Глава 7

Очередной учебный день — скоро я окончательно войду в график и перестану их считать.

Стандартные процедуры с зарядкой и умыванием прошли без проблем, а как только я вернулся в нашу комнату, ребята уже были вполне проснувшиеся — будильник творит чудеса.

Завтрак в Большом Зале в дружелюбной компании разбавлялся беседами о предстоящих занятиях, наряду с нетерпением однокурсников поскорее вернуться к клубной деятельности.

— А какие вообще есть клубы в Хогвартсе? — спросил я, попутно удивляя всех своим энтузиазмом относительно поедания овсянки с изюмом.

— Ну, не особо много, — тут же пожал плечами Джастин, вызвав наигранное негодование девочек.

— Эй, как это «не много»?

— Не так, Ханна?

— Конечно! Помимо кружков по каждому предмету кроме зельеварения, есть хор, курируемый профессором Флитвиком, есть танцевальный кружок, правда там только классика. Есть шахматный клуб. Ты знаешь о магических шахматах?

— Видел, как играли в гостиной, — кивнул я. — Но не придал значения. А как таковые шахматы мне известны и понятны.

— Правила там те же, — кивнула Ханна с улыбкой. — Только фигурки зачарованные, анимированные. У особо навороченных есть даже поведенческая модель, порой очень продвинутая. Само собой, наборы шахмат бывают из разных материалов, разного оформления и богатства поведенческой матрицы.

— Ты так грамотно говоришь, аж заслушаться можно, — дружеская подначка Эрни вызвала не менее дружелюбную улыбку Ханны в ответ.

— Само запоминается, когда в каталогах магазинов читаешь описания, рассматривая картинки.

— Сами ходят, что ли? — продолжил я тему разговора, допивая сок из стакана.

— Ну да, — кивнула девушка. — Могут, если посчитают игрока уж слишком некомпетентным или недостаточно уверенным в себе. Они могут давать советы, переговариваться, строить всякие козни.

— А ещё есть разное рукоделие, — вдохновенно поведала чуть смутившаяся Сьюзен.

— Ты ещё о Клубе Любителей Плюй-Камней напомни, — усмехнулся Эрни.

— А что? Мне нравится делать всякое руками. Расслабляет.

— Плюй-Камни? — нелепое название вызвало во мне закономерное любопытство.

— А, — отмахнулся Джастин. — Глуповатая, как по мне, игра.

— Но-но, — возмутился не особо участвовавший в разговоре Захария. — Это отличная игра, а главное — полезная.

— И вонючая, — одновременно скривились девочки.

— Стимуляция к успеху, — важно кивнул Захария. — У меня дядя обожает плюй-камни и не переносит игроков в квиддич.

— А сам ты чем думаешь заняться? — глянул я на парня.

— Квиддичем, конечно.

Ответ Захарии насмешил ребят, а отсмеявшись, мы похватали свои вещи и отправились в подземелья на урок Зелий. Утренний. Возмущены ли были мои коллеги? Безусловно. Не самими Зельями, а тем, что из-за дементоров занятия проходят вместе с Гриффиндором в том числе, а у Снейпа на них какая-то прям нездоровая реакция, и урок становится напряженным и морально тяжелым — Снейп чёрным вороном порхает вокруг учеников, одним своим видом внушая опасения. Умом-то ребята понимают, что им ничего не грозит кроме словесной выволочки, но всё равно переживают и побаиваются.

К облегчению многих, Снейп с утра решил не демонстрировать свой скверный характер — рецепт на доске, там же отсылки на полезный материал в учебнике и дополнительной литературе, которой, вот же удивительно, почти ни у кого не было. Всё — варите.

Что может быть проще, чем подготовить ингредиенты по инструкции, и с её же помощью закидывать эти ингредиенты в котёл, совершая все необходимые действия? Безусловно, это не очень-то и сложно, пусть и требует внимательности и сосредоточенности — именно их я проявлял, нарезая, измельчая и давя различные коренья, листочки, шкурки и прочие внутренности. Но даже в таком простом деле находились те, кто либо не справится, либо намеренно всё испортит и не важно, эксперимента ли ради, или шалости.

— Это невыносимо… — на грани слышимости буркнула Дафна, глядя на полученные из моих рук ингредиенты.

— Сильно плохо?

— Лучше среднего, но недостаточно.

Я понимаю, почему крайне желательно готовить зелье вдвоём — одному тебе просто не хватит времени, чтобы линейно, в порядке очереди, подготавливать ингредиенты, а потом варить зелье. Можно делать параллельно, но тут нужно куда больше опыта.

— Я пока не придумал, как практиковаться в зельях не на уроке.

— Разговоры, мистер Грейнджер, — раздался тихий голос Снейпа сбоку, что неслышной тенью перемещался по классу.

Само собой, я решил не провоцировать его — бессмысленное занятие, а потому вернулся к тихой и размеренной подготовке ингредиентов, которые не менее тихая и спокойная Дафна использовала для зелья.

— Должно получиться великолепно, — покивала она, глядя на тихо булькающую жижу.

— Лонгботтом! — тихий, но жесткий голос Снейпа обратил на себя внимание большинства учеников. — Похоже, даже неусыпный контроль за вашими действиями со стороны мисс Грейнджер не способен исправить вашей феноменальной способности. Способности одним ловким движением превращать пристойное с виду зелье в субстанцию массового поражения.

Взмахнув палочкой, Снейп очистил котёл Лонгботтома от содержимого, что начало проявлять подозрительную активность, стараясь выбраться из этого самого котла и уползти куда подальше.

— Мистер Финниган, — пройдя всего пару шагов, Снейп нашёл ещё к чему придраться. — Почему я вижу вас у котла, а не у доски для разделки?

Симус Финниган, кажется, так зовут этого юного ирландца с короткими и несколько непослушными каштановыми волосами. Он взглянул на профессора с негодованием.

— Кажется, мистер Финниган, я чётко дал понять, чтобы вы даже не подходили к котлу в активной фазе приготовления. Какая часть фразы «не подходить к котлу» ускользает от вашего понимания?

— Никакая, сэр.

— Тогда отойдите от него, пока не взорвали полкласса. А к следующему занятию, мистер Финниган, я хотел бы увидеть на своём столе один стандартный большой свиток с детальным описанием всех этапов приготовления сегодняшнего зелья, с раскрытием нюансов термообработки.

Снейп направился дальше, оставив за спиной недовольно бурчащих учеников. Но никто не заметил, что пока не было снято ни одного балла. Вот Снейп вновь добрался до нас, наклонился над котлом, принюхался, пригляделся.

— Похоже, мисс Гринграсс, даже такой помощник, что буквально лишь вчера увидел котёл наряду с ингредиентами, способен поднять планку вашего конечного продукта.

Удовлетворённо кивнув, профессор направился дальше, искать то, к чему можно придраться, оставив нас «страдать» над почти готовым зельем.

— Нет, Гринграсс, конфликт здесь точно есть.

Девочка попыталась за краткий миг прожечь во мне дыру суровым взглядом голубых глаз, что должен был бы отбить у меня желание докучать ей, но цели своей не достиг.

— С чего ты взял?

— Двояко можно понять его фразу, — чуть улыбнулся я, начав чистить ножи и прочие инструменты. — Не думаю, что человек, способный на тонкие колкости и выверенные фразы, может допустить в своей речи случайное двоякое толкование.

— И что же, по-твоему, он имел в виду? — с интересом спросила Дафна, контролируя процесс окончания варки зелья.

— В его фразе так и сквозит вопрос: «А чем вы, мисс, занимались эти годы, что помощь абсолютного новичка способна сильно поднять качество вашей работы? Может быть, не так уж вы и талантливы?».

— Хм, — Дафна горделиво вздёрнула носик. — Ты же просто так не отстанешь?

— Я и не собирался докучать. Просто одна из тем, чтобы поддерживать нить диалога. Но и выслушать не откажусь, если решишь рассказать.

— Да нет тут никакого ни секрета, ни интриги. Пока преподаватель работает в Хогвартсе, и тем более, со званием мастера, он может взять себе личного ученика, но совершенно безвозмездно. Это компенсируется школой и Министерством, мол, молодое дарование повышает престиж, рейтинг, международный авторитет школы, а это всё важно. Страна, где расположена лучшая школа по итогам года, как и сама школа, получают субсидии от МКМ.

Разговор был очень тихий, на грани шепота — сидящие рядом вряд ли различат хоть слово. Дафна одно мгновение смотрела на меня, но не увидев особого понимания, вновь вернулась к котлу, регулируя огонь под ним, руководствуясь одними ей ведомыми признаками.

— Личное ученичество — способ получения богатой практики, опыта и знаний мастера. Но мастера не нуждаются в деньгах, иначе это не было бы проблемой. Взамен они заключают различные договора для расширения связей, влияния, или получения вещей, бесценных в денежном эквиваленте.

— Логично, — кивнул я, почти закончив с очисткой инструментов и раскладкой их на специальную ткань.

— Моя семья не заинтересована в зельеварении и всём, что с ним связано. А мне это интересно.

— Ясно. Ради прихоти вкладываться не будут, а тут есть шанс именно для тебя.

Обернувшись, чтобы увидеть суровое и недовольное лицо профессора, я повернулся к Дафне.

— Он не похож на тех, кто любит учеников и учить. Мне кажется, что он примет в ученики кого-то лишь немногим хуже него, покажет пару тонкостей и нюансов, и вышвырнет за дверь, надёжно её баррикадируя от вторжений.

Дафна усмехнулась, выключила огонь горелки под котлом, взяла палочку в руку и пару раз стукнула по котлу. Внутри, в полупрозрачной фиолетовой жидкости, пошли круги от стенок к центру и обратно. Так повторилось пару раз, после чего зелье стало прозрачным, но до сих пор фиолетовым — как и положено.

— Ты довольно быстро уловил суть профессора Снейпа, — кивнула Дафна. — Порой кажется, что он здесь отнюдь не по своей воле.

— Вполне может быть…

— Неспособность с одного раза понять… — сбоку вновь появился профессор, — …смысл слов, вынуждает меня усомниться в наличии у вас тех зачатков интеллекта, мистер Грейнджер. В который раз я убеждаюсь в обманчивости первого впечатления.

Баллы он снимать не стал, вновь наклонился над нашим котлом, принюхался, вгляделся, кивнул и отправился дальше ходить по классу.

— Мистер Финниган, отойдите от котла. И нет, не переживайте, я отнюдь не разочарован глубиной вашей беспросветной твердолобости. Если вы надеетесь, что взрыв вашего котла будет достаточно сильным, чтобы продержать вас в больничном крыле неделю, то учтите, потеря конечностей не станет оправданием. С вас дополнительно стандартный большой свиток с описанием изученных сегодня ингредиентов и нюансов их подготовки.

Гриффиндорцы тихо-тихо возмущались, Слизеринцы не громче злорадствовали. Снейп добрался до своего стола и резко развернулся к нам лицом.

— Время, — сухо оповестил он весь класс, вызвав волны недовольства. — Сдавайте образцы зелий и собирайте вещи. Урок окончен.

Дважды просить никого не пришлось и вскоре весь третий курс бодро вышагивал в сторону кабинета трансфигурации. Почти весь — гриффиндорцы слишком гиперактивны, как мне кажется. Своей весёлой гурьбой они оперативно свинтили в неизвестном направлении. Вороны чуть ли не спортивным шагом вырвались далеко вперёд, слизеринцы — неспешно шли позади.

— Снейп сегодня удивительно спокоен, — задумчиво подметил Джастин. — Даже с грифов баллов не снял.

— Часто снимает?

— Если верить разговорам, то раньше это была стандартная практика — снять с них баллы по любому поводу, — выражая лицом вселенскую скуку, Захария ответил вместо Джастина. — Да ты и по первому занятию должен был заметить.

— Это да…

Занятие по трансфигурации прошло без сучка, но и без задоринки. Сухая лекция, формулы, и практическая часть. Вспомнив ещё раз материал из прочитанных учебников и рекомендуемой дополнительной литературы, я задался вопросом — а почему абсолютно вся практика по всем предметам несёт крайне мало этой самой практической пользы? Но не успев как следует задуматься, тут же провёл ассоциации и получил выводы. Всё просто — нас учат не какой-то конкретной магии, по большей части, а магии в целом.

Вот взять то же зельеварение. Предлагаемые к изучению зелья там по большей части бесполезны и крайне узкопрофильны. Нет, понятно, что зелья в принципе узкопрофильны, но в обычной жизни они не нужны совсем. В чём подвох? Ингредиенты, работа с ними, особенности при приготовлении именно этих ингредиентов… И они почти никогда не повторяются, а если повторяются, то следующим или предыдущим в рецепте будет совсем иной ингредиент с совсем иными условиями «совмещения» их в котле. Это незаметно, если прочитать учебник за первый курс, за второй, но когда даже в учебнике за третий курс до сих пор не появляется уже пройденного ингредиента в привычной с каким-нибудь другим последовательности, то можно делать некие выводы.

Примерно такая же история и с Чарами. Жесты и слова — вот что там изучают, а не конкретные заклинания и чары. Трансфигурация идёт по пути усложнения формул и типов преобразования — чем дальше, тем более «неведомую» вещь нужно получить в процессе. Думается, что потом пойдут другие сложности, связанные с добавлением поведенческой матрицы и создании «живого».

Гербология — ни одного действительно полезного растения из пока что известных, лишь на зелья пускать, но каждое изучаемое требует совершенно уникального подхода. Можно подумать, что в принципе каждое растение требует подобный подход, но нет, это далеко не так. Вывод напрашивается такой же, как и по отношению к остальным предметам.

Думаю, становится более логичным и понятным то, что после пятого курса переходят на куда более прикладное изучение дисциплин — к тому времени ученики уже должны обладать должной базой, а если нет, то и учить углублённо их смысла нет.

После урока мы двинулись на обед.

Большой Зал, как всегда, гудел от разговоров и перезвона столовых приборов о посуду. Такой типичный, знакомый звук, на который я только сейчас обратил внимание. Это привело меня к забавному воспоминанию, когда тот осколок военного пилота пустотника был переведён на новейший линкор и находился в поисках кают-компании лётного крыла. Именно этот звук, нескончаемая трель металла и звона посуды выдала в раскрытых дверях одного из помещений кают-компанию. Правда там было смещение звукового спектра в сторону синтетических материалов, но суть оставалась прежней.

После обеда состоялось очередное занятие по Гербологии, но, откровенно говоря, последнее, с чем хотелось бы возиться после сытного обеда — растения и земля. Ну вот не впечатляет меня, как обладателя куцых эльфийских воспоминаний, подобное огородоведение.

Разобравшись с варварскими, но эффективными методиками ведения дел с магической растительностью, у нас началось… Свободное время, ведь я не хожу на Маггловедение. Эх, это Гермионе радость от линейного расписания. Надеюсь, найду себе занятия по душе, когда разрешат активность кружков и клубов. Единственное занятие, которое сегодня ещё будет — Астрономия, почти ночью. А ведь дней в неделе всего семь, курсов семь, программа должна быть разной, и вот вопрос — в один день проводится одно занятие, или несколько?

Когда ребята отправились обратно в замок с внутреннего двора с теплицами, я незаметно, как умеют только эльфы, отошёл в сторону, слился с местностью и дождавшись, когда все уйдут, быстро добрался до ворот и покинул территорию. Сам Хогвартс стоит на холме, оканчивающемся обрывом у самого озера с одной стороны. На почти пологой части холма рядом с замком находится поле для квиддича, а с другой, более крутой, мост через обрыв, а после — спуск к хижине Хагрида. Именно на этом спуске был редкий лесок и протоптанная уже не тропинка, но ещё не дорога. Именно в этот лесок с редкими высокими деревьями и хорошей обзорностью я и зашёл.

Углубившись на пару десятков метров, я почти сразу нашёл ствол поваленного дерева, изрядно поросшего всякой растительностью и в окружении папоротников, присел, вдохновенно глядя на редкие лучи клонящегося к западу солнца, пробивающиеся через облака. Там, у подножия склона, открывался вид на ту самую хижину, из дымохода которой буквально сочился тонкой струйкой серый дымок, а за ней — густые хвойные кроны Запретного Леса.

Тишина, покой, издалека доносятся птичьи песенки.

— Гербология, блин…

Сползая с бревна, присел на корточки и коснулся ладонью земли, отправляя волну энергии жизни. Секунда, две, три, и вот я почувствовал эхо этой энергии. Разум тут же интерпретировал сигнал, словно радар, а сам я встал и начал спускаться, следуя своеобразному магическому компасу. Совсем недалеко, буквально в двух десятках метров, в запутанных корнях огромного дерева, ветки которого начинали расти очень высоко над землёй, я нашёл искомое — небольшой росток. Он очень живенько среагировал на волну энергии жизни, чем и привлёк моё внимание.

Склонившись над корнями, я протянул руку к ростку, и отделив усилием воли энергию жизни от нейтральной, максимально сконцентрировался, начав подавать её в росток. Пару секунд ничего не происходило, но вскоре он начал расти, набухать, изменяться.

— Гербология… Рунда

Не совсем понимая, что именно должно получиться, ведь память осколка эльфа молчала, я, тем не менее, понимал, как это «что-то» сделать. Когда росток увеличился раз в пять, а внешне он стал походить больше на моток лиан, я одним волевым усилием и магией сделал разрез на пальце. Капелька крови набухала довольно долго, и всё это время я напитывал её нейтральной магией, но не давал спонтанным магическим реакциям начаться.

Капля сорвалась.

Не успела она коснуться растения, как это лианоподобное чудо тут же схватило её прямо в воздухе, поглощая. Я тут же убрал тонкую ниточку магии, связывавшую меня с этой капелькой и позволявшую сохранять контроль над магией. Растение ещё разбухло, и начало опадать, словно усыхая, но не увядая. Однако я не сомневался, что всё пойдёт как надо. Большой запас нейтральной магии позволит происходить тем изменениям, которые только придут в голову растению, пусть эта фраза и неупотребима по отношению к ним.

Растение свернулось в клубок между корней, успокоилось, и лишь немного набухало и сдувалось то тут, то там, словно пульсируя.

— Вот и будет вам Гербология…

Несмотря на то, что я не совсем понимаю, что за чудо должно получиться, нутром, шестым чувством я понимаю необходимость и правильность создания подобного. Заодно и осколок эльфа перестанет тихо негодовать — нельзя копить напряжение в душе.

Поднявшись, отошёл от дерева на пару шагов — на таком расстоянии даже и не видно, что в корнях какая-то странная активность происходит. Удовлетворённо кивнув, решил, что пора и честь знать, нагулялся. Внезапно накатил холод. Выдохнув, заметил пар, а ощущения магии резко стали знакомыми и неприятными. Знакомыми как по жизни эльфийского осколка, так с недавних пор, и по этой жизни. Резко обернувшись в сторону предполагаемой угрозы и вытаскивая палочку, я чуть ли не лицом к лицу встретился с дементором, парящим в полуметре над землей.

Защита разума не позволила «поплыть» или поддаться эмоциям, но любому уважающему себя волшебнику известно, что бестелесные порождения нежити влияют не только и не столько на разум, как на душу — это их источник питания в той или иной форме.

Наведя палочку на этот парящий рваный балахон чёрного цвета, я мысленно проклял появление этой твари — весь эксперимент своей магией загубит!

— Здесь нет Сириуса Блэка, — сказал я медленно приближавшейся твари, попутно начав формировать контур магического конструкта против подобных тварей, не зря же вспомнил его ещё тогда, по дороге из Хогсмида, в присутствии МакГонагалл.

Дементора, похоже, мои слова не убедили, и он решил попробовать мою душу на вкус, а потом уже решать, был тут Блэк, или нет. А может быть он просто отупел от голода? Я потихоньку отступал за дерево, в корнях которого провёл эксперимент. Дементор приближался. Что там ещё говорит бестиарий? Больно уж не хочется уничтожать собственность нашего Министерства. Хотя, верится с трудом, что дементоры именно собственность — вряд ли волшебники, запрещающие тёмную магию, и используя нейтральную в повседневности, смогли бы создать что-то подобное.

Свет всегда отпугивает подобных тварей. Даже обычного солнечного может быть достаточно, а мощный сфокусированный, магический, пусть и созданный нейтральной энергией — подавно. Ведь вот в чём дело — созданный заклинанием на нейтральной энергии, свет является уже физическим проявлением, а физическое проявление несёт крохи энергии, соответствующей этому проявлению…

Обдумав всё это за краткий миг, решил не уничтожать, а напугать. Как там по местному учебнику? Лю́мос Максим?

— Лю́мос Ма́ксима, — выдал я идеальный жест и вербальную формулу.

С кончика палочки сорвался слепящий конус яркого света. Дементор как-то протяжно взвыл, прикрываясь руками и отлетая назад. Внезапно, вместо воя я услышал неуместный булькающий звук. Продолжая активно светить в то место, где был дементор, я отступал. Свет слишком яркий и я не мог понять, что там происходит. Отступив на десяток метров, я отменил заклинание, приготовился к забегу до моста, а там и до замка, но обернулся напоследок. Брови сами взлетели чуть ли не до середины лба от удивления — дементор активно пытался отцепить от себя небольшой клубок лиан, опутывавших его призрачную суть.

Как бы мне ни хотелось досмотреть это дело до конца банально для того, чтобы узнать результат, я предпочёл не оставаться на месте преступления и поспешил в замок.

А ведь Дамблдор говорил, что близ подходов к замку будут дежурить дементоры. Логично предположить, что их не будет на тех дорожках, что используются учениками для спуска к месту проведения занятий по Уходу, но вот поблизости — почему бы и нет? Похоже, директор сказал мысль не совсем полно, а я не предположил худшее. Но ведь Сьюзен между делом рассказывала о маршрутах патрулирования, и тут, вроде как, их быть не должно.

Вернувшись в замок, перевёл дух, прислонившись к стене у входа. Не каждый день встречаешь такую тварь, как дементор. Так её ещё и уничтожать нельзя — чужая собственность. Не дорос я ещё до конфликтов с органами власти. Даже в целях самообороны.

— Прогуливаешь занятия? — сбоку подошёл ворчащий завхоз в старом костюме.

Выглядел этот старичок, откровенно говоря, неприятно. Создавалось ощущение, сходное с некоторыми волшебниками, которых я видел в Дырявом Котле — этакие бомжи магического мира. Но касательно Филча, всё несколько не так. Одежда до жути старая, но достаточно опрятна. Проблема, как мне кажется, в старом и немного перекошенном лице с трёхдневной редкой щетиной, злом взгляде и в неухоженных редких волосах до плеч.

— Нет, сэр. У меня сейчас нет занятий, — тем не менее, я сохранил вежливый тон.

— Нет занятий, — бурчал Филч, передразнивая меня и проходя мимо. — Ходят тут, грязь таскают с места на место…

Неодобрительные взгляды завхоза, что занялся уборкой без всякой магии, совершенно не доставляют удовольствия, а потому я отправился в Большой Зал.

Немногие из учеников сидели здесь за столами своих факультетов, занимаясь самыми разными делами. Раньше я не посещал это место вне времени для приёма пищи, а потому слегка удивился подобной оживлённости. Это напомнило мне своеобразный холл университета, или что-то подобное. По крайней мере те человек сорок, что здесь были, являли собой типичных учеников на большом перерыве или во время окна между парами — шумно общались, баловались различными волшебными вещицами, читали что-то или делали записи. Парочка даже играли в шахматы.

Никого из своих я тут не заметил, но из знакомых мне была тут Дафна, сидела за столом Слизерина вместе с Паркинсон, миловидной девочкой с каре чёрных волос. За их столом было ещё несколько человек как младше, так и старше, но все они держались своих «возрастных групп», что-то оживлённо обсуждая. Что же, как говорил один мой знакомый: «Вижу цель, не вижу препятствий».

Моё целеустремлённое движение в сторону сидящей за столом Дафны было прервано буквально у са́мого стола пареньком существенно старше. Вид он имел пристойный, собственно, как и подавляющее большинство слизеринцев. Но, похоже, что вместе с ухоженным и опрятным видом формы в зелёных и серебряных цветах, в комплекте поставляется и надменная маска.

— Куда спешишь?

Выгнув бровь, я посмотрел на парня с недоумением.

— Мы не представлены.

На секунду в глазах парня возникло замешательство, но также быстро пропало.

— За этим столом нет места подобным тебе, — высокомерно, но без явной агрессии заявил он.

— Это запрещено школьными правилами?

— Нет, что ты, — ухмыльнулся незнакомец. — Правила не имеют к этому никакого отношения.

— В таком случае, я вас более не задерживаю, — уважительно кивнув, попытался обойти парня, но тот сдвинулся вбок, вновь преграждая мне путь.

— Я недостаточно ясно выразился? Тебе сюда нельзя.

Не раз и не два я замечал, как со слизеринцами нормально общаются представители всех остальных факультетов, но что-то мне подсказывает, что эти самые представители были не магглорождённые.

— То, что не запрещено, то разрешено.

— Я не…

— Так останови меня.

Пару секунд он смотрел на меня серыми глазами, после чего начал бегающим взглядом искать поддержку со стороны.

— Ну и зачем тогда всё это?

Я вновь попытался обойти парня, и на этот раз мешать он не стал, а я благополучно добрался до заметивших меня девочек.

— Леди, надеюсь, тут не занято?

Дафна печально вздохнула, а Паркинсон чуть ли не с места вскочила, словно хотела закатить скандал. В принципе, то наигранное недовольство именно об этом и говорило.

— Ну вот! — возмутилась она, патетически воздев руки к потолку. — Теперь даже за нашим столом всякие грязнокровки. Где же Драко, когда он так нужен?

Пусть голос её и был тихий, но интонации были как во время крика. Я лишь улыбнулся, присаживаясь напротив девочек.

— Разве мы сказали, что тут не занято? — Дафна чуть наклонила голову вбок.

— Так Паркинсон сказала «за столом», вот я и сел, дабы твоя подруга не была голословной.

Девочки пренебрежительно фыркнули, а Паркинсон вновь села.

— И что же привело тебя к нашему столу?

— Скука и деловое предложение.

— Как любопытно, — Дафна хитро улыбнулась, и даже Паркинсон начала проявлять интерес, наигранно не глядя в мою сторону. — Второе, не первое. Со скукой мы сами прекрасно знакомы и находимся в близких отношениях.

— О, всё предельно просто, — я подался вперёд за столом, но соблюдая манеры, не клал на него локти. Да и вообще, как можно сидеть за обеденным столом, кладя на него локти? — Мне нужно будет сдать весь изученный материал по Зельям Снейпу в конце этого семестра.

— П-ф, — не сдержала своё мнение Паркинсон, повернув голову ко мне и ехидно улыбнувшись. — Так вот где погибель твоя крылась, грязнокровка?

— Не думаю, что провалю, — улыбнулся я в ответ, чем вызвал недовольство девочки. — Но и высший балл не получу, да и нужного опыта не наберусь. Чем дольше будет тянуться моя безграмотность в этом вопросе, тем хуже будет.

— Допустим. — кивнула Дафна. — Я понимаю, к чему ты клонишь. Но не слишком ли всё гладко в твоей логике?

— Смотри сама. Снейп явно недолюбливает Гарри Поттера и его друзей, среди которых моя сестра. Будучи незнакомым со мной, он тут же подсадил меня к тебе аж на три года, породив целую кучу возможных поводов для конфликта. Если я подойду к нему и скажу, мол: «А давайте дополнительно заниматься?», как далеко и как быстро я буду послан профессором?

— Мгновенно, — вновь ухмыльнулась Паркинсон. — И максимально далеко.

— Вот, — кивнул я в её сторону, глядя на Дафну. — У тебя же есть неоспоримое преимущество хотя бы в принадлежности к его факультету. Можно, конечно, практиковаться и без присмотра профессора, но навлекать на себя его недовольство, как мне кажется, ход очень неразумный.

— Тут ты прав.

— Занятия можно проводить во время вечерних отработок у профессора. По итогу, я успешно попрактикуюсь и сдам ему материал, а ты, Гринграсс, получишь компетентного коллегу на ближайшие годы, что существенно повысит качество зелий.

— Только вот ты не учитываешь один важный фактор. Для практики нужны ингредиенты, — Дафна подалась чуть вперёд. — Профессор ни за что не выдаст нам свои. Более того, без ингредиентов он нас отправит прочь ещё на подходе к кабинету.

— Твои предложения?

— Ты инициатор этой идеи, тебе и платить. Я же договорюсь о занятиях.

— Отлично. Два комплекта ингредиентов для первого и второго курса?

— Да.

— Что же, приятно иметь с вами дело, леди, — кивнув, я встал из-за стола.

— П-ф… — опять фыркнула Паркинсон, — …грязнокровка…

— Со мной это не работает, Паркинсон, — улыбнулся я девочке. — Лучше продолжай обрабатывать Малфоя, пока он на это поддаётся.

Пэнси, а именно так её зовут, если мне не изменяет память, несколько удивлённо глянула на меня, я же отправился за стол своего факультета, пусть народа там почти не было — скоро всё равно будет время ужина.

Увидев за нашим столом Седрика, задумчиво и в полном одиночестве гоняющего вилкой по тарелке одинокий маленький грибочек, никак не желающий пасть жертвой этой самой вилки, я подсел к нему.

— Привет.

— А? О, привет, Гектор, — староста мгновенно отбросил унылую задумчивость и улыбнулся в своей слегка наигранной манере. — Что-то случилось?

— И да, и нет. Скажи мне, в чём нуждается волшебник в Хогвартсе?

— Хм? Интересный вопрос, — Седрик отложил вилку в сторону, сев ко мне вполоборота. — Поконкретнее?

— Ну, какой товар пользовался бы здесь спросом? Вот живёт здесь ученик, живёт, а в голове то и дело появляется мысль: «Вот бы было здесь…».

Староста понял смысл недосказанности, вновь задумавшись, но на этот раз не убирая с лица улыбку.

— Сходу в голову приходит только что-нибудь согревающее.

— Вискарика стаканчик?

— П-ф… — если бы Седрик в данный момент что-то пил, то получилась бы одна из самых дешёвых комедийных сценок. — Нет-нет, я не об этом. Именно согревающее, как свитер, тёплая одежда, но не одежда.

— Амулет?

— Да, что-нибудь такое. Они, конечно, существуют, но слишком дорогие, а для самого важного, урока зелий зимой, неприменимы.

— А что с зельями?

— Так в подземельях даже сейчас довольно холодно. Так нужно, оптимальные условия и тому подобное. Зимой вроде бы не особо холоднее, но пробирает до костей. Стоять на месте полтора часа и почти не двигаться — ужас.

— А просто тёплые одежды?

— Мешают и очень сильно. И всё равно пробирает до костей, — Седрик перестал улыбаться, вспоминания явно неприятные ощущения. — Есть ещё довольно тонкие и удобные вещи из шерсти единорога. Ну или в пропорции три к двум из этой шерсти и других тканей, но они тоже крайне дороги. Даже среди богатых далеко не каждый себе такое позволяет. Сейчас, пожалуй, вообще только Малфой и Булстроуд могут такое себе позволить.

— И какая цена на, допустим, амулет, будет по карману всем или почти всем?

— Один-два галлеона максимум, — Седрик вновь задумался. — За три уже охват будет меньше, хотя прибыль останется на уровне. Можно попробовать делать украшенные или из дорогого материала, чтобы продавать тем, кому простой амулет носить корона не позволяет.

— Ещё мысли?

— Всё остальное так или иначе связано с безопасностью, защитой. Как капитан команды по квиддичу, я бы хотел видеть на своих ребятах защиту при падении, но зачарованные вещи, кроме метлы, запрещены правилами. Нас, конечно, не обыскивают особо, но если поймают — мало не покажется.

— А для тренировок?

Седрик лишь покачал головой.

— Не нужно привыкать к тому, что можешь совсем без вреда свалиться с метлы. На матчах поле зачаровано так, что лишь пара переломов тебе грозят. Ну, если с разумной высоты падать. Если скорость падения слишком велика, то чары не помогут. Но для того там есть судьи и преподаватели. А остальная защита — это для жизни в замке. Сглазы блокировать да прочие нападения. Хотя бы первый залп. Но и это не очень хорошо.

— М-да? Хотя, в какой-то мере ты прав.

Осколок воспоминаний эльфа подкинул эпизод сильного удивления от периода преподавания в Академии Магии. Пусть и сами дисциплины, как и материал по ним, я совершенно не помню, но вот удивление… Удивление полным отсутствием системы безопасности в коридорах, как и защитных амулетов. Там волшебники, кажется, считали, что нужно учиться рассчитывать в первую очередь на себя, а только потом — на «навесное оборудование». Эльфа же удивляло такое пренебрежительное отношение к жизни и здоровью подрастающего поколения, ведь для эльфов дети — чуть ли не святые существа.

Ещё пару минут Седрик подкидывал различные идеи для рентабельных поделок, а потом уже и другие ученики начали приходить в Большой Зал на ужин. Однокурсники делились первыми впечатлениями от урока маггловедения, а я внимательно слушал удивление как чистокровных и полукровок, с обычными людьми не знакомых, так и Джастина. Оказывается, байки травят там знатно, а описание тех или иных вещей, что можно встретить на улице обычного города, ввело Джастина в состояние перманентного ступора и гуманитарного шока — слишком нелепо, хотя и в определённой степени верно.

— Дудка…

— Что, Джастин? — переспросил я парня, тупо глядящего на тарелку с жареной рыбой.

— Дудка, Гектор. Огнестрельное оружие — пламеизрыгающая дудка.

— А это не так? — тут же оживился Эрни, ничего не знавший о магглах.

Джастин перевёл взгляд на него, но я задал другой вопрос.

— А ты чего, Джастин, на маггловедении-то забыл? Ты же его не брал.

— Так окно, делать нечего, а там хоть послушал… Лучше бы не слушал. Дудка…

— Странно, — я задумчиво глянул на стол слизеринцев, и вновь повернулся к нашим. — У меня есть информация, что волшебники прекрасно осведомлены об огнестрельном оружии, а некоторые даже коллекционируют экземпляры ручной работы, как произведения искусства.

— А, так вот о чём разговор был?! — Сьюзен практически вскочила с места, удивлённая собственным озарением, но быстро присмирела, слегка смутившись. — А я-то всё думала, что за «дудки»?

После ужина мы вновь собрались в гостиной, чтобы в спокойной и дружелюбной обстановке сделать накопившуюся за день домашнюю работу, а ближе к отбою, дружною толпой направились на вершину астрономической башни, не забыв прихватить с собой атласы звёздного неба, письменные принадлежности и телескопы.

Там, на вершине башни, на плоской крыше, в свете зачарованных фонарей, профессор Синистра, довольно молодая и симпатичная леди, вдохновенно рассказывала нам о созвездии Ориона и о расчётах влияния его видимых звёзд на магические манипуляции. Из известного мне я могу с уверенностью сказать, что подобное влияние крайне незначительно, но в точнейших манипуляциях его нужно учитывать. Похоже, в этом мире тоже есть дисциплины, где подобные знания могут пригодиться. Да и при постройке волшебных домов на века, нужно учитывать цикличность влияния небесных тел.

Когда занятие подошло к концу, на астрономическую башню пришли старосты факультетов, чтобы сопроводить нас до гостиных, ведь уже полночь, а после отбоя шляться без старосты по замку нельзя. Укладываясь спать, я размышлял о том, вырастить мне материал для амулетов по эльфийской методике, или попробовать гномью, механо-магическую систему обработки сырого материала? Осколок эльфа, похоже, после эксперимента слегка приутих, а вот те огрызки, что принадлежали гному, с энтузиазмом потирали руки, предвкушая вскоре интересную и привычную деятельность, присущую всякому доброму, хоть и молодому, гному.

***

В кабинете директора Хогвартса горели светильники, заливая всё мягким, тёплым и достаточно ярким желтым светом, в камине мягко стрекотало пламя, на своей жердочке, подвешенной к золотому ободку, сидел крупный феникс, переливаясь огненными оттенками, без особого интереса глядя на задумчивого Дамблдора, сидящего на своём стуле за столом.

Пламя камина сменилось на зелёный, а из него тут же вышел полноватый мужчина в чёрном костюме-тройке и пальто. За ним вышел высокий и мощный темнокожий волшебник в разноцветной мантии фиолетовых оттенков, стиль которой отдавал чем-то этническим.

— Дамблдор, — сурово и важно кивнул полноватый мужчина, снимая с головы шляпу-котелок.

Сразу стало видно, что мужчина не молод, убелён сединами, хоть и старался вернуть волосам природный светло-коричневый оттенок, но вот лицо интеллектом не отягощено, что в который раз чуть было не вызвало ухмылку директора.

— Корнелиус, — директор встал, приветствую гостей, — Мистер Шеклболт, какое же дело привело вас в Хогвартс?

— Отставь свои разлюбимые словесные кружева, Альбус, — раздраженно отмахнулся Корнелиус. — Дело экстренной важности.

— Присаживайся, — лицо Дамблдора приняло важное и серьёзное выражение, пусть за длинной бородой это и было почти не видно. — Чаю? Лимонных долек?

— Альбус… — с укором ответил Корнелиус, садясь на предложенное место.

— Хорошо-хорошо, — директор примирительно улыбнулся и сел за стол. — Рассказывай.

— Погиб один из дементоров, что мы поставили в охранение вокруг Хогвартса.

Дамблдор нахмурился.

— Именно погиб?

— Именно, Альбус! — голос Корнелиуса почти сорвался на крик, но он быстро взял себя в руки. — Ты же знаешь, что их невозможно убить. А их главный доложил именно о гибели.

— Брось, Корнелиус, тебе известно, что уничтожить можно всё, было бы желание. Но чтобы уничтожить дементора… — голос директора был тихим, вкрадчивым, вызывающим лёгкий трепет и уважение, а взгляд через очки-половинки лишь усиливал этот эффект. — Это должна быть действительно тёмная магия.

— Вот-вот! Тёмная магия! Ох… — Корнелиус сбросил маску важности с лица, чуть дрогнувшей рукою достал платочек из нагрудного кармана и стёр выступивший на лбу пот. — Ты вообще знаешь, что Блэка недавно видели в Даффтауне? Это довольно близко от Хогвартса.

— Думаешь, дементора уничтожил Сириус Блэк?

— А кто ещё, Альбус! Я уверен, он уже где-то здесь, пришёл за мальчишкой. Надо что-то делать, Альбус. Дело принимает серьёзный оборот.

— Корнелиус… — Дамблдор откинулся на спинку кресла. — Ты же знаешь, Хогвартс — одно из самых безопасных мест в Англии. А уж с твоей помощью и твоими дементорами, он стал самым лучшим местом, хранящим здоровье и безопасность детей на высшем уровне.

— Я сам прекрасно знаю, что дементорам здесь не место, — раздраженно отмахнулся Корнелиус, но в глазах плескалось опасение. — Но что мне прикажешь делать?

— Министр Фадж, сэр, — стоявший рядом с министром темнокожий волшебник чуть склонился над его правым плечом. — Мы всё ещё можем задействовать силы ДМП, а лучше — Аврорат.

— Нет, — сказал, как отрезал Фадж. — Незачем отвлекать и без того занятых волшебников на пустые шатания по лесу. Для этого есть дементоры. Предлагаю обсудить какие-нибудь дополнительные меры.

— Что же, Корнелиус, — Дамблдор повёл рукой перед собой. — Предлагайте, я открыт для диалога…

Загрузка...