашего труда.

— Мерлинова борода! Работа не хуже, чем у ваших коллег, — профессор кивнул на нас, а потом проверил зелье травинкой. — Да, идеально!

— Кто-то явно подменил Поттера, — шепнул я с улыбкой.

— Однозначно, — кивнула Дафна.

— Серьёзно? — а Браун-то тут откуда взялась рядом. — Кто-то подменил Гарри Поттера.

— Да, — кивнул я, а Дафна поддержала: — Это — Северус Снейп под обороткой.

— А сам Гарри, — переняв эстафету, продолжил я мысль. — Лежит связанный у него в нише под столом директора…

— …где его пытают страшными пытками верные домовики директора.

— Невероятно! — блондинка унеслась куда-то, а на лице её словно светилась табличка «Экстренные новости».

— Знаешь, Дафна, а я даже скучал немного по этому театру абсурда.

Интересный профессор у нас по зельям, однозначно.

***

После зельеварения у довольно большого количества моих однокурсников выдалось окно — далеко не каждый желал продолжать обучение по Уходу, хотя те же рэйвенкловцы решили сходить и туда. Уверен, лишь для того, чтобы посмотреть, о каких животных пойдёт речь. Конечно, можно допустить, что они пошли, чтобы посмотреть на профессора Грабли-Планк, но она у нас уже вела, подменяя Хагрида некоторое время, и её стиль, более академический, чем у Хагрида, и ориентированный на менее опасных, но не менее зрелищных существ, был известен всем. Ну, кто ходил, конечно.

Так или иначе, свободные ученики разных курсов и факультетов решили провести время в Большом Зале. Сидели за столами, некоторые даже не за своими, общаясь друг с другом. Разве только зелёные цвета подкладок мантий реже всего встречались за столами других факультетов.

— Как бы ни старался ваш факультет, — заговорил я, как только мы с Дафной зашли в Большой Зал, — вы начинаете терять образ единого и неделимого.

— Как говорила мама, — Дафна мягко сменила направление движение, и мы пошли не к её факультету, а к моему. — Слизерин не может без лидера. А у нас не так уж много учеников, вокруг которых другие готовы сплотиться.

Мы сели за стол моего факультета — подобный маневр, присутствие слизеринки, некоторыми было воспринято с непониманием, но довольно-таки безразличным — раз происходит, значит так надо. Рядом или напротив сидели однокурсники, доставали учебники, свитки. Эрни привлёк внимание к своей персоне, достав палочку:

— Попросить домовиков о чём-нибудь? Ну, там, молока, да печенек?

— Было бы здорово, — кивнул Захария, одной рукой взлохмативший волосы, а другой перелистывая ненавистные свитки и документы, касающиеся сборной факультета. Да и другие группки учеников «ставили» различный мелкий перекус.

Эрни постучал палочкой по столу, о чём-то сосредоточенно шепча, и через миг появились кувшины, стаканы и несколько больших тарелок с различными мелкими печенюшками и прочей снеди к чаю.

— О, чудесно…

В зал, к моему удивлению, зашёл Энтони Гольдштейн вместе с Падмой. Старосты Рэйвенкло хотели было пойти за свой стол, но заметили присутствие Дафны рядом со мной, перекинулись парой фраз и присоединились к нам.

— О чём собрание, господа волшебники? — тут же спросил Гольдштейн, почесав пальцем кудрявую макушку.

— Эм… — Ханна посмотрела на нас всех. — Не знаю. Просто сидим, занимаемся делами.

— Да? — удивилась Падма. — А я-то думала, что-то важное. Ну, раз мы уже здесь…

— В самом деле, — кивнул Гольдштейн, и они вытащили из сумок кучи уже своих документов и по паре учебников, разных.

— Вы же хотели на Уход? — Захария поднял печальный взгляд от своих бумаг, но увидев коллег по несчастью, даже просветлел лицом.

— Да ну его…

— Значит, просто позанимаемся, — кивнул я, и вместе с Дафной приступил к домашним заданиям, начав с Рун. Остальные ребята тоже не просто так тут собрались.

Время шло, в Большом Зале ученики в основном прохлаждались, кто-то приходил, кто-то уходил, в общем, стояла суета и бытовой шум, по своему приятный. В какой-то момент даже пришлось наложить приглушающие чары, чтобы стало немного потише. Всего лишь чуть-чуть, чтобы не приходилось разговаривать на повышенных тонах.

За столом Гриффиндора произошла какая-то несерьёзная, но довольно громкая ссора, участниками которой стали, как ни странно, Гарри, Рон, Джинни и некоторые из ребят вокруг. Гермиона, кстати, продолжала с ними общаться, но скорее не как с друзьями, а как с коллегами.

— Как думаешь, — Дафна коснулась меня локтем, — Что там произошло?

— Готов поспорить, что Пэнси уже в курсе.

— Но тут её нет… Хотя, — Дафна увидела Гермиону, которая хотела было покинуть Большой Зал, но заметив нашу разномастную группу, нахмурила бровки и направилась уже к нам. — Сейчас узнаем.

— Привет, кого не видела, — кивнула всем Гермиона, и получила кивки, приветствия в ответ. — Можно?

— Конечно, — Ханна пододвинулась, подтолкнув Эрни.

— А? Что? — Эрни отвлёкся от записей. — А, привет, ага.

— Очень ёмко, — улыбнулась Гермиона и присела за стол рядом с Ханной, напротив меня. — О чём собрание?

Этот вопрос вызвал усмешки остальных.

— Просто так, — ответил я за всех. — А что у вас там случилось? Мы тут не оглохли только из-за чар.

— Да так… — Гермиона разложила свои учебные материалы перед собой. — Есть некоторые нюансы. А вы, я вижу, учитесь? Я с вами.

— Учимся, учимся, — глухо ответил Захария, взявшись за другой документ, касательно сборной.

— Но всё же, Миона, — чуть улыбнулся я, хотя все нужные ответы уже знал благодаря своей сети паучков. — Рассказывай, что там. Мы ведь так или иначе узнаем, нужно только отправить агента к Браун.

— Агента?

— Я, например, — улыбнулась Падма. — Ты не поверишь, но достаточно поменяться с Парвати мантиями и галстуками, и всё, мне уже все всё расскажут.

— То есть… — Гермиона была удивлена. — Хотя, я всегда догадывалась о подобном. Ладно. В общем, помните, Гарри и Рон брали учебники по зельеварению в шкафу, в кабинете?

— Кто был, тот помнит, — согласился я, приняв стакан молока из рук Дафны — она только что его наполнила из рядом стоявшего графина. — Спасибо.

— Так вот. Гарри достался старый потрёпанный учебник, весь исписанный прошлым владельцем. Он варил зелье на уроке по тем правкам в учебнике, потому у него и получилось идеальное зелье.

— И из-за этого весь сыр-бор? — удивился я, как и некоторые другие ребята.

— И да, и нет. Там в основном проблема от Джинни исходит, — покачала головой Гермиона. — У неё очень… печальный опыт обращения с книгами и рукописными рекомендациями в них.

Некоторые поникли, отнёсшись с пониманием. Я же толком этой истории не знаю, так, верхами, но узнаю как-нибудь.

— Кстати, об этом, — подал я голос. — Тут, там, но по тому случаю я кое-что слышал и знаю, хоть и не уверен, где правда. Василиск был?

— Был, — уверенно кивнула Гермиона. — Я даже видела его отражение. Ты ведь не знаешь, наверное… Да и в прошлом году говорили же, что да, был василиск, а Гарри его убил. Так, Гектор, ты что-то задумал, ведь так?

— Да вот мысль в голову пришла. Она давно там мелькала, мелкая такая, не обращал внимания. Но вот сейчас мне стало интересно. И что, никто больше после Поттера не ходил больше туда? Неужели никому не интересно посмотреть на гигантского мёртвого василиска? На тайное помещение самого Салазара Слизерина? Ну вот ни капельки?

— Мы просто почти никому ничего не говорили о произошедшем, — пояснила Гермиона, — вот толком никто ничего и не знал. Знали все Уизли по понятным причинам, профессора, и всё. Ну а в прошлом году, похоже, никто просто так и не понял сути сказанного.

— А ведь и вправду, — Ханна посмотрела на нас удивлённо, и повернулась к Гермионе. — Тогда же говорили, что Тайная Комната вновь открыта, чудовище Слизерина, всякое подобное. Позже только просочились слухи, что чудовищем был василиск. А в прошлом году никто и не понял, что фраза «А ещё Гарри победил василиска мечом Гриффиндора». И было это точно не в коридорах — такой погром, да ещё и когда все стояли на ушах, точно был бы замечен. Значит, в Комнате. Значит, есть туда проход и Гарри его знает.

— Вот, похоже, всем стало интересно, — теперь я уже смотрел на собравшихся, и даже кто-то из младших, чуть ли не второй курс, очень внимательно грели уши, так сказать. — Дафна?

Энтузиазм читался на лице девушки, беззаботно и почти неощутимо касающейся своим плечом моего.

— Я просто обязательно пойду с тобой. Я не фанатка нынешней идеи о чистоте крови и прочих надменных отношений, но своим факультетом, как и именем основателя, горжусь. Я просто обязана посмотреть на Тайную Комнату.

— Ну ещё бы… — выдохнула Гермиона. — Вот только без Гарри мы туда не попадём. По словам ребят, проход открывается только парселтангом.

— Так в чём проблема? — я привстал, посмотрел в сторону Поттера, в одиночестве агрессивно вгрызающегося в какой-то кекс. — Поттер!

Тот мотнул головой, увидел меня, махающего ему рукой, кивнул и засобирался, не забыв прихватить кекс.

— Сейчас он подойдёт, и мы всё узнаем.

— Что узнаем? — раздался позади голос Пэнси, появление которой для многих оказалось неожиданным.

Девушка тут же села сбоку от Дафны.

— Да вот, авантюру планируем, — Дафна ответила подруге.

— Авантюру? Это должно быть интересно.

Присутствие Пэнси не является привычным для многих, но негатива в свой адрес она уже давно не вызывала, так что её присутствие не вызвало проблем.

— О, печенька, — Пэнси тут же взяла парочку с тарелки.

Поттер наконец-то прорвался к нашему столу, встав рядом с Гермионой и Ханной, по другую сторону от меня.

— Что у вас?

— Присаживайся, — я с улыбкой указал рукой напротив себя, — Разговор есть. Девочки?

Девочки поняли, подвинулись, освободив более чем достаточное количество места за столом, и Поттер буквально плюхнулся за стол. Перед ним тут же появилась пустая тарелочка, в которую он, секунду подумав, положив большой кекс в бумажной подложке. Ханна проявила вежливость, налив парню стакан молока — тот аж удивился, но благодарно кивнул.

— Вопрос у нас у всех возник следующий, — я положил руки на стол, сцепив их в замок и подавшись чуть вперёд. — Ты ведь убил василиска некоторое время назад.

— И вам приятного аппетита, — хмыкнул парень, приличия ради разделив столовым ножиком кекс на дольки. — Да, в конце второго курса.

— И сделал это, как мы поняли, в Тайной Комнате Салазара Слизерина?

— Да, — судя по нахмурившемуся лицу, воспоминания были не очень приятные. — А с чего такой интерес? Не один год прошёл уже.

— О, сугубо научный интерес. Тут ведь какое дело, василиска, пусть и трупа, у нас никто не видел. Слизерин, как бы не относились в наше время к выпускникам его факультета, или выпускники его факультета к остальным, остаётся легендарной личностью с огромным багажом достижений.

Тут многие были согласны, и даже сам Поттер понимающе кивнул.

— И вот скажи, мы тут чуть ли не до выпуска из Хогвартса дошли, и чуть было не упустили возможность оказаться в поистине легендарном месте.

— Ну, там ничего особо интересного, — пожал плечами Поттер, съевший один кусочек кекса, пока я говорил. — Вода, плитка каменная, статуи, да нора василиска. Мрачно, сыро и противно.

— Без разницы. Легендарное место остаётся легендарным.

— Тут я согласна, — кивнула Гермиона. — Люди вообще по руинам путешествуют, раскопкам и прочее.

— Только вы туда не попадёте, — Поттер быстро прожевал и ещё кусочек кекса. — Там проход так просто не открывается.

— Мы уже знаем, — кивнула Ханна. — Гермиона сказала, что открыть его может только говорящий со змеями. И ты этим талантом обладаешь. Да и был уже там.

— Радости мне это обладание не принесло. Вам ли не знать? — тень злой обиды мелькнула на лице парня, когда он взглянул на Ханну и Эрни, сидящего за ней.

— Мы извинились ещё на втором курсе, — заговорил Эрни, подавшись чуть вперёд, чтобы видеть Поттера из-за Ханны. — Ты ещё дуешься?

— Нет, — качнул головой Поттер. — Нет, просто проблем вы мне тогда создали, и переживаний… Я тогда даже к распределяющей шляпе ходил, спрашивал, а права ли она была, поддавшись на мои уговоры и отправляя меня на Гриффиндор.

— А куда она хотела тебя отправить? — тут же спросил Эрни, пылая энтузиазмом.

— Пф-ф, — фыркнула Пэнси, чуть вздёрнув носик, хищно улыбаясь и поправив прядку с чёлки. — Очевидно же. Парселтанг, слухи о Наследнике Слизерина, прочие нюансы.

— Ага, — кивнул Поттер. — На Слизерин.

Похоже, этим он никогда ни с кем не делился, ведь ученики были в шоке. Ну, разве что Гольдштейн лишь кивнул, разбавив краткий миг неловкого молчания простой фразой:

— Примерно так и думал.

— Знаете, — Поттер вдруг широко так улыбнулся, с довольством. — Пару раз, когда Малфой особенно сильно меня бесил на младших курсах, я представлял одну сценку. Вот шляпа распределила его, он весь такой важный сидел за столом, задрав нос принимал вежливые поздравления, и тут вдруг шляпа выкрикнула «Слизерин», оказавшись на моей голове.

Ребята заулыбались, прекрасно помня, какие нелепые физиономии способен строить Драко в момент расстройства или шока — с него действительно картины писать можно. Крайне выразительные картины.

— Он бы удавился, — Пэнси уже ехидно скалилась. — Он ведь раньше дня не мог прожить, чтобы не мечтать о лидерстве на факультете. Вот только в качестве символа ты, Поттер, был бы намного интереснее. Бедного Драко бы просто разорвало на много маленький негодующих Драко, бегающих и пискляво вопящих о том, как он будет жаловаться папа́.

Подобное немного всех развеселило.

— Ну, — я взглянул на Дафну. — Мне шляпа тоже туда предлагала. Да и вообще, куда угодно предлагала.

— А мне — на Рэйвенкло, — добавила Гермиона.

— И мне, — кивнула Дафна.

— Слизерин, — кивнул Эрни. — Но так, немного неуверенно. Думаю, из-за родителей, приучавших к ответственности и амбициями из-за бизнеса.

— А я — прирождённый Хафф, — хмыкнул Захария, наконец победив все документы, при этом выглядя предельно счастливым.

— И что получается, — Падма, умявшая за это время приличную горку печенья, крутила в руках перо, которым делала отметки в пергаменте, читая книгу. — Никому из нас не предлагали Гриффиндор?

— Возможно дело в том, — задумалась на миг Гермиона, забавно, но сурово сдвинув вместе брови, — что благородство, честь и отвага, больше являются выбором, чем чертой характера.

— Другим факультета честь тоже не чужда, — слабо, в основном лишь для вида, возмутился Эрни.

— Не, ребят, — Гольдштейн прервал возможный спор. — Стоит понимать, что все эти черты и прочие параметры устанавливали для шляпы лет так тысячу назад. Учитывая историю Гриффиндора — я о волшебнике, не о факультете — подразумевается воинская честь и благородство. Ну, знаете, с лёгким пафосом, самопожертвованием и лёгким флёром грабежа и разбоя.

— Хочешь сказать, что следует смотреть на такой вопрос, учитывая фактор эпохи? — уточнила Гермиона.

— Почему бы и нет? Вряд ли кто-то хотя бы подумал о вводе в подобные вещи каких-то правок с учётом изменения социальных условий и веяний с ходом времени…

— Народ, — Пэнси постучала подвернувшейся десертной ложечкой, которые подали домовики вместе с простенькими пирожными — и когда успели? — Мы несколько отвлеклись от темы.

— Благодарю, мисс Паркинсон, — кивнул я.

— Можно было и попроще, — она взглянула на меня.

— Да это так, к слову, — я повернулся к Поттеру. — Ну так как, Гарри? Проведёшь нас на экскурсию?

— Почему бы и нет. Я по тому месту не скучал, но знаешь… Тогда всё происходило быстро. Паника, сестра лучшего друга в опасности, ещё и Локхарт оказался… мягко говоря, говном.

— Не за столом же, — попрекнула его Гермиона.

— Предпочитаю называть вещи своими именами, даже если это несколько неприлично. Так когда?

Значит, определяемся со временем.

— У кого сегодня ещё занятия? — Гермиона, похоже, не растеряла некоторую любовь к организационной деятельности.

— Нумерология, — отозвались одновременно мы с Дафной и Пэнси.

— Мы тоже туда пойдём, — согласно кивнул Гольдштейн, явно имея в виду ещё и Падму.

— Я пас, — махнул рукой Захария. — Мне она вроде бы без надобности.

— Как и мне, — согласился Эрни. — Меня и дома подтянут, если что. Мне вообще ЖАБА не особо нужны, бизнес.

Гермиона выслушала ответы остальных покивала, а я решил добавить ещё пару слов в организационный процесс.

— Нам ещё нужно будет малышню развести по гостиным и прочие организационные мелочи. Тут, кстати, почти все старосты, что я считаю забавным. А у меня сегодня ещё и патрулирование вечернее. Как думаешь, Гарри, если соберёмся через полчаса после ужина, успеем до отбоя?

— Да там недолго ходить, — кивнул Поттер. — А вот если вы решите задержаться, то я даже не знаю. Если всё осматривать, думаю, можно хоть до утра там сидеть.

— Тогда, так и поступим, — важно кивнула Гермиона. — Через полчаса после окончания ужина встречаемся… А где?

— Да давай сразу на месте, — предложил Поттер, взлохматив и без того непослушные волосы. — У туалета. Или вообще внутри.

— Туалет? — Пэнси выгнула бровь, идеально копируя Снейпа.

— Несколько портит образ, да? — Поттер не удержался от шпильки. — Вход в Тайную Комнату там.

Пэнси пожала плечами, да и остальным до подобного дела не было.

— По крайней мере, — добавил Поттер, — другого я не знаю.

— Вот и отлично, — подвёл я итог нашему импровизированному собранию.

Правда, никто так никуда и не ушёл — времени до следующего занятия было много, бездельем особо никто не страдал, а Поттер решил почитать свой новый учебник по зельеварению. Наши, хаффы, не привыкли лезть в чужие дела, так что интересно им было, что за учебник такой, превращающий бездаря в супер зельевара, но спрашивать не спешили. А вот Рэйвенкловцы были более любопытными в этом плане.

— Гарри, — Гольдштейн привлёк внимание Поттера, увлечённо читавшего и похрустывающего печеньками. — Можно спросить?

— Давай.

— А что за учебник? Не пойми неправильно, но из-за него целый скандал у вас был.

— Да вот, достался, — Поттер показал всем изрядно потрёпанную книжку. — Вся исписана прошлым владельцем, всюду поправки в рецепты и прочее. Решил рискнуть и воспользоваться — не прогадал.

— Это несколько нечестно, — сухо заметила Гермиона.

— Ой, да ладно тебе, сестрёнка. У тебя идеальная память. Это тоже, знаешь ли, нечестно.

— Туше, — удивительно, но она просто улыбнулась.

— Можно взглянуть? — попросил я книгу. — Да не съем я её. В кои-то веки тебе понравилось зельеварение, я видел по взгляду на уроке. Я был бы последней тварью, если бы отобрал у тебя книгу, из-за которой тебе понравился предмет.

Пока Гарри без вопросов протягивал мне книгу, Гермиона смотрела на это действо удивлённо.

— А ведь с такой стороны я об этом не думала…

Я повертел книгу в руках, открыл корочку и тут же увидел надпись: «Эта книга является собственностью Принца-Полукровки». Поттер смотрел на меня внимательно, чего-то ожидая.

— Думаешь, я знаю, кто это?

— Ну а вдруг, — он вернулся к выбору печеньки в тарелке. — Ты многое знаешь.

— А кто там? — Дафна явно специально прижалась к моей руке, стараясь заглянуть в книгу.

— Провокаторша… — тихо выдохнул я, а у девушки дрогнул уголок губ.

— Принц-полукровка, — прочитала она и взглянула на меня. — Знаешь?

— Ну, технически, знаю я одного «принца», но это точно не взаимосвязано.

— Почему? — внимание Поттера и пары заинтересованных ребят тут же обратилось ко мне.

— Ну, он не волшебник, а боксёр.

Не встретив понимания у большей части ребят, я махнул рукой, мол: «Говорю же, не важно».

— Принц, говоришь? — Пэнси задумалась, демонстративно так постукивая пальцем по подбородку. — Была такая семья в Англии. С Итальянскими корнями. А один мой знакомый, давным-давно, хвастался, что лично знает «самого юного мастера-зельевара последнего столетия, выходца из семьи Принц».

— Самый юный мастер-зельевар столетия? — разумеется, Гермиона тут же начала перебирать в памяти информацию, а я уже вспомнил, но молчал. — Судя по книге, он учился тут лет, ну, двадцать-тридцать назад, не больше. А так называют только… профессора Снейпа?

Пэнси, услышав это рассуждение, улыбнулась.

— В яблочко, Грейнджер.

Я же, быстро листая книгу, наткнулся на знакомое слово. Сектумсемпра.

— Это точно Снейп, — кивнул я. — Это заклинание я знаю. И знаю, кто его автор. А эта запись явно авторская.

— Это что получается, — Поттер удивлённо взял свою новую книгу, глядя на неё. — Эта книга Снейпа? Какая ирония…

— Вот тебе и повод, чтобы избавиться от книги, — кивнула Гермиона, но Поттер непривычно так осклабился.

— Э, нет, Гермиона. Он меня пять лет заставлял ненавидеть зельеварение всей душой. Нет уж, это поле останется за мной.

После этого мы довольно спокойно, за незначительными беседами выполняли домашку или делали другие свои дела, а Поттер даже успел разыграть партейку в шахматы с МакМилланом — закончить её не успели, упёрлись в то, что ходы становились слишком опасные для каждого, и любая ошибка несла фатальные последствия, не хватало времени думать.

Занятия по нумерологии, или, если угодно, арифмантике, прошло довольно легко и быстро. Казалось, что не было какого-то глобального, значимого перехода в уровне сложности, но возможно я чего-то не понимаю, ведь предмет этот я изучал сам. Вполне возможно, что профессор Вектор давала материал иначе. А так, просто ещё больше математики, уже чуть ли не высшей, с уклоном в мистику и конкретно магические свойства цифр, применимо как другим магическим дисциплинам, так и в качестве самостоятельной «магической единицы». В общем, не думаю, что есть большой смысл в посещении углублённого курса этого предмета. Только если интересных предметов совсем мало наберётся.

Ужин проходил спокойно, шумно.

Ученики делились друг с другом впечатлениями, первокурсники выглядели уставшими, но очень довольными — они сегодня и в земле покопались, и на трансфигурации увидели анимагию в исполнении МакГонагалл, и даже свои первые успехи в этой дисциплине сделали, пусть и не все. А уж Слагхорн, занятия у которого у них были последними, вообще умудрился покорить их сердца, сделав из зельеварение настоящее маленькое чудо. Вот он — опытный преподаватель с огромным стажем и тягой именно к преподаванию, взращиванию юных умов. Мне кажется, Слагхорн получает искреннее удовольствие от наблюдения за тем, как растут и развиваются дети. Совсем не Снейп.

После ужина и возвращения первокурсников в гостиную, я с Ханной быстренько собрали бланки с участников и глав факультетских клубов и, занеся их декану, смело отправились на поиск приключений, а точнее — к женскому туалету на втором этаже. Разумеется, я предварительно скрыл нас чарами, ибо это ну реально странно со стороны.

Зайдя внутрь, в полутьму туалета, первое, что мы увидели — диалог Дафны и Пэнси с призраком, известной всем Плачущей Миртл. Я не прятал нас магией слишком основательно, и привидение, более чувствительное к магии, нас заметило.

— О, ещё гости, — радостно улыбнулась призрачная девушка.

Дафна тут же взяла палочку и наколдовала Гоменум Ревелио, пока Пэнси ожидала проявления возможного противника с палочкой в руках. Невидимость в итоге я снял.

— Спокойнее, господа, — я показал безоружные руки. — Без резких движений.

— Зачем невидимость-то? — Пэнси выдохнула, уняв волнение.

— Ну да, конечно, — кивнул я. — Ведь нормальное дело, когда парень и девушка тайком заходят в заброшенный женский туалет почти перед отбоем.

— Вот же… — Пэнси огорчённо выдохнула, сложив руки под грудью. — Я так ожидала похода в Тайную Комнату, что совсем не подумала о подобных вещах. Так это что же тогда можно подумать, если увидеть, как толпа учеников постепенно стягивается сюда?

— Ничего хорошего, — кивнула Ханна, отряхнув несуществующие пылинки.

— Разврат и непотребство! — веселилась Плакса Миртл, летая вокруг. — Хи-хи-хи!

Спустя пару минут в туалете уже становилось довольно тесно, хотя места здесь много. Правда, большую часть этого места занимала центральная колонна с умывальниками. Почему тесно? Так все пришли, а десять человек — это уже толпа, как для туалета.

— Итак, господа, — заговорил я, когда среди последних до нас добрался Поттер и подошёл ко мне. — Добро пожаловать на тайное межфакультетское собрание отчаянных искателей приключений.

— Так, я всё понимаю, — снова подбоченилась Пэнси. — Но мы сейчас находимся в очень двоякой ситуации, а цель и того абсурднее. Предлагаю перейти непосредственно к делу.

— Кстати, вот, — Поттер протянул нам десяток уменьшенных мётел в ладони. — Забыл сказать, что спуск требует либо каменной задницы, либо умения летать.

— Своевременно, — хмыкнула Дафна.

— Как-то это вылетело из головы, — повинился Поттер. — Так нужны вам мётлы?

Почти все тут же их разобрали, только Гермиона была в нерешительности. Дафна же видя, что я метлу не беру, взглянула на меня с вопросом, на что я просто обнял её одной рукой.

— Неожиданно и неуместно, — однако она улыбнулась, а когда я волевым усилием заставил себя взлететь, буквально повиснув в воздухе, удивилась, резко обняв меня в ответ, чтобы проще было держаться. — Очень неожиданно…

— Грейнджер, — Пэнси, как и другие ребята, уже вернувшие мётлам исходный размер, удивлённо смотрели на меня. — Когда-нибудь настанет день, когда нечем будет меня удивить?

— Мы же на имена перешли? — улыбнулся я, глядя на ребят.

— Просто шок.

Посыпался ряд вопросов, но быстро иссяк под действием командного голоса Гермионы: «Время! Потом вопросы». Навык полётов пока не требовался, так что я вернул нас с Дафной на твёрдую поверхность пола. Гермиона решилась, взяла метлу у Поттера и вернула ей исходный размер.

— Итак, — первым нарушил тишину Гольдштейн. — Мы стоим посреди женского туалета, почти ночью, с мётлами в руках. Что дальше?

— Теперь, — Поттер повернулся к умывальникам в колонне и подошёл к одному из них, чуть наклонившись над краном. — Да, вот он.

Парень на миг замолчал, сосредоточился, а остальные замерли в ожидании.

— Откройся.

Колонна с гулким звуком двигающихся механизмов, с шорохом камня о камень, начала разделяться, разъезжаясь в стороны и открывая огромное отверстие вниз, где царила темнота. Поттер достал палочку, зажёг на ней Люмос и, оседлав метлу, подлетел к отверстию.

— Ну что, вниз?

С этими словами он начал опускаться, освещая дорогу.

— Охренеть… — выдохнул Эрни, повторив маневр Поттера.

Один за другим ученики спускались вниз, и вот остались мы с Дафной.

— Ты напрягся. Что-то случилось? — она с лёгким беспокойством смотрела мне в глаза, так, кстати, и не перестав меня обнимать всё это время.

— Можно и так сказать. Полетели?

— Разумеется.

Она прижалась чуть плотнее, а я поднял нас в воздух магией, с её же помощью создал точку Люмоса над головой, и мы начали плавно спускаться по тёмному тоннелю вниз. Какой же всё-таки абсурд. У меня совершенно никаким образом не могло оказаться не задокументированных, так сказать, способностей. Как я не люблю подобные неожиданности. Но разве неожиданности не делают нашу жизнь несколько интереснее?

Загрузка...