Глава 68.

Совершенно невозможно заснуть.

Ночь. Тишина. Даже спящие и смотрящие неведомо какой сон парни не издают ни звука, спасибо звукоизоляции наших личных закутков. Только через приоткрытое окно доносились тихие шумы природы, лёгкого ветра, шелеста травы. Умиротворяющая майская ночь, но я всё никак не могу заснуть.

Сев на кровати, решил дать волю мыслям, а не гнать их. Мысли простые — идея для защитного артефакта. Дело в том, что слишком много внимание в последнее время уделяется Тёмному Лорду и всякой движухе, с ним связанной. Гвоздём программы в моих мыслях стали стаи оборотней. Это действительно опасные твари, особенно при частичном обороте. Всё-таки местные оборотни в форме животного представляют из себя просто огромного волка. Да, это тоже опасное животное, особенно магическое, да ещё и ликантропией может заразить, если не убьёт. Но вот в частичном обороте, достигаемом при помощи зелья, оборотень — гуманоидная здоровенная хищная тварь. С шерстью, челюстями, когтями, но при этом есть руки с сохранением функционала, человеческий интеллект и абсолютно безумные, животные инстинкты и интересы чистого ликантропа — рвать, убивать, причинять добро всем, кто человек. Но при этом способен ставить приоритеты целей, например, руководствуясь миссией, стратегией и прочее.

Жуткие твари, да ещё и с превосходящими человека физическими возможностями. Учитывая, что с большой вероятностью, несколько крупных стай пошли на службу Тёмному Лорду, следует ожидать использование этой силы в его целях… А они могут быть абсолютно любыми. Да и просто нельзя исключать нападения оборотней… Просто потому что.

И вот всё это вкупе с тем, что за недолгое время моего осознанного пребывания в этом мире я уже успел обрасти пусть и небольшим, но всё-таки ощутимым количеством важных мне людей, с невероятной силой подталкивает меня к мысли о создании не просто артефакта, способного защитить своего обладателя, но ещё и существенно «раздать люлей» в ответ.

Все эти мысли, мои вполне удачные эксперименты с защитными артефактами на основе Протего, относительно недавно вычитанные и добавленные в копилочку знания об интересных и эффективных в определённых ситуациях дополнениях к Протего, всё это в итоге смешалось в одну мысль, проект, который просто немедленно требует реализации. Ну, расчётов, а потом уже реализации, разумеется. Ещё и старик Дамблдор подлил масла в огонь со своими крестражами…

Сидя на кровати, я привёл мысли в порядок, оделся, взял рюкзак и посреди ночи покинул нашу с парнями комнату, выйдя в пустую гостиную факультета. Тишина, полумрак, развеиваемый лишь пламенем в камине. В такой вот обстановке я сел в кресло у камина, достал тетради, вполне обычные ручку и карандаш, наколдовал желтый Люмос над головой для лучшей освещённости, и принялся за расчёты. Их нужно было немного, ведь основной массив, каркас для артефактов на основе Протего, уже давно рассчитан.

Идея моя была просто, как пять кнатов. Есть парочка заклинаний, усиливающих Протего Тоталус и Протего Максима. Фианто Дури, делающее стационарные щиты Протего на порядок прочнее, а второе — Репелло Инимикум. Второе заклинание превращает барьер стационарного Протего в поистине непреодолимое препятствие для тёмных сил. Под «тёмными силами» подразумеваются разумные и не очень существа, желающие причинить вред тем или тому, что под куполом, проецируя этот вред на этих самых существ. При этом защищает и от злонамеренных чар и заклинаний.

Особенно, в свете «ликантропной угрозы», меня заинтересовало применение последнего заклинания в моих браслетах и кольцах. Дело тут в том, что оборотни в частичном или полном обороте априори желают смерти разной степени тяжести и мучительности своим жертвам, с попутным их поеданием или, если оборотня отгонят, а жертва выживет, то и обращением этой самой жертвы в себе подобного. Оборотни, как бы они того не желали, ни при каких обстоятельствах не могут пройти через барьер, усиленный Репелло Инимикум — в лучшем случае они получат травмы, плохо совместимые с жизнью, а в худшем просто рассыплются светящимся голубым пеплом.

Сама концепция подобного усиления энергетического барьера в виде Протего захватила мой разум, ведь можно не только создавать посредством браслета купола стационарной защиты с такими бонусами, но и дополнять ими обычные Протего, пусть для эффективности и потребуется внести небольшие коррективы. И более того, можно попробовать изменить геометрию энергетического барьера, создавая из него оружие для поражения очень враждебно настроенных существ. Например, этакие энергетические клинки на руках, как в одной забытой игре из прошлой жизни. А можно ещё и добавить что-нибудь типа Баубиллиуса по всей поверхности барьера…

Эти мысли тут же находили своё отражение в чертежах на бумажных листах тетради, а рука с карандашом или ручкой словно бы сама порхала, воплощая в жизнь плоды мысли воспалённого и крайне продуктивного сознания.

Я сам почти не заметил, как в круглых окнах, расположенных высоко над полом, но низко над землёй, забрезжили лучики рассвета. Тишина в гостиной не спешила развеиваться, а ученики пока оставались в своих постелях, или где они там шляются в ночь с субботы на воскресенье. Вздохнув, я решил в очередной раз пропустить свои физические тренировки и упражнения, и всё ради завершения расчётов — нужно было внести незначительные, на фоне их общего объёма, правки, чтобы добавить те два заклинания и изменить алгоритм работы кольца.

Как изменить? О, дело в том, что обычные варианты Протего не существуют долго. Я же решил, что для создания фактически постоянно существующей защиты, на манер этакого ростового щита, следует создать пару, а лучше три контура, которые бы создавали слои защиты один за другим. Типа, создаётся один слой щитов Протего, потом второй, потом третий. Затем пересоздаётся первый, потом второй, потом третий. А ещё нужно будет потом поэкспериментировать с подобием фазы — сделать её меняющейся. Типа, в один момент времени защита не пропускает ничего с одной стороны, а потом — с другой. Или попробовать ввести какой-нибудь иной колебательный контур — возможно это поможет избежать саморазрушения щитов обычных вариантов Протего. Хотя, вряд ли.

Первым я улучшил проект браслета, ведь это требовало абсолютно минимального вмешательства, а когда уже начали просыпаться ученики, а через окна в гостиную лился свет вполне высоко взошедшего солнца, как раз вылезшего из-за холмов, то был закончен и проект кольца с запланированными изменениями в алгоритмах работы щитов. Да, артефакты стали более прожорливыми в плане энергопотребления, и по моим расчётам, при их использовании можно ощутить слегка покалывающий холодок, почти сразу переходящий в тепло, словно при лёгком онемении конечности с последующим восстановлением кровообращения, но из-за особенностей моего способа их создания, эти траты всё ещё не выходят за пределы не самых сложных заклинаний. Разве что кольцо со своим быстрым циклом рекаста слоёв защиты может вызвать более реальный дискомфорт, но это связано лишь с тем, что местные волшебники в принципе непривычны к принудительному «подключению» магических потребителей к их «энергосистеме».

— Ты тут всю ночь просидел, что ли?

Сонный Джастин позволил себе пойти против воспитания и выбраться в гостиную в растрёпанном виде. С другой стороны, многие считают гостиную частью этакого дома, безопасной средой и прочее, потому, наверное, даже воспитанные молодые волшебники порою позволяют себе появиться тут не в самом лучшем виде.

— Можно и так сказать, — я закрыл тетрадь и собрал вещи в рюкзак.

— Даже не тренировался… У-а-а… — Джастин зевнул, плюхнувшись в кресло рядом. — Странно. Кто ты такой, и куда дел нашего друга Гектора?

— Хм… Сейчас я бы пошутил про тёмного, но чертовски ленивого волшебника, захватившего тело вашего друга, но в нынешней ситуации, боюсь, это было бы не очень забавно.

— Это точно.

Пока в гостиной зарождалась извечная суета, я отправился обратно в нашу комнату, поприветствовал парней и скрылся в своём закутке, достав наковальню и прочие инструменты. Всё-таки как же прекрасно, что я рассчитал всю основу под защитные артефакты, и внесение изменений не требует глобальных пересчётов.

Как и всегда, сначала я создал десяток болванок браслетов и колец, новые насадки для молота, разложил всё по своим местам, и только после этого приступил непосредственно к работе. Насадка для молота уже была создана со всеми необходимыми рисунками, рунами и прочими элементами, немного изменёнными для нужд моих.

Первая болванка для браслета легла на наковальню, насадка была прикручена к молоту, волевым усилием я направил в неё нужное количество магии с мыслеобразами нужных мне заклинаний, и вот, момент истины — удар молота по болванке, привычные искры и гул, неизбежный лёгкий гул в голове, и продукт готов. По крайней мере в теории.

Проверив браслет при помощи палочки и диагностических заклинаний, убедился, что он, вроде бы, несёт именно ту функцию, какую я и хотел. После этого я приступил к созданию колец всё по той же отработанной схеме.

Отработав технологию, создал кольцо и браслет, но не обычные, тупо зеркальные, а стилизованные. Кольцо — под лозы и розы, как бы странно это не звучало, но всё сугубо в виде гравировки или совсем небольшого рельефа, никаких пошлых аляпистых нелепостей. Браслет — примерно в том же стиле. Два удара молота с разными насадками, и вот готовы два артефакта, которые я планирую подарить Дафне. Рисунки на них получились настолько сложные, детальные и мелкие, что можно тратить время часами, рассматривая их.

Разумеется, для Гермионы тоже есть комплект, но он довольно обычный. Да и для Пэнси тоже — всё-таки она подруга Дафны, да и просто не совсем уж чужой человек. Если с ней что-то случится, это неизбежно отразится на Дафне, а это, разумеется, уже не в моих интересах.

Создав простые коробочки для этих трёх комплектов и упаковав их, я сложил их вместе с другими артефактами в рюкзак и отправился на завтрак.

Большой Зал в воскресенье, как зачастую и бывает, пользовался большой популярностью у учеников. Особенно завтрак, ведь он в воскресенье традиционно более разнообразен, вкусен, и вообще. Тем более вскоре предстояла прогулка в Хогсмид, и ребята, полные энтузиазма, не могли не подкрепиться как следует.

Не успел я пройти и пары шагов в сторону стола своего факультета, как ко мне чуть ли не в припрыжку подбежали близнецы Уизли.

— Гектор…

— …наш талантливый друг.

— Привет, парни.

— Пойдём, отойдём, — одновременно сказали они, и мы вышли из Большого Зала.

Отдалившись от дверей буквально на пару метров, близнецы накинули вокруг нас чары приватности.

— В общем, мы всё передали, деньги получили, вот, — заговорил Фред, доставая из сумки мешочек. — Свою долю мы уже взяли…

— …Так что всё ровно. Будешь проверять?

— Построим наши взаимовыгодные отношения на доверии.

Положив мешочек в рюкзак, я взглянул на парней, явно собиравшихся поделиться гениальной идеей. А может быть и не гениальной.

— Говорите давайте, а то мнётесь чего-то.

— Давай ты, — Джордж пихнул брата в плечо.

— У нас уже пару месяцев есть занятная мысля. Баловства ради мы планировали, и даже сделали, зачарованную шляпу. Чтобы мелкие или даже средние проклятья отражать, сглазы, чары. Ты не будешь особо против, если мы запустим нечто подобное в продажу?

— А должен?

— Ты ведь артефакты делаешь. Шляпа наша, конечно, иного уровня качества, да и просто сложные чары вкупе с пропиткой зельями, но тоже ведь из категории защитных вещей.

— И что же натолкнуло вас на мысль сделать из этого что-то серьёзное, а не просто шутку.

— Похоже, — заговорил Фред, — подобное действительно может пользоваться спросом. Мы подумали сделать что-то типа зачарованной особым образом одежды, и продавать её под нашим брендом.

— Да без проблем. У вас — одежда, свои технологии производства. У меня — артефакты, другие технологии. А то, что будет продаваться в одном магазине — дело ваше.

— Отлично! — одновременно улыбнулись близнецы. — Значит, мы займёмся одеждой.

На этом наш «деловой» разговор был окончен, и мы вернулись в Большой Зал чтобы окончательно не пропустить завтрак — этого не хотели ни близнецы, ни я.

На счёт их идеи я не переживал совсем. Да, я тоже могу делать особую одежду из своей чудо-ткани, зарабатывать на этом деньги, но я совершенно не имею никакого желания так сильно заморачиваться с выращиванием, уходом, производством и прочее. Более того, я даже не хочу, чтобы подобная продукция в принципе оказалась на прилавках — подобная одежда несколько выходит за рамки обыденности магического мира. Да и сложно представить степень негодования тех, кто занимается производством одежды, ведь где это видано — купил костюм, и больше тебе ничего не нужно вообще! Это как попытки создания эффективной чистой энергии или миниатюрного реактора в каждый дом, в то время как миром правит нефть — убьют просто, и вся недолгая.

Завтрак прошел довольно быстро, ведь помимо того, что я вовсе не к началу трапезы пришёл, а к середине где-то, так ещё и остальные ученики спешили быстро и вкусно поесть, скорее отправляясь переодеваться для традиционного сбора во внутреннем дворе Хогвартса. Так что уже через минут сорок я, как и многие ученики старше третьего курса включительно, стоял во внутреннем дворе Хогвартса и слушал наставительную речь МакГонагалл о том, что походы в Хогсмид — не норма, а привилегия, и раз мы все идём в последний перед экзаменами поход, не отстранены от подобного, то все мы большие молодцы, так держать.

Дафна, честно сказать, нашлась не сразу — уже после того, как все мы вышли за ворота замка. В тёмном платье ниже колена и мантии, со своими распущенными чёрными волосами, и с парочкой почти незаметных серебряных аксессуаров, она выглядела волшебницей в большей мере, чем многие другие вокруг. Ну, разумеется, вне «волшебной» конкуренции находится МакГонагалл со своими дорогими, хоть и просто выглядящими чёрным платьем в пол, изумрудной мантией и широкополой остроконечной шляпой, но это совсем другая категория волшебниц, совсем другой образ.

— Привет. Прекрасно выглядишь, глаз не оторвать.

— Привет, — улыбнулась она, и даже совсем немного кокетливо поправила прядь волос. — И ты очень даже.

Дафна взяла меня под руку, идя в постепенно растягивающейся толпе учеников, мало на что обращавших внимание.

— На тебя ведь тоже постоянно засматриваются девушки, Гектор.

— Да? Не особо обращал внимание. Кажется, однажды отметил этот факт, и всё.

— В самом деле? Я думала, что парням нравится внимание со стороны девушек. Хотя бы немного.

— Не пойми неправильно, но зачем внимание многих, когда важно внимание одной?

— Засмущал-засмущал.

Однако, девушка оказалась довольна подобным ответом, а ведь я просто сказал то, что думаю по этому поводу — не больше, не меньше.

— Ты сегодня без Пэнси? Я думал, мы планируем некие посиделки, походы куда-то, отметить звание. Нет?

— С девочками мы уже в комнате отметили это событие. В тихой девичьей компании. Правда, об этом прознали с других курсов. Сразу началось это традиционное «наведение мостов», лицемерие и прочее. А ведь ещё недавно криво посматривали, ведь встречаюсь с магглорождённым. Да ещё и таким красавцем.

— А их не смущает некоторая двойственность стандартов?

— Например?

— Встречаться с магглорождённым — моветон. Но сами завидуют, что встречаешься с красавцем, и плевать, что я магглорождённый. Странно, да?

— И да и нет. Ничего удивительного, что девочкам нравятся красивые мальчики. Мальчикам ведь нравятся красивые девочки.

— Так-то да.

Толпа по мере продвижения к Хогсмиду становилась всё более разрежённой.

— Вот и клинит их, — Дафна изобразила характерный жест рукой у виска. — Для тебя же не секрет, что ты нравишься Пэнси?

— Учитывая, что она собирает коллекцию моих колдографий…

— Хорошая, кстати, коллекция, — Дафна вновь улыбнулась. — Думаю, надо будет выкупить её. Или хотя бы скопировать. Она могла бы заработать приличное количество галлеонов… А нет, не получится. Эта ниша уже занята.

— Да? Кем?

— Знаешь двух братьев с Гриффиндора? С младших курсов. Криви.

— Естественно знаю. Мы с ними, спешу тебе напомнить, в одном клубе, о котором до сих пор нельзя говорить, хотя после ухода Амбридж я не вижу смысла в секретности.

— В самом деле… Я даже не обратила внимания, — Дафна сделала задумчивый вид, но всего на миг. — Тем не менее, именно братья Криви торгуют колдографиями в Хогвартсе. Всех подряд и всем подряд, и можно даже анонимно. К колдографии у них талант, от того и покупают только у них.

— Странно. Помню, они раньше всё время бегали со вспышками, постоянно что-то фотографируя.

— Купили более профессиональное оборудование, — Дафна еле заметно пожала плечом, а мы уже почти пришли в Хогсмид тем временем. — Дело-то доходное. Не такое, как артефакты, но за некоторые колдографии готовы выложить кругленькую сумму.

— Что же там такого уникального?

— Ситуации, эмоции, позы, взгляды — ведь всё это анимировано. Помнится, кто-то говорил, что у обычных людей ходило поверье после изобретения фотографии, что она забирает часть души. А вот колдография довольно чётко снимает настроение, эмоции, иногда усиливая их визуально. Те, что на поверхности, разумеется.

— Хм, это объясняет, почему на колдографиях начинающих политиков такие забавные лживые улыбки.

— Ха-ха, это так.

Зайдя в Хогсмид, толпа учеников практически моментально смешалась с небольшим количеством жителей и гостей деревни, моментально разбредаясь по интересным им магазинчикам и заведениям.

— Хочешь пойти куда-то конкретно, или импровизируем? — поинтересовался я, ведь никаких конкретных планов мы не составляли.

— Знаешь, давай в Хогсмиде останемся. А на счёт планов… — Дафна сделала вид, что задумалась, хотя я могу почти с уверенностью сказать, что она и так уже придумала куда пойти. — В кафе мадам Паддифут.

— О как, — удивился я подобному маневру. — И без маскировки?

— Совместим и первый поход, и отметим звания. Знаешь, некоторые девушки с факультета рассказывают, какие можно устраивать вечеринки, с выпивкой, едой и всякое такое. Это решительно не моё. Меньше людей, отличные вкусности, приятная беседа — вот то, что нужно.

— А алкоголь?

— Только еду портить. Так мама говорит. Да и знаешь, потеря контроля над собой, изменённое сознание… Это не то, что делает честь волшебнику.

— Твои слова да остальным бы в уши.

— Каждый развлекается в меру своей испорченности и умственного развития.

Без приключений, наслаждаясь приятной тёплой погодой, утренним солнцем и прогулкой самой по себе, мы добрались до приторно-розового кафе мадам Паддифут и зашли внутрь. Тут атмосфера осталась почти неизменной. Похоже, хозяйки иногда играется с цветами интерьера, и сейчас здесь меньше розового, и куда больше молочных оттенков с декором из разных пастельных цветов. Клиентов пока было немного — ученики пока не добрались сюда — так что практически любые столы были в нашем распоряжении.

Не сговариваясь, мы выбрали небольшой столик на двоих-троих людей, расположенный в дальнем углу зала — отсюда и вид отличный на всё заведение в целом, да ещё и сюда не многие посмотрят, не располагает к этому ни освещение, ни расположение столика.

Заказ сладостей и чая, тихая мирная беседа, никаких пряток за «масками» приличных людей, но мы и сами по себе не какие-то безбашенные… В общем, действительно приятно и спокойно всё получается.

— Я хотел тебе кое-что подарить в связи… Да со всем вообще, — когда уже не с первыми эксклюзивными пирожными было покончено, и шла вторая чашечка чая, я достал из рюкзака коробочку с комплектом для Дафны.

— А я переживала, что мой подготовленный подарок покажется неуместным, — улыбнулась она в ответ, доставая из зачарованной небольшой сумочки, даже клатча, ловко скрываемой под мантией, небольшую и явно старинную книгу.

— Вот, — мы подвинули подарки друг другу.

Пока Дафна открывала коробку и с явным удовольствием рассматривала артефакты, невесомо проводя пальцем по гравировке, я взял в руки книгу… Это оказался явно старинный, но не древний, экземпляр, содержащий в себе, судя по названию, довольно много продвинутых заклинаний из области медицины. Как ни странно, но они намного интереснее, а порою даже эффективнее нынешних.

Судя по информации из библиотеки, раньше медицинские заклинания были много сложнее и охватывали сразу большой спектр различных травм. Всё дело в недостатке академических знаний касательно принципов работы организма. Волшебники просто не представляли, что эффект некоторых заклинаний абсурден с любой точки зрения, если их будет изучать современный, знающий и понимающий человек, потому эффекты эти грандиозны. Сейчас же, опять же если верить информации из книг, заклинания намного более узкоспециализированы, а эффекты их вполне логичны, понятны и даже очевидны.

— Это отличный подарок, — улыбнулся я Дафне, не спешащей вытаскивать бижутерию из коробочки, но продолжавшей её осматривать со всё непроходящим довольством. — Спасибо.

— И тебе спасибо. Это очень красивая и… — Дафна уже прочитала короткую вложенную записку с функциями и коротким, абсолютно понятным описанием, инструкцией. — …Сложная работа.

Она подняла на меня взгляд.

— Ты как всегда, удивляешь.

— Разве это так удивительно?

— Ты не понял, — она улыбалась, и это мне нравилось. Я, буквально, чувствовал, как гормоны устраивают свои пляски в организме, но разум пока держится. В отличие от организма — естественные реакции неизбежны. — Крайне редко сочетают что-то настолько полезное с чем-то действительно красивым, с такой тонкой работой.

— Либо одно, либо другое?

— Да. Потому и говорю — ты удивляешь.

Дафна явно о чём-то задумалась, после чего, словно бы решилась выдать самую страшную тайну. Она закатала рукав мантии, вытащила палочку и коснулась ею запястья. Там появилась подозрительно знакомая артефактная работа… Моя, разумеется.

— О как, — улыбку сдержать было решительно невозможно, да и не хотелось. — Знакомая вещица. А главное — в единственном экземпляре существует.

— Да. Крёстный подарил. Это ведь ты сделал?

— Ты ведь и так знаешь ответ, — откинувшись на спинку стула, я взял чашечку чая. — Значит, целитель Сметвик — твой крёстный. Я, конечно, предполагал, что кто-то в Хогвартсе может носить этот браслет, но… Хм.

Тут я некстати вспомнил о принципах работы артефакта и о том, что все те исцеляющие, очищающие и улучшающие контуры в нём я создавал по жесткой схеме, почти как для себя.

— Ой… — улыбка как-то слезла с лица. — Наверное, мне стоит извиниться.

— За что? — Дафна снова спрятала браслет и убрала палочку, готовясь примерить подарки.

— За работу артефакта. Она довольно жесткая.

— О, это было незабываемое утро, — Дафна с трудом сдержала смех. — Я думала, что тут-то и крылась погибель моя.

— Сметвик разве не предупредил о тяжести работы артефакта?

— Предупредил. Только он всё время преувеличивал. Во всём и всегда.

— А, ясно, — понятливо покивал я. — Притча о мальчике и волках.

— Не слышала, — Дафна надела браслет и кольцо, поколдовала над ними, и они исчезли с рук — я применяю похожие чары, только добавляя ещё и чисто волевую магию.

— Если коротко, то жил-был в одной деревне мальчик-пастух. Он любил подшучивать над жителями, крича «Волки!». Жители думали, что на стадо и мальчика нападают волки и бежали помогать. Разумеется, волков не было. Раз, другой, третий. В конце концов, когда появились волки, крикам мальчика никто не поверил — он всегда обманывал. Как итог — волки сыты, стадо кончилось, а жителей деревни обманывать стало некому.

— Какая простая история с очевидным смыслом. Вот только даже такие очевидные вещи оказываются не по силам понять многим людям.

Посидев ещё немного в кафе, к этому времени заполнившемуся парочками и редкими компаниями, пришедшими сугубо ради сладостей и плевать хотевшими на то, что кафе позиционирует себя как «для влюблённых», мы расплатились и покинули гостеприимное заведение, отправившись по магазинам ради покупки различных мелочей, будь то пишущие принадлежности, или что-то более полезное. Да, нужды в них нет, но бывает такое, что хочется просто купить, тем более что финансово я не ограничен. В разумных пределах.

Вот только отойдя от кафе мадам Паддифут, нам повстречалась группа слизеринцев. Нотт, здоровяки Кребб и Гойл, и ещё один парнишка курса с третьего — видать, прибился к одной из внутрифакультетских «фракций».

— Нет, ты посмотри, — Нотт скопировал поведение Малфоя в период его абсурдной заносчивости, но получилось не очень — не его образ. — Они уже ни от кого не скрываются.

Похоже, Крэбб с Гойлом решили не гулять с Малфоем. Интересно, это, потому что Драко перестал налево и направо сыпать радикальными высказываниями?

— И тебе плохого здоровья, Нотт, — с улыбкой кивнул я этой компании.

— Радуйся-радуйся, грязнокровка, — надменно фыркнул он, гордо задрав нос. — Тёмный Лорд скоро укоротит тебя и тебе подобных на голову.

— Я бы на твоём месте побеспокоился, как бы он вас не укоротил. За бесполезность.

Нотт зло посмотрел на меня, Кребб с Гойлом показательно переглянулись, пожали плечами и тоже зло уставились, а третьекурсник просто стоял за компанию и не совсем понимал, что нужно делать, но на всякий случай тоже гордо задрал нос. Нотт перевёл взгляд на Дафну.

— Развелось на факультете всяких предателей кро…

Простое невербальное, без движений рук и тем более без палочки, и Нотт просто снарядом летит в стену соседнего дома. Удар, кажется что-то хрустнуло, но не шея. Рука. И сознание потерял. Третьекурсник шокировано проследил взглядом за этим импровизированным мясным снарядом, а здоровяки поняли, что грозно смотреть уже нет необходимости, даже расслабились. И правильно, Нотт им — не Малфой. За него в драку можно и не лезть. Тем более бессмысленную.

— Тёмный Лорд может и укоротит, не спорю, — хмыкнул я, глядя на парней. — Вот только он там, далеко. А я — здесь.

— А мы че… — пожал плечами Гойл. — Мы ни че.

— Он, — Кребб кивнул в сторону Нотта, — только и говорит, как с тобой поквитаться. Говорит, что ты виноват во всех его бедах.

— Он дурак, и сам во всех своих бедах виноват. Вы-то с ним чего якшаетесь?

Здоровяки переглянулись и промолчали.

— Ясно. Секрет, план, стратегия.

Кивнули. Эх, стесняются свой немного буйный характер проявлять, а вот как прикольнуться над слабым — это они за милую душу, да.

— Пойдём, — я взял Дафну за руку. — А вы этого болезного в больничное крыло отведите. У него рука сломалась, кажется.

Только когда мы отошли от места происшествия на десяток метров, а вокруг стало больше учеников, Дафна заговорила.

— Неугомонный придурок, — фраза явно была адресована Нотту. — Сильно ты его задел своими… Махинациями. Он теперь на факультете больше времени посвящает различным разговорам о превосходстве чистокровных, чем Малфой в первые годы учёбы.

— Ничего страшного. Пусть говорит, что вздумается.

— Он может и устроить что-нибудь. Будь осторожнее.

— Как и ты.

— У нас своих не трогают, кем бы они ни были. Это традиции. Их и так немного осталось. А это — чуть ли не основная традиция факультета. Если бы не она, слизеринцы бы не выходили из больничного крыла.

Дальнейшая прогулка прошла гладко, без каких-либо проблем. Немного покупок, немного общения с доброжелательно настроенными группками учеников, отказ от посиделок в Трёх Мётлах, и вот мы уже вернулись в замок. Я проводил Дафну до её гостиной — часик будет приводить себя в порядок, как и положено девушке, часик делиться сплетнями с подругами, а там уже и время ужина подойдёт. Сам же я отправился гулять по замку и размышлять о том, где же может прятаться диадема Ровены Рэйвенкло.

Ходил, встречал редких учеников, большая часть которых принадлежала первым и вторым курсам, оставшимся в замке. В итоге пришёл к гениальной мысли — домовики. Они всё знают, везде в замке бывают, всё видели. Вот только они оперируют несколько иными понятиями. Вполне может оказаться, что они знают об этой вещи и даже знают, где она лежит, но представления не имеют, что это, оказывается, диадема самой Ровены Рэйвенкло. Они могут называть её как угодно, и если ты не знаешь, как они называют нужную тебе вещь, то ничего от них ты не добьёшься.

Но, к домовикам я загляну позже. Вечером. А может завтра. И вообще, пусть Поттер занимается поисками — мне интересен артефакт, бесспорно, но не думаю, что диадема сохранила свои изначальные свойства после того, как с ней поигрался Тёмный Лорд.

***

День воскресный шёл своим чередом.

После Хогсмида и моих задумчивых гуляний по замку, я попросту отправился в библиотеку чтобы не тратить время понапрасну.

Даже сегодня, в чудесный выходной, когда на улице прекрасная погода, да и из Хогсмида ещё не все вернулись… Даже в этот день библиотека пользовалась популярностью. Это, конечно, легко объяснить — часики неуклонно тикают, экзамены всё ближе и ближе, всего месяц остался. Но всё-таки за счёт всё того же воскресного дня, найти свободный стол и сесть изучать книги было не проблемой, чем я и занялся.

Спустя буквально час, и за час до ужина, в библиотеку среди прочих учеников зашла Гермиона. Взгляд серьёзный, целеустремлённый, походка уверенная, сумка набита книгами — не понимаю, что не даёт ей зачаровать школьную сумку на Незримое Расширение, ведь она умеет, знаю. Держа в руках очередную книгу для лёгкого чтения, сестрёнка явно собиралась вернуть её на место — Гермиона, как мне известно, одна из немногих, кому мадам Пинс разрешает забирать с собой те книги, которые, как бы нельзя. «Как бы нельзя» значит, что их мало или вообще в единичном экземпляре. Это важное уточнение, ибо есть книги, которые выносить нельзя на самом деле, ни под каким предлогом.

Увидев меня, Гермиона передумала возвращать книгу сразу, и направилась к моему столу.

— Привет. Как учёба? — она села напротив, положив книгу на стол.

— Потихоньку. Уже вернулась из Хогсмида?

— Да, — отмахнулась Гермиона. — Девочки решили сидеть в Трёх Мётлах пока не погонят. А я в основном так, за мелочами пробежалась, посидела немного и всё. Экзамены на носу, всего месяц остался. Нужно как следует всё повторить.

— Это ты верно подметила. У меня тоже есть пара пробелов. Там вопросы из больно уж углублённой программы для энтузиастов, кто хочет не просто «превосходно», а даже без единой ошибки.

— О, да, знаю такие, — понимающе улыбнулась сестрёнка. — Нужна с чем-то помощь?

— Вообще, нет, я уже нашёл всю нужную информацию, список из пары-тройки книжек, и осталось дня три потратить на изучение. Но можем просто вместе почитать, если ты ещё не разбирала…

Я приподнял книжку, демонстрируя корочку — интересный авторская, можно сказать, монография по чарам.

— Я как раз хотела взять что-то по чарам, где упоминаются продвинутые темы.

Гермиона пересела за мою сторону стола, минуту мы разбирались, откуда читать книгу будет интересно нам обоим, и, собственно, приступили к чтению, периодически делая записи в тетради.

Когда пришла пора отправляться на ужин, Гермиона хотела было уже встать из-за стола, собрав вещи.

— Постой, — остановил я её, доставая из рюкзака коробочку с простым защитным комплектом для неё. — Вот. Внутри инструкция.

Женское любопытство не позволило отложить осмотр презента на потом, и Гермиона открыла коробочку. Я специально не стал делать из артефактов какие-то особо очаровательные вещи — практично, с небольшими узорами, красиво, но совсем не вычурно. Иначе Гермиона легко могла бы «встать в позу», отказываясь принимать, и пока не донесёшь до неё практическую ценность изделий, она будет отказываться. Нет, такое мне не нужно.

Гермиона уделила должное внимание исполнению браслета и кольца, после чего приступила к чтению инструкции.

— Это должно быть очень-очень ценные артефакты, — заявила она, закрыв коробочку. — Я не слышала о чём-то даже близком по функционалу.

— На фоне событий в Англии и вообще, я считаю, что тебе необходимо носить их. Ну и подучиться использовать, чтобы действовать на рефлексах, а не разрываться между палочкой и браслетами, или вообще, стоять и решать, что же делать во время атаки.

— Спасибо большое, — находящаяся в смешанных чувствах, но явно довольная, Гермиона обняла меня покрепче, что было не очень удобно, ведь мы сидели за столом. — А другим ребятам как быть?

— Понятия не имею. Меня не интересуют «другие». Распыляться на защиту всех, стараясь всем угодить, можно…

— Всё-всё, — она с улыбкой прервала меня. — Мне известна твоя позиция. Просто спросила.

— Типа, а вдруг?

— Типа того.

— Надень, кстати, сейчас. И ты знаешь чары для сокрытия бижутерии и прочих мелких вещей на себе?

— Да, читала о них, — Гермиона кивнула, из-за чего её непослушные волосы попытались высвободиться из-под гнёта двух заколок. Безуспешно, разумеется. — Только не применяла никогда. Вообще не очень понимаю, зачем что-то надевать, чтобы это скрыть. Я об украшениях.

— Я понял. Но украшения далеко не всегда могут быть всего лишь украшениями. Не стоит напоказ носить защитные амулеты и прочую атрибутику. Потенциальный противник может понять, как и от чего ты защищена, и станет применять что-то намного сложнее. А так, в незнании, он использует что-то, от чего ты сможешь защититься, тем самым выдаст себя и свои намерения.

— А ты, похоже, обдумал подобное.

— Конечно, — кивнул я, начав складывать свои вещи. — Умеешь считать до десяти — остановись на пяти, а по секрету говори, что до семи.

— Вас этому на Хаффлпаффе учат?

— Нет. Правило жизни.

Гермиона надела браслет и кольцо, скрыла их чарами, сложила вещи и пошла-таки уже ставить книгу для лёгкого чтения на положенное ей место среди прочих немаленьких фолиантов. На ужин мы отправились, можно сказать, в толпе других любителей потратить время в библиотеке.

Ужин прошёл в приятной и лёгкой атмосфере — ребята после прогулки были вполне счастливы жизнью. Только из-за стола слизеринцев парочка альтернативно одарённых поглядывали на меня враждебно. Что занятно — они неявно, но представляли из себя небольшую и явно не самую популярную группу учеников. Я их даже не знаю — ничем себя не проявляли, не на моём курсе, в квиддиче не замечены, в Дуэльном Клубе не состояли. На самом деле таких учеников очень много, они не только на Слизерине — со многими я даже не пересекался нигде кроме Большого Зала, да и имён не знаю. Да даже на нашем факультете многих я знаю лишь из-за работы старосты — то с документами, именами и личностями возишься, то за помощью незначительной обращаются, то ещё что-то.

От паучков я никакой важной и даже просто любопытной информации о внутрифакультетской движухе на Слизерине не получал, но они есть не везде, да и скрыться в Хогвартсе можно — только прояви желание и усердие. Паучки… Нужно будет наклепать ещё десяток, вроде бы «выносливость» мозгов укрепляется постоянной работой с паучками, и ещё немного я выдержу. Наклепать, и использовать в поисках диадемы Рэйвенкло. Да, решено, сразу после ужина отправляюсь на кухню Хогвартса трясти домовиком на предмет информации. Только спрашивать нужно не о диадеме.

Как я и запланировал, сразу после ужина направился вместе с ребятами с факультета в сторону гостиной, но остановился у натюрморта недалеко.

— Ты не наелся что ил? — усмехнулся Джастин.

— Не, просто с домовиками пообщаться нужно.

— Да? Ну ладно. Не объедай Хогвартс, а то завтрак понедельника и так унылый, и если на нём не подадут мясного, будет совсем ахтунг.

Слышавшие это ребята посмеялись забавному замечанию, ведь не раз и не два, а практически каждый день по три раза я был замечен ими в неуёмном аппетите, но при этом полном отсутствии последствий в виде хоть какого-нибудь ожирения. Кстати, теперь я понимаю, в какую пропасть проваливаются все те безграничные сладости и прочая еда, которую употребляет Дафна. Большей частью тайком, конечно. Значит, организм перестаёт беспрестанно и очень активно меняться под действием применённых почти три года назад эльфийских контуров и энергии жизни. Конечно, я их обновляю периодически, но это лирика… Всё это значит, что организм уже скоро, через года три-четыре, может чуть больше, окажется максимально идеальным.

Хм, интересно, сколько времени понадобится Дафне и её браслету моего производства, чтобы довести организм до идеального состояния? Думаю, раза в полтора дольше будет длиться этот процесс банально из-за отсутствия у Дафны доступа к безграничному источнику энергии жизни.

Все эти мысли пробежали в моей голове буквально пока я открывал дверь на кухню Хогвартса тем самым нелепым, и единственно возможным способом — щекоча грушу на натюрморте.

Дверь открылась, я зашёл внутрь, тут же обращая на себя всеобщее внимание местной общины домовиков. Кухня… Ничуть не изменилась, но что-то мне подсказывает — допотопные печи, например — что тут в принципе ничто не меняется, а если и меняется, то только в случае экстренной необходимости.

Огонь печей и десяток светильников — единственные источники света в этом огромном, сопоставимом с Большим Залом, помещении. Правда, тут потолки ощутимо ниже, но всё же.

Кто-то из домовиков обжёгся и начал прыгать, ойкая и зажимая руку — засмотрелся на визитёра. Несчастный тут же получил по лбу тростью от другого, пожилого домовика. Прелесть.

— Молодому волшебнику что-то хотел? — изволил, наконец, понитересоваться один из старожилов данной общины. Остальные постепенно возвращались к своей работе или «сдавали смену», уходя в дальний, жилой уголок.

— Да. Вы ведь, — я разлил вокруг немного магии, словно сыпанул вкусняшек рыбам на прикормку, — везде в Хогвартсе работаете, всё знаете, всё видели, везде были.

— Да, разумеется, молодой волшебник, — покивал старый домовик, а тем временем ещё десяток этих существ подошли поближе, желая как немного магии урвать, так возможно и выполнить ещё не озвученное поручение. — Это наша работа, молодой волшебник.

— Тогда скажите мне, — я ещё немного выплеснул магии в пространство, и по глазам домовиков стало ясно, что они расскажут что угодно, ведь тогда получат ещё больше магии. — Есть ли в Хогвартсе место, где можно спрятать что угодно, и никто не найдёт?

Тяжело, наверное, быть волшебным существом, вся суть которых зиждется на магии, но не иметь возможности получать её безгранично, как практически все остальные волшебные существа.

Старый домовик призадумался, а вот парочка тех, что помоложе, рвались высказаться, но не прерывали наш разговор. Заметив их стремление, я поощряющее взглянул на них.

— Вы знаете?

— Да, да молодой волшебник! — они тут же запрыгали на месте и поспешили подойти поближе, но не вклиниваясь в личное пространство. — Мы знаем!

— Говори ты, — я кивнул одному из них.

— Я знаю! На восьмом этаже есть странная комната. Когда Скиппи думал о том, что ему нужно срочно оставить вёдра и тряпки, появилась дверь. Там было много-много разных вещей, полный беспорядок, но можно было оставить вёдра и тряпки.

— А Баки искал…

Домовики наперебой начали рассказывать о своих домовиковых приключениях, но все сходились в одном — в описании огромной комнаты, заваленной всяким барахлом. Понятно, что это Выручай-Комната. То, что она предоставляет далеко не только тренировочный зал было понятно и так, но то, что среди вариантов есть огромный склад барахла — однозначно новость. Думаю, нужно отправиться туда и всё проверить.

— Спасибо за ваши рассказы, — я выплеснул побольше магии вокруг себя, а домовики были явно довольны.

Только я собрался уходить, как один из молодых домовиков подал мне поднос с десятком пирожков или чем-то подобным. Заметив, что я смотрю на него с вопросом, он поведал, что заприметил моё хорошее отношение к меню гостей из Дурмстранга в прошлом году. Этот домовик решил, что стоит изучить как можно больше разных рецептов разных стран, ведь все любят вкусно кушать, и тогда, однажды, кто-нибудь его примет в дом. В общем, либо этот домовик решил провести эксперимент и проверить свои навыки, либо… Да вариантов много.

— А давай, — я попробовал один из пирожков.

Отличное воздушное тесто, мягкое, а сочная начинка из мяса, грибов и небольшого количества разнообразных, но отличных специй, были крайне уместными.

— Тут разные есть, — домовик явно прочитал довольство на моём лице.

— Отлично. Это мне?

— Да.

— Спасибо, — я принял еду, трансфигурировал для неё закрывающуюся тару и положил в рюкзак.

Домовика я конечно же отблагодарил порцией магии и одобрительным поглаживанием по голове — они существа простые, и подобный подход очень ценят. Нужно очень чётко выражать одобрение или порицание их поступков. Если вне зависимости от их действий хозяин или волшебник всегда недоволен, у домовика и крыша может поехать из-за возникающих логических противоречий. Например, домовик почистил обувь и получил за это нагоняй. В другой раз в такой же ситуации не почистил — снова нагоняй. Логика у них простая, ситуация взаимоисключающая, получается конфликт. Слишком много конфликтов, и получится неадекватный домовик.

Покинув кухню, отправился на восьмой этаж, попутно создавая паучков непосредственно в кармане — я уже так наловчился в этом деле, что мне, пожалуй, ничего не нужно. Хотя это очень сложное комплексное колдовство, и если делать это только палочкой, со всеми последовательностями, рунами и прочее, то можно рехнуться, ей богу. Но если в голове хранится абсолютно каждый нюанс, шаг, каждая загогулинка или магической воздействие, визуализация процессов колдовства и множество прочих нюансов, и если ты можешь представить это все комплексно, в единой композиции, а главное, одновременно, то даже самые сложные магические манипуляции становятся доступны буквально по щелчку пальцев. Ну и с риском инсульта от перегрузки или ещё каких-нибудь травм, способных в мгновение ока оказаться экспрессом на тот свет.

Дойдя до восьмого этажа, по пути пересекшись с несколькими учениками и обмолвившись парочкой словечек, я проверил магией всё вокруг на наличие кого-нибудь, но незримых наблюдателей не оказалось. На стене всё так же висела картина несчастного волшебника, которого очень театрально, по-балетному, лупили дубинками или огромными белыми костями тролли в розовых балетных пачках. Возле этой картины я и начал ходить туда-сюда, используя разные мыслеобразы и посылы.

Перепробовав несколько из них и не добившись результата, решил использовать банальный и очевидный: «Мне срочно нужно место, чтобы кое-что надёжно спрятать».

Именно этот посыл создал двустворчатую дверь в стене. Смело открыв её и зайдя внутрь, я оказался в огромном мрачном помещении, слабо освещённом непонятно откуда берущимися лучами голубого лунного света, затейливо отражавшихся в статичной пыльной взвеси. Горы хлама — всё выглядело именно так. Казалось, что помещение бесконечно, потолки терялись в темноте, и в эту темноту порою устремлялись те самые горы. Здесь невероятно много барахла, и как что-то искать — непонятно.

Вынув из кармана пригоршню паучков, высыпал их на пол и отправил на разведку. Сам же я просто вытащил палочку, взмахнул…

— Акцио, диадема Ровены Рэйвенкло.

Ничего не произошло. Глупо было ожидать результата, но и не попробовать — тоже глупо. Наверняка подобный артефакт защищён от манящих чар ещё самой создательницей, что уж говорить о Тёмном Лорде. Это сделать очень просто чарами, и ещё проще — рунами. Мои творения, например, защищены от подобного путём встраивания руны в общую схему. Да, это нужно учитывать заранее и просчитывать, но на фоне общей сложности расчётов для моих артефактов, подобное усложнение находится на уровне арифметического сложения.

Ну, приступим к разгребанию всего этого барахла.

Барахла…

Барахла…

Да тут безграничный склад барахла!

— Долбаная помойка, — даже высказался вслух в сердцах.

Да, увлёкся, но оно само. Чары показывают, что время уже около одиннадцати, а я, как ответственный староста, ещё не заступил на пост дежурного. Есть ли какие-то результаты? Если горы разной мебели, бесполезных шкафов, старых гор никому не нужных пергаментов или тайных переписок на тему запретной любви в стиле Монтекки и Капулетти, чья-то уже лет сто как сдохшая заначка пива, сорняк, проросший в горе стульев… Если это — результат, то да, он есть и «его» много.

Переписку, кстати, я прочитал. Старинная довольно-таки, лет триста ей — об этом говорит и стиль изложения, и прочие нюансы, и упомянутые имена, виденные мной в различных материалах о старинных семьях. И неспроста сравнил я эту переписку с самой печальной на свете повестью — тут тоже была страстная любовь юных дарований и все вытекающие последствия. Дарований из двух далеко не дружественных семей. И даже возраст девицы был тот же или около того — третий курс, тринадцать с плюсом. Правда парень помладше Ромео, но не на много — шестнадцать. О времена, о нравы!

В общем, не стоило надеяться на быстрый результат. Хорошо, что я и не надеялся. Но то, что в этих горах хлама довольно сложно что-то найти — ещё полбеды. Эта комната несколько пагубно влияет на мои магические манипуляции. Что-то грубое, палочковое, как любят местные волшебники, практически не испытывает влияния, а вот тонкие волевые манипуляции с чётким контролем — распадаются по мере удаления от меня. На артефакты не влияет — проверил сразу, как заметил. Так что я не могу взять и просто раскинуть сеть тончайших нитей из магии для поиска нужного мне, как поступал не раз в библиотеке. То есть остаётся чисто физический поиск. Но что немаловажно — диадемы здесь может не быть вообще.

Оставив паучков дальше всё проверять и искать, я покинул Выручай-Комнату и сразу же отправился на патрулирование ночных коридоров замка. Свет уже был отключён везде, кроме Холла и прямого пути до Большого Зала, так что ходить нужно либо с осветительными чарами, либо с улучшающими зрение. Хорошо хоть коридоров без окон не так много, и хоть какой-то свет но есть в замке.

Ходил, бродил, искал кого-нибудь, хотя знал расположение всех тех немногих, кто рискует получением выговоров и отработок. Ничего криминального никто не делает — либо просто страдает хернёй, либо Хогвартская романтика. Кроме одной группки слизеринцев, устроивших засаду в подземелье. Ну, не совсем в подземелье — на входе на цокольный, так сказать, уровень, откуда можно отправиться либо в сторону нашей гостиной, кухни и прочих кабинетов в той стороне, либо в сторону слизеринской гостиной, обители зельеваров и в подземелья, конца и края которым нет, а большая их часть наглухо опечатаны — не пробраться.

Нужно проверить. А то сильно уж серьёзно они подошли к вопросу. Шесть человек с трёх направлений да под простенькими мантиями-невидимками либо под чарами. Ещё и тишину соблюдают, палочки наготове. Прям «засада засад». На кого-то крупного и способного. Может даже на меня?

Вытащив палочку, чтобы в случае боя продемонстрировать лишь Протего или другие сугубо защитные чары, я смело двинулся по лестницам Главной Башни вниз, да ещё и Люмос над головой повесил, чтобы меня точно могли видеть. Помимо того, что наготове в уме я держал парочку заклинаний, да и волевой магией был готов шарахнуть, я ещё и прекрасно видел этих энтузиастов, как и их реакции.

Спустившись на т-образный перекрёсток цокольного этажа, при помощи паучков я увидел, что слизеринцы поднапряглись и приготовились при моём появлении. Я сделал два шага в сторону гостиной, как со всех стороны раздались произносимые вербальные формулы — там и Ступефай, и всякие ватноножные, и обезоруживающие, и даже довольно тёмное костедробительное.

Был ли я готов отражать такую атаку? Да в таких условиях я могу бы отразить и намного более мощную попытку мне навредить. Атака не синхронная, так что я просто провел палочкой вокруг себя по извилистой дуге, кончиком палочки ловя каждое заклинание и отражая их яркими серебристыми вспышками Протего Рефлекто, а костедробительное из-за его «тёмности» пришлось перенаправлять пространственным искажением, буквально отправляя палочкой обратно.

Пара мгновений, и вокруг меня падают жертвы собственных магических манипуляций, а те, кто отправлял безобидные заклинания подверглись Силенцио и Экспеллиармусу в моём исполнении. Забрав палочки у всех и стянув магией в одно место, я стал ждать. Единственный, на кого я не повесил Силенцио, был любитель использовать костедробительные — тоже мне, Тёмный Волшебник, первый парень на селе. И ведь курс шестой, кажется, здоровый лоб. Его заклинание неплохо так по нему же и прошлось, поломав руки, ноги и пальцы на них. Теперь он лежал, подвывал и стонал, даже не пытаясь убраться. И это были единственные звуки, слышимые в тишине каменных коридоров.

Чего же я ждал? Да просто у парня один открытый перелом, а появление крови на стенах замка привлекает дежурного преподавателя.

— Надеюсь, — раздался голос со спины, — у вас есть объяснение произошедшему?

Разумеется, дежурным преподавателем оказался профессор Снейп. В темноте коридора и синем, совершенно не отражавшемся от его чёрных одежд свете, казалось, будто в темноте просто существует недовольное лицо профессора. Его появление не стало сюрпризом — я его ощущал. А потому я спокойно обернулся к нему, а профессор, тем временем, уже оказывал первую помощь единственному пострадавшему хоть как-то.

— Нападение на старосту, профессор. Я не стал предпринимать никаких администраитвных мер — ваши подопечные, вы сами решите, что, как и с какой силой.

— Палочки, — он протянул руку, ведь уже закончил вправлять кости одним болезненным заклинанием, как и остановил крохотное кровотечение.

Я просто молча передал палочки стал наблюдать, как профессор при помощи Приори Инкантатем выяснил, кто, что и к чему или кому применял. Разумеется, все мои заклинания сугубо оборонительного типа и сам я непосредственно вреда не наносил.

— Ясно. Вы можете идти, мистер Грейнджер.

Снейп вернул мне палочку, расколдовал своих недобитков и повёл их чуть ли не за шиворот в гостиную. Вид у парней был крайне обречённый.

Конечно же я мог бы устраивать споры о том, как они нехорошо поступили, снимать баллы и всякое подобное. Вот только все возможности старосты в плане административных наказаний я считаю бесполезными, как и всю систему баллов в целом, а больше и говорить не о чем. Тем более я уже неплохо изучил Снейпа, и точно могу сказать — это всё опять же не имеет смысла. Окажись дежурным преподавателем кто-то другой — можно было бы о чём-нибудь поспорить, о наказаниях для этих парней, но в целом, глобально, но все эти наказания — смех. Мне кажется, зря Дамблдор отменил телесные наказания — некоторых просто жизненно важно сечь, смачивая розги солёной водой. Причём неотвратимо, неизбежно, и подкреплять всё это дело неоспоримой силой волшебника, приводящего приговор в исполнение.

Ну а на счёт самой агрессии — посмотрим. Решат ещё что-то учудить — вылечу это стремление наносить вред ближнему своему.

Вернувшись в гостиную и не застав там вообще никого, с чистой совестью отправился спать. Нужно будет внести в график время для поисков диадемы. А как найду — через всё того же Добби направлю Поттера по нужному следу. Сведу своё публичное участие во всём этом к минимуму.

Загрузка...