Часть 60

Лондон — многолюдный и шумный город.

Именно эта мысль появилась в голове, когда я только вышел за порог ресторана, где мы с родителями и Гермионой плотно поели, а я ещё и быстро это делал. Они не были против моей внезапной отлучке, по крайней мере родители точно — взрослые люди и они прекрасно понимают, что иногда бывают обстоятельства непреодолимой силы.

Посмотрев по сторонам, очутившись один на один с мегаполисом, с толпами снующих туда-сюда людей, утоптанный снег, который ещё не убрали… Все эти машины, дикий шум, загазованность. Когда проводишь большую часть года в Хогвартсе, в замке на природе, где нет техники и многих других аспектов современного общества, начинаешь немного понимать волшебников и их нарастающее в последнее столетие негодование «магглами». Всё вокруг слишком… другое, и даже более того — кажется грязным. Не в плане «чумазый», а в более всеобъемлющем смысле.

Вздохнув, сам для себя отметил, что люди, как общество, в среднем никогда не были теми, кто бережёт природу и всё вокруг. Как и все биологические виды, человек идёт по пути наименьшего сопротивления даже подсознательно, и если что-то в его деятельности, как вида, не бьёт по нему в виде последствий прямо вот сразу же и больно, то менять что-то начнут только когда ситуация дойдёт до критической отметки.

Откинув лишние мысли в сторону, я волевым усилием отвёл от себя взгляды прохожих, скрылся в проулке, наложил магглоотталкивающие и только после этого аппарировал недалеко от места встречи с Дафной — буквально посреди дороги до дома её семьи на холме у лесочка. За спиной — небольшой городок, загородная дорога.

Провалившись в небольшой слой снега, посетовал мысленно на нежелание магов ходить пешком на дальние дистанции, из-за чего как такового подъезда к особняку Гринграсс не существует в принципе. Время сейчас понемногу близится к вечеру, к пяти часам. Некоторые уже готовят ужин, чтобы провести время в семейном кругу и рождественской атмосфере. А что я? А я, под серым небом, грозящим вот-вот разразиться снегопадом, поднимаюсь по почти пологому холму, меся ногами снег. Можно было бы и ближе аппарировать, но кто знает, как работают чары на доме? Не хочется лишний раз оповещать волшебников о своём прибытии.

Добравшись до дома, а точнее лишь до высокой ограды, я встал ровно в том же месте, где передавал небольшой сладкий подарок Дафне в прошлый раз. Пришёл практически вовремя — минута в минуту. Приготовился было ждать то самое классическое женское опоздание, но напрасно. Через чёрные прутья ограды я видел, как Дафна в синем пальто, прикрыв шею шарфом, с оглядкой на окна дома двигалась по тёмным участком сада, стараясь не потревожить деревья, не сбить с них снег себе на голову и вообще, выглядела самую малость подозрительно.

Дойдя до ворот, она открыла калитку и быстренько подбежала ко мне. Не обошлось ни без обнимашек, ни без поцелуйчиков, но это было лишь приветствие.

— Привет, — улыбнулась Дафна, отстранившись и поплотнее закуталась в шарф.

— Привет. Что-то случилось?

— Скорее да, чем нет, — кивнула она. — Ты извини, домой не приглашаю…

— Да я понимаю, — улыбка вылезла на лицо.

— В общем, написал Драко.

— Хм? Не думал, что письмо от младшего Малфоя может послужить поводом для нашей встречи.

— Зависит от содержания, — улыбнулась девушка.

Именно в этот момент с неба начали падать хлопья снега. Пока только одинокие и редкие, но, не ровен час, действительно разыграется снегопад. Подумав, что это повод для какого-нибудь жеста, да и вообще, атмосфера располагала, я банально обнял Дафну, а она, словно ждала чего-то подобного, пристроила свою голову на моём плече. Немного магии, и вот вокруг летают мелкие светлячки, помаргивая мягким желтым светом.

— Драко написал, — продолжила Дафна, — правда, как параноик, мозголомными шифровками и двусмысленными фразами… В общем, он точно знает, что Тёмный Лорд вернулся. При этом Драко уверяет, что нужно сильно беспокоиться, но непонятно, за что именно.

— Это… Я и сам могу такое сказать.

— Драко утверждает, что его отец, так же, кстати, намёками, передал общий смысл. Тёмный Лорд вернулся благодаря Нотту-старшему. Тёмный Лорд обещал помочь Ноттам с их «проблемой», но никакой конкретики. Есть оговорка — «ничтожная проблема».

— Хм… Можно, конечно, предположить, — я глянул в небо, с которого всё чаще падали снежинки, — что вопрос в землях с производством, которые благополучно ушли из их рук.

— Это вряд ли, — Дафна устроила голову поудобнее на моём плече, коснувшись лбом то ли шеи моей, то ли щеки — непонятно из-за одежды. — Это было бы правдой, будь у них много земель и источников пассивного дохода, но это не так.

— Хм… Не хочу показаться человеком с большим самомнением, но может быть я — та самая ничтожная проблема?

— Потому я и попросила встретиться. Чтобы скорее тебе сказать об этом. В письмах сейчас многого не скажешь — сов могут перехватывать, особенно если попадаешь в область интересов таких волшебников, как Тёмный Лорд.

— Ясно. Это важная информация.

— Говорят, до его исчезновения, бывали случаи пропаж обычных людей или семей магглорождённых. Если верить всем тем рассказам, Тёмный Лорд не из тех, кто ограничивает себя моралью.

— Скажи, а насколько сильный урон получили Нотты из-за потери земли, части бизнеса, расторжения самой идеи о помолвке и прочее? Ну, если не считать полную невозможность Теодора что-то противопоставить мне ещё и в плане магии?

— Так сразу не скажешь… — задумчиво протянула Дафна, следя взглядом за парочкой светлячков, теперь уже подсвечивающих снежинки, плавно падающие с неба. — Учитывая, что их семья является довольно убеждёнными радикалами, а сейчас подтвердились слухи, что старший Нотт присягнул Тёмному Лорду… Полагаю, теперь для них сам факт твоего существования — оскорбление.

— Мило. А могут Нотты вернуться к идее твоего с Теодором замужества? В конце концов, они могут решить, и не безосновательно, что всему виной наши отношения.

— Могут, — Дафна замерла и отстранилась, глядя на меня с беспокойством.

— Не думаю, что Тёмный Лорд будет крутить хитрые планы, учитывая суть и размер проблемы. Как твои родители на самом деле относятся к Тёмному Лорду и его политике? Я имею в виду, что по косвенной информации, они придерживаются нейтральной позиции относительно всего, что позволяет им иметь очевидную выгоду.

— Я поняла суть, — Дафна ни на миг не задумывалась. — Как я уже, кажется, говорила, они придерживаются идеи чистоты крови, но не в плане «истребить всех, кроме». А вот отношение к самому Тёмному Лорду… Нельзя не уважать кого-то за силу, но и бояться можно вполне.

— А если, например, Тёмный Лорд не захочет тратить время, нервы и планировать какие-то меры для помощи Ноттам с их «ничтожной проблемой», тупо явится со свитой к вам в дом и скажет, мол: «Отныне так и так, Нотты — мои преданные соратники. Дафну — Ноттам. Во имя, так сказать, во благо, и вообще. Пока без очевидной выгоды семьям, но в будущем, Англия наша, всех убьём — одни останемся, а всё вокруг — поделим правильно. Вы же хотите, чтобы мы делили правильно?».

— А такое и вправду может быть! — Дафна, похоже, даже не задумывалась о подобном методе решения проблем. — А ведь родители могут и согласиться. Поговаривали, что раньше все, кто не вставал на сторону Тёмного Лорда, так или иначе становились его врагами. Они не пойдут на такие риски…

Дафна приуныла, но я снова обнял я.

— Капризы, как они называют наши отношения…

— Они знают? — я немного удивился.

— Как тут не знать. Все знают в Хогвартсе, или подозревают. Или не интересуются ничем вокруг. В общем, всё они знают. И сильно не одобряют.

Вытянув руку, создал трансфигурацией на ладони небольшие парные простенькие кулоны, закрепил результат и активировал рунную цепочку, призванную изображать Протеевы Чары.

— Держи, — я протянул Дафне один из неказистых кулонов. — Только что создал.

Дафна взяла кулончик и покрутила в руках.

— Что-то типа Протеевых Чар? — она почти сразу понял суть тонких рунных цепочек.

— Да. Если придёт Тёмный Лорд с коллегами — сообщи мне.

— И что будет? — Дафна позволила себе грустную улыбку. — Ты, конечно, силён и талантлив, но это совсем другая лига.

— Не переживай, — улыбка моя была успокаивающей и уверенной, по крайней мере мне так казалось. — Не переживай, и оставь это мне.

— Хорошо. Я доверюсь тебе.

Постепенно начинало темнеть — пасмурное небо и без того не было особо ярким, а уж когда невидимое сейчас солнце начало склоняться к горизонту, то и подавно стало смеркаться. Мы постояли ещё немного и обменялись буквально парой фраз, попутно поддавшись лёгкой подростковой «глупости», но долго это не продлилось — Дафна поспешила домой, чтобы не тревожить родителей лишний раз своим отсутствием. Вдруг они решат-таки, например, посмотреть в окно? Незачем создавать глупый конфликт на ровном месте.

Проводив девушку взглядом, я развернулся и пошагал вниз по почти пологому склону, вновь меся слой снега, попутно «прикручивая» кулон рядом с одним из браслетов… Нет, я так скоро решительно стану цыганом — нужно было делать их из симилора.

Отойдя от дома Гринграсс на почтенное расстояние, я аппарировал в проулок, в подворотню знакомого мне минимаркета недалеко от дома. Никого вокруг, только немного мусора в виде занесённых ветром упаковок какой-то снеди, любимой молодёжью. Наверняка осталось после тусовки этой самой молодёжи.

Выйдя из подворотни, не мог не заметить чуть-чуть приукрашенный к Рождеству минимаркет. Не став заходить и что-то покупать — дома всё есть, да ещё и родители с Гермионой скоро приедут со всеми нашими покупками — я отправился домой. Как раз приду чуть раньше остальных, помогу с разгрузкой и чем-нибудь по дому, а потом засяду за создание подарков. Вот только я пока даже идею для них не придумал, но возможно ужин в кругу семьи это исправит?

***

Ночь, улица, фонарь, аптека… Красивые строки, но к делу имеет отношение разве что «ночь». Именно сейчас, ночью, после помощи по дому, разгрузки покупок, прочих бытовых будней, а главное, позднего и сытного ужина, я засел в своей комнате, наколдовал заглушающую магию и занялся своим коварным делом — ковал.

Что ковал? Произвольную фигню. Вот так вот сидел на полу в комнате перед своей портативной наковальней, создавал различные насадки для молота, стучал по случайным заготовкам, высекая искры в полумраке комнаты. Дело в том, что я в очередной раз столкнулся с небольшой проблемой касательно подарков — у меня слишком прагматичный подход к этому вопросу, и мне тяжело придумать какую-нибудь безделушку, только что-то полезное. И вот тут тоже есть определённая проблема — полезным может быть что угодно, вплоть до самозавязывающихся по желанию владельца шнурков.

В итоге спустя час, глубоко за полночь, я додумался-таки до чего-то более-менее интересного, но при этом не ломающего напрочь все мыслимые шаблоны местных волшебников о возможностях колдовства, переложенного на предмет.

Для Дафны я сделал левитирующий железный шарик размером с большой апельсин. Глупость? Да, если не знать, что он может, а он является практически полноценный голографическим проектором. Правда, это звучит круто, а по факту — не так уж и невероятно. По сути, шарик состоит из полутора десятков шариков поменьше, один в другом, как матрёшка. Каждый шарик был выкован при помощи отдельной насадки для молота. Центральный, самый маленький, является этаким центром, что задействует каждый зачарованный шарик в комплексе, а внешний — защита от повреждений. Сам артефакт может делать крайне простую, но очень полезную вещь, которая с лёгкостью найдёт применение в трёхмерном моделировании Рун. Можно менять цвета, формы, при чём с очень большой детализацией. Правда, нельзя работать поочерёдно с несколькими проектами — поддерживается, так сказать, лишь последовательное запоминание. Над чем последним работал, то и воспроизведётся после активации.

Повертев шарик в руках, провёл пробную активацию. Вокруг шарика появилась чуть зернистая, словно в фильме, сфера пространства радиусом в метр — в пределах этой области можно пальцем, палочкой или вообще чем угодно, рисовать светящиеся линии любой толщины, формы и цвета. Отличная вещь получилась. Дафне останется только провести привязку через кровь, чтобы кто попало не игрался с этой вещицей. Вообще, можно получить подобный функционал при помощи трёхмерного моделирования на компьютере, но оно всё равно остаётся двумерным из-за монитора, а этого недостаточно…

Увлёкшись рисованием, сам не заметил, как построил модель нашего поля для квиддича… Эх, даже жаль, что наш матч с Рэйвенкло перенесли по просьбе слизеринцев и их декана — что-то там у двух их игроков на февраль семейное и важное планируется, из-за чего они не смогут присутствовать в Хоге в субботу и воскресенье. Так что наш матч состоится через почти два месяца. Не то что бы я сильно желаю выступить в роли вратаря, но тем не менее, остальные-то ребята тренируются, пусть и без безумного фанатизма, свойственного, например, гриффиндорцам.

Отложив сферу в сторону, принялся за ковку подарка для Паркинсон — больно много уж времени мы проводим, да и общаемся нормально. Сначала я хотел сделать браслет, но это не самый удачный артефакт для активации одной рукой — о мысленной активации в экстренной ситуации можно не говорить, велик шанс провала. В итоге — кольцо. Его можно активировать одной рукой, банально коснувшись большим пальцем.

Идея простая. Пэнси чрезвычайно любит собирать инфомрацию и работать с ней — анализировать, резюмировать, делать выводы и слать потом родителям. Хорошо хоть не всё подряд, а выборочно… В общем, для любого любителя собирать информацию крайне важно оставаться незамеченным, и именно для этой цели будет создано кольцо полноценной невидимости и прочей маскировки. Конечно же останется проблема, свойственная любой маскировке — следы на снегу, грязи, движение задетых предметов, искажение капель дождя, особенно, если он сильный. Но это уже неизбежное зло и с этим надо смириться — отвод глаз поможет в этом хоть немного, но слишком очевидное присутствие, особенно если человек целенаправленно кого-то ищет, всё равно будет так или иначе зафиксировано.

Гермиона… Ну, для неё лучший подарок — книга. Прям вот книги у меня нет, зато я могу сделать копии той сборной солянки, что мне вручил Снейп. Запрещённого или сомнительного там нет, вся информация есть в общем доступе, просто тут она уже собрана в одну книжку. Её и подарю.

Родители… Один из тех случаев, когда лучшим подарком будет наше с Гермионой благополучие, хорошие оценки и вообще. А зная их характер и линию поведения, они ещё и возмущаться будут, мол: «Вот вырастешь, будешь всем крутые подарки делать, а пока получай их сам». Хотя я прикупил им парочку полезных вещичек, а вдобавок усовершенствую защиту дома. Когда я её ставил, я не учитывал возможное использование Тёмной Магии, не проверял, блокируется ли она, из-за чего пришлось мне-фениксу «вступать в игру» во время атаки Сивого. Нужно будет решить этот вопрос, возможно уже завтра, ближе к вечеру.

Взглянув на кучу всяких артефактов-побрякушек сомнительной ценности и функционала, но однозначно забавных, будь то банальные просто светящиеся кулоны, но, зараза, красивые, или же более функциональные, например, наводящие порядок в комнате. Да, там есть некий алгоритм действий, которому нужно придерживаться для правильной активации, но тем не менее, это полезные штуки. Их подарю остальным знакомым.

Набросал письма, вложил нужные артефакты, и прямо посреди ночи покинул дом, отправившись в почтовое отделение на Косой Аллее, чтобы сделать массовую рассылку писем. Почта — одно из немногих учреждений, работавших ночью. В их число входит Дырявый Котёл, Кабанья Голова, Гринготтс, и наверняка найдётся ещё парочка в Лютном — там сам бог велел работать в это время суток.

Появившись из воронки аппарации точно на заднем дворе Дырявого Котла, если так вообще можно назвать тот не особо-то и просторный тупичок, я быстро открыл проход на Косую Аллею и столь же быстро зашёл туда, не дожидаясь появления бармена, которой вполне мог засечь такое пренебрежительное отношение к давно устоявшимся традициям.

На Косой Аллее было пусто. Волшебников не было, тишина, покой, и только магические вывески да украшения продолжали жить своей жизнью, внося уже не элементы мистики и чудес, а вселяя смутное ощущение опасности — кажется, что вот-вот из подворотни вынырнет какой-нибудь монстр, желая оттяпать твои отнюдь не лишние конечности. В общем, гулять тут в такое время суток — сомнительное удовольствие.

Быстрым шагом, не скрипя снегом, скрытый отводом глаз, но не невидимостью, я добрался до почтового отделения, свет в окнах которого однозначно говорил о том, что оно работает.

Зайдя внутрь, скинул капюшон мантии и направился через ряды сов на насестах к лавке с работницей почты. Дама скучала, но моим появлением была всё равно недовольна — похоже она скучает здесь в принципе.

— Здравствуйте, — с улыбкой поздоровался я с дамой.

— Здравствуйте, молодой человек, — ответила она без видимого удовольствия. — Небось, подарки рассылать?

— Вы удивительно проницательны.

— Будешь тут проницательной. Не ты первый, не ты последний, — отмахнулась дама. — Все всё делают в последний момент. Сколько?

Вытащив из рюкзака приготовленные и запечатанные письма, я быстро посчитал, хотя и так всё знал. Мадам выдала бланк, который я быстро заполнил, отсчитала сумму и не маленькую — говорит, мол, наценка за ночную работу. Ну, сумма не маленькая, да, но только по отношению к стандартному тарифу, а так — мелочь. Заплатив, я лично снаряжал сов — можно и так, если паранойя не даёт покоя.

После отправки я с чистой совестью покинул почтовое отделение и отправился к Дырявому Котлу, чтобы всё из того же тупичка вновь нагло аппарировать прочь, не показываясь на глаза бармену. А то опять будет рассказывать, что нельзя «туда» ходить, там страшные «магглы» на ужасающих железных повозках, и вообще, кошмар! Так что нет, не буду я туда заходить, хотя сейчас, наверное, там мало посетителей и они бы не испортили удовольствие от действительно вкусных, сытных и простых блюд, ароматы которых постоянно витают в этом невзрачном заведении как с виду, так и по факту.

Вернувшись домой, я не застал никого бодрствующим, и тихо поднялся к себе. Теперь можно и поспать.

***

Что делают дети и подростки, проснувшись Рождественским утром? Правильно — бегут под ёлку смотреть подарки! Ведь это то самое, уникальное, неповторимое и сказочное ощущение, которое бывает только в этот единственный день в году, а уж ароматы блюд, которые готовятся родственникам аж со вчерашнего дня… М-м-м, выше всяких похвал. Зная, какие продукты были куплены вчера, и что было в холодильнике до этого, я уверен, что стол будет богат, но вот чего жду лично я, так это Веллингтон — чудесная говядина, особенно если ты готовишь не по рецепту, а с пониманием, и немножко отступаешь от классики в сторону лучшего вкуса. Может, стоит выдвинуть пару предложений по этому поводу? Рождество требует определённых корректив в рецепт Веллингтона…

Мои мысли утекли в сторону еды не спроста — всему видной тренировки и упражнения. Просто, это у нормальных детей и подростков рождественское утро начинается с визита под ёлку, а у меня всё по моему личному графику — тренировки. Вот они и заставляют думать о еде…

Покончив с тренировками и приведя себя в порядок, умывшись, причесавшись и прочее подобное, я вернулся в комнату, уделил одну минутку своему нарциссизму, поразглядывав того крутого брюнета в почти ростовом зеркале на внутренней стороне дверцы шкафа, и только после этого оделся и спустился вниз. Отец, как и положено главе семьи, пил чай и с важным видом читал газету. Гермиона сидела за столом и выглядела оскорблённой в лучших чувствах — уверен, причиной тому то, что мама не дала ей помогать с завтраком, решив проявить тем самым родительскую заботу.

— Доброе утро, — кивнул я всем присутствующим.

— Доброе, — улыбнулась мама, на миг отвлекшись от готовки завтрака. — Как спалось?

— Вполне и очень даже. Миона.

— Привет, — кивнула она, продолжая дуться, и даже сложила руки под грудью в знак протеста. — Я хотела маме помочь, а она не разрешает.

— Ну, — я сел за стол к отцу и сестрёнке, и принялся вместе с ними ожидать завтрак. — Дай уж родителям проявить о нас заботу.

— Но я же как лучше хотела.

— А они нас по десять месяцев не видят. Да и не рассчитывай, что когда-нибудь перестанешь быть любимой дочкой для мамы с папой.

— Очень верно подмечено, — отец отложил в сторону газету.

Завтрак прошёл за разговорами о погоде да о том, что слышно в округе, например, о наших сверстниках — это предназначалось в основном Гермионе, так как я, по понятным причинам, имел среди знакомых сверстников только волшебников. Ни в какие церкви, спасибо отсутствию у родителей традиционной для Англии набожности, мы не ходили, стремясь проводить максимум времени вместе, а занятия были сугубо семейными. Например, завершение подготовки дома к Рождеству — часть работ была умышленно оставлена родителями, чтобы этим можно было заняться.

По традиции, именно в это время мы обменялись подарками. Родители, как и я, не особо представляли, что можно подарить мне, а потому «отделались» по проторенной схеме — подарили книги. Много. Они явно помнили некоторые наши разговоры, потому здесь были современные книги по нескольким направлениям физики и медицины, включая генетику. Эх, генетика — удивительная вещь, меняющаяся чертовски быстро, и даже само определение «ген» меняется порой раз-два за десятилетие.

Подарки от меня всем понравились, а Гермиона так и вовсе была счастлива. Ну ещё бы! Не придётся разгребать огромные книжные завалы библиотеки Хогвартса или Выручай-Комнаты — всё в одной, пусть и толстой, собранной из разных листов и подшивок, но всё-таки книге. Небольшое сомнение в ликвидности этой книги у неё были, но быстро пропали, стоило только сестрёнке открыть пару страниц.

Были ли подарки от других мои друзей и знакомых? Были, и совы частенько стучали в окно, и нам с Гермионой приходилось принимать посылки, которые уже я проверял на наличие вредоносной магии — сестрёнка убеждённо отказывалась от колдовства на территории дома. Открывать пока что ничего не стали, оставив это дело на поздний вечер — так безопаснее по мнению Гермионы.

Когда время близилось к вечеру, а застольные «долгострои», требовавшие кучу времени для приготовления, уже окончательно и бесповоротно заполнили дом ароматами, пришла пора готовить то, что требует ну максимум час. На этот раз Гермиона была более чем довольна — ей доверили пару салатов, и сестрёнка подошла к вопросу со всей ответственностью. Я тоже поучаствовал в подобном, но только в качестве этакого советчика и консультанта.

— А если в грибы для Веллингтона добавить каштанов?

Мама даже оторвалась от подготовки подходящих кусков говядины для её идей.

— Хм… — задумчиво протянула она. — Они не так жирны, как другие орехи, да и аромат.

— Именно. Аромат Рождества и без каштанов?

Здесь, в Англии, это примерно такая же ассоциация, как и мандарины и Новый Год в моей прошлой жизни.

— Да и при сушке они выделят немного масла, изменив вкус грибов, — улыбнулась мама. — А ты знаешь, что именно хочешь есть.

— А то! — улыбнулся я. — А саму говядину так и вообще можно обернуть ветчиной с жирком. Только не беконом…

— Разумеется, не беконом! — со смешком в голосе возмутилась мама. — Он имеет совершенно другой, ненужный здесь вкус. А давай один кусок я так и приготовлю.

— Отлично.

— А ты, значит, — Гермиона отвлеклась от своей деятельности, — ещё и повар?

— Каждый мужчина в душе немного повар. Главное — понимание. Что хочешь, и как это получить.

Ужин, разговоры, тепло домашнего очага — всё это грело душу, и я просто расслаблялся, отстранившись от занятости своих будней. Подсознательно хочется, чтобы почаще были такие вечера, но умом ты понимаешь — вечная праздность до добра не доведёт. Но конкретно в данный момент можно и насладиться как следует.

***

Праздники прошли в тишине, покое, в семейном кругу.

Передышка от ежедневной школьной суеты, от обязанностей старосты, от всего этого вот… Прекрасные деньки. Мы с родителями несколько раз выезжали в Лондон, посетили театр, просто гуляли, попутно обсуждая всё, в том числе и новости обычного мира.

Говорил ли я с родителями об опасности со стороны волшебников? Нет. Лишь обозначил, что у «нас» там творится что-то неладное, непонятное, и нужно быть настороже. Если к словам Гермионы они зачастую относятся как ко мнению подростка, то моя манера размеренно и серьёзно озвучивать те или иные мысли и выводы, похоже, показала себя с лучшей стороны, а информация была воспринята родителями. Но я не стал говорить о реальной опасности, и уже тем более рекомендовать уезжать куда-то. Причина тому просто — чем они дальше, тем сложнее мне защитить их в случае действительно опасной ситуации.

На доме есть защита, и она хороша. Тёмная Магия, как вся остальная, через неё не пройдёт. У родителей есть личная защита, созданная мной — она работает, я в любой момент могу взять контроль над острыми летающими побрякушками, и пошинковать вражину в тартар. На крайний случай я могу аппарировать сам или прилететь в качестве феникса. А вот если родители уедут, мои возможности станут резко ограничены, а вот достанут ли их враждебно настроенные волшебники — вопрос открытый. Так что нет, пусть будут здесь, в лёгком неведении, а об остальном я позабочусь, как и прежде.

Но разве может такое случиться, что аж целые полторы недели пройдут без событий? Ну, не учитывая небольшой бум в магическом мире из-за самой личности нового министра магии — Бартиемиус Крауч-старший! Это было, конечно, ожидаемо, но из-за того, что его кандидатуру отвергли в своё время, ведь его сын оказался Пожирателем Смерти — та ещё история. Но, как говорят в газетах, именно он, жесткий, непоколебимый, решительный, а главное, не имеющий больше ничего, ни семьи, ни детей, является наилучшим выбором. В прошлом, как я понял, его товарищи и другие волшебники, оказывавшие ему поддержку, не успели, да и не решились в свою пользу оборачивать факт принадлежности Барти Крауча-младшего к Пожирателям Смерти. А вот сейчас все вспомнили о его сыне. Раньше говорили, мол: «Как можно доверить страну человеку, что не может справиться с собственной семьёй», то сейчас говорят другое: «Он настолько всего себя отдавал народу и благу страны, что случилось то, что случилось». А главное, по мнению Гермионы, в том, что министр Крауч не отрицает возрождение Волдеморта.

«На данный момент нет доказательств тому, вернулся Сами-Знаете-Кто, или нет, — приводят слова министра Крауча в Ежедневном Пророке. — Однако мы должны учитывать, что такое возможно. Учитывать, и начать подготовку. Предпринять все возможные меры на случай, если это правда. Мы не имеем права на ошибку». Вполне здравая позиция, как по мне. Однако не это событие являлось тем самым «событием»…

Вечером дня перед отправкой обратно в Хогвартс мне пришло письмо от мистера Делакура. Он просил о встрече. Разумеется, я не стал отказываться от подобного, надел свой костюм из чюдо-ткани — нужно проверить, как там чувствует себя деревце, что приносит эту ткань, а то создал, сделал что хотел, и бросил — превратил его в тёмно-синюю деловую тройку, укомплектовался чёрным зимним пальто, повязал шарф и отправился по адресу, указанному в ответном письме.

Целью моей оказался очередной обычный ресторанчик. Не самый дорогой, но и не забегаловка у дороги. Стоит ли удивляться тому, что он располагался недалеко от Сохо? Не думаю.

Зайдя внутрь этого светлого, в меру респектабельного и современного ресторана, я встретился взглядом с девушкой в строгом юбочном костюме. Мы обменялись стандартными приветствиями, я сказал своё имя и меня повели к нужному столику.

Мистер Делакур сидел за вполне стандартным столом с белой скатертью, поглядывал в окно — рядом с этим самым окном и стоял сам столик — и явно ожидал моего появления. Что могу сказать? Моложе этот француз не становится — это раз. Рядом нет его жены и дочерей — это два. Беднее он не стал, и даже наоборот — это видно по одежде и образу в целом.

— Мистер Делакур, — улыбнулся я, пристроив пальто на вешалку — ресторанчик маленький, и отсутствие гардероба я считаю правильным решением. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Месье Грейнджер, — улыбнулся мне этот немолодой волшебник. — Весьма, весьма рад видеть вас. Присаживайтесь? Надеюсь, вы голодны и разделите со мной трапезу?

— Наверное я уже всем оскомину набил своим ответом на подобное, но я — растущий молодой организм. Я всегда голоден.

— Ах, молодость! Как это прекрасно.

Мы сделали довольно большой заказ, плотно поели, изредка разнообразя это дело парой фраз о том о сём, и только после этого приступили непосредственно к основной теме, ради которой мистер Делакур и просил встречи.

— У меня, месье Грейнджер, пренерпиятнейшие известия.

— К нам едет ревизор?

Две секунды — столько потребовалось французу, чтобы понять отсылку. Хорошо, всё-таки, что даже в магических школах преподают литературу, классику, в том числе и зарубежную, иначе общаться с узколобыми и необразованными волшебниками было бы сродни пытке.

— Уж лучше бы ревизор, — печально улыбнувшись, мистер Делакур покачал головой. — Дело касается земель, вы знаете каких.

Поведя рукой, создал невидимый барьер, искажающий слова и не дающий прочитать по губам.

— Вы о купленных с моей помощью?

— Именно.

Моему собеседнику явно требовалось собраться с мыслями, что он и делал во время еды, отдавая должное английской кухне, разительно отличающейся от французской.

— На меня оказывают крайне сильное давление, заставляя буквально задаром отказаться от этих земель и производства на них.

— Кто?

— Я не могу сказать, — чуть побледнел Делакур.

— Позвольте угадаю, — улыбнулся я. — Тёмный Лорд, Нотт и прочие Пожиратели Смерти?

— Нет-нет, что вы, — однако мимикой он говорил совсем иное, причём делал это крайне очевидным образом.

— И как вы отреагировали?

— Дал понять, что земли, по сути, мне не принадлежат. В соответствии с нашим с вами договором.

— Прелестно, — кивнул я.

— Нет, я не выдал тайну вашей личности, мистер Грейнджер, — напугался Делакур, сделав неверные выводы из одного моего слова.

— Не беспокойтесь об этом. Раз вы попросили о встрече, о беседе, то у вас есть и какое-то предложение?

— Разумеется, — просветлел лицом мистер Делакур. — Я предлагаю реализовать условия нашего договора уже сейчас.

— То есть? Перепродать землю за ту цену, за которую вы её тогда купили? Тому, на кого я укажу?

— Да, месье Грейнджер, — Делакур улыбнулся и кивнул.

— Мне-то без разницы, — пожал я одним плечом, откинувшись на спинку стула. — Надеюсь, вы выжали максимум из земель.

— О, да, — Делакур подался вперёд, сложив руки на стол. — Я предвидел возможные проблемы — всё-таки уже в то время какие-то нездоровые слухи были в обществе. Благодаря этим землям мы почерпнули некоторые интересные технологии, да и основали совместный с кое-кем с моей родины, небольшой бизнес, который будет фундаментом для… Для всего.

— Прекрасно.

Хитрый француз решил избавиться от причины проблемы. Что же… Не могу его винить. Видать не получится у меня передержать эти земли некоторое время.

— Что вы думаете о таком?

— Вас не беспокоит, мистер Делакур, что угрожавшие вам волшебники не успокоятся, даже если у вас уже не будет этих земель?

— Не переживайте, — похоже, Делакур ожидал подобный вопрос. — Есть варианты решения этой проблемы, безопасные для всех, и всех же удовлетворяющие.

— Вам виднее, — кивнул я. — Хорошо. В соответствии с договором, прошу продать земли мне.

— Вам? — Делакур действительно удивился. — Но… в чём смысл?

— А это не важно, — улыбнулся я. — Так что?

— Эм… Если вы хотите именно этого…

Полчаса мы составляли новый договор, завершали старый, договаривались о том, что Делакур решит вопросы с бумагами в министерстве — он согласился сделать это абсолютно бесплатно, так велико было его желание избавиться от земли. В общем, управились довольно быстро, а то, что подписывали какие-то бумаги пером, не привлекло никакого внимания посетителей и персонала ресторана — магия, страшная сила.

— Как скоро мне ожидать визита нежелательных волшебников? — уточнил я, передавая деньги и пряча в бессменном рюкзаке свой экземпляр нового договора.

— Предполагаю, что через неделю. Именно столько оставалось мне до повторного визита этих «почтенных господ», — Делакур мастерски выделял слова интонацией, не позволяя сомневаться в его отношении к «господам».

— А как быстро будет решён вопрос с землёй через министерство?

— Уже завтра, месье Грейнджер, уже завтра. Вы приедете в Хогвартс, и тут же их получите с совой.

— В таком случае, — мы встали из-за стола, а я протянул Делакуру руку. — Надеюсь на ваше участие в этом вопросе.

— Всенепременнейше, месье Грейнджер, — француз пожал мою руку в ответ. — Всенепременнейше. Рад, что мы пришли к соглашению. С вашего позволения, я ещё задержусь в этом чудесном месте.

Похоже, расплатиться тоже решил он. Или решит вопрос магией — у волшебников проблемы с совестью, когда вопрос касается обычных людей, и не важно, что говорят о себе эти волшебники, являются ли они фанатиками чистоты крови или же «магглолюбцами». Все хотят обмануть других.

Покидал я ресторан со двоякими чувствами на душе. Гуляя по вечернему Лондону, когда пасмурное небо горело оранжевым от засветки, люди ходили вокруг, всё ещё находясь где-то в Рождестве, глядя на яркие огни и ездящие туда-сюда машины, я думал… Думал о том, как конкретно разыграть эту карту? Двоякие же чувства были вызваны землями, принадлежавшими Ноттам. С одной стороны, я не собирался ими пользоваться по прямому назначению — они просто ресурс. Для меня было не важно, получу я их сейчас, через час или через годы. Получилось раньше — хорошо.

С другой стороны, Тёмный Лорд, похоже, решил оказать Нотту помощь через возврат земель. Возможно, этим они преследуют как восстановление некоей репутации Ноттов, или ещё чего, так и восстановление соглашений с Гринграссами. В таком случае, раз Гринграссам действительно были интересны эти земли, стоит разыграть их именно таким образом? Тут нужно будет подумать, но спешить не стоит. А сейчас — домой. Завтра утром меня и Гермиону ждёт Хогвартс-Экспресс, а значит нужно «надышаться» домашней атмосферой по максимуму.

Загрузка...