Где-то во времени. Часть вторая.

Часть 28

— Это понятно. А что с вашими кобылицами не так?

— У нас нет кобылиц, и ты это прекрасно знаешь. У нас есть женщины. Только вот беда — они стареют. Детишки совсем хлипкие рождаться стали. Много умирает. Надо обновить кровь…

— Ищите жен в других кланах.

— Нам жены не нужны, нам нужны… — Дробитель облизнул губы, — как бы это лучше сказать… Матери. Да. На пять лет. Десяток. Смотри, все останутся в выигрыше. Мы обновим кровь, а ты, скорее всего, сделаешь так, что дар получат какие-нибудь мелкие неудачники. И я не удивлюсь, если в их глупые головушки тут же не придет здравая мысль лет на пять переселиться поближе к землям Великого Коня. А может, даже на сами земли Великого Коня. Ведь так мелкий клан точно будет чувствовать себя в безопасности, а в благодарность активно делиться энерзаком… Я не думаю, что кто-то, кроме нас, может всерьез на него претендовать. В этом сезоне больше всего будут состязаться за протеин и воду. А про кобылиц не переживай, обеспечим хорошее содержание и вернем в лучшем виде. Только немного разработанном…

Хижгир расплылся в похотливой улыбке, а воины за спиной засмеялись намного громче. Красные Кони продолжили хранить молчание, но было видно, что парням направление беседы абсолютно не нравится. Даже Бабах хмуро сдвинул брови и скрестил руки на груди.

Гарик тихо хмыкнул, тоже не испытывая особого восторга от того, что начинают вскрываться всё новые и новые пласты мироустройства.

— Матери, выходит, вам нужны, — заключил Пасид.

Тон его голоса практически не изменился, будто речь не шла о втором по значимости сокровище клана.

Хижгир Жап кивнул.

— Так это по этой причине на землях Костоломов за год исчезло три торговых колонны? И вот ведь какое странное совпадение: когда одни мужчины ехали — никаких проблем. Даже ловчие их не трогали. Но стоило выдвинуться переселенцам с женщинами и детьми, так сразу исчезли…

— А выходит, поэтому твои мелкие лошадки по нашей территории скакали и нос свой куда не надо совали? Сплетни собирали? И с каких это пор Великий Конь верит пустой болтовне? Или он сейчас намекает на что-то конкретное?

Масленая улыбка Хижгира начала уменьшаться в размерах, и он демонстративно расправил плечи, положив руки на бёдра, при этом, словно невзначай, откинув полу накидки с рукояти шестопера.

Пасид никак на это не прореагировал, продолжая неподвижно стоять на месте и держать идеальную осанку. Красные Кони медленно подались вперед. Воины за спиной Дробителя тоже. Зашуршала одежда и ремни. Бойцы стали переминаться с ноги на ногу, стряхивать с лица пот и ненавязчиво перемещать ладони всё ближе и ближе к оружию.

— Чего началось-то? — невольно вырвалось у меня. — Спокойно же стояли…

— Я ни на что не намекаю, — ответил Пасид. — Хотите матерей, выменяйте на рынке. Наверняка, пока идут состязания, там будет из чего выбрать. Кобылицы не обсуждаются.

«В смысле, на рынке? — опешил я. — Тут что, и людей купить можно?»

Гарик поймал мой вопросительный взгляд и еле заметно мотнул головой, давая понять, что сейчас не самый подходящий момент для выяснения подробностей. Сам он уже вытянул из брючного кармана магазин калаша и теперь держал его зажатым в кулаке. Я тоже сделал вид, что решил почесать ногу в области коленки и, шагнув за фигуру ближайшего Красного Коня, быстро расстегнул клапан кармана.

«Неужели рубиться начнут прямо здесь? — промелькнула мысль. — А как же торговый город, мирная зона? Вот везет же нам постоянно вляпываться в какое-нибудь дерьмо… Неужели в людей стрелять придется?! Блин, хоть бы парни помнили про уговор и по ногам били, если дело до этого дойдет…»

— Жадный ты, — хмыкнул Дробитель, убирая руки с пояса и возвращая накидку на место. — Хочешь, чтобы всё лучшее только у тебя было. А как же забота человека о человеке?

— Ты наверняка себя не обделил, — отозвался Пест с оттенком иронии. — Если это всё, о чём ты хотел поговорить, то я услышал доводы Дробителя.

— Одно дело услышать, другое — дать конкретный ответ, — хмыкнул мужчина. — Предложение не такое плохое, как может показаться, и ты это прекрасно знаешь. Впрочем, я тоже хорош. Великий Конь проделал долгий путь, даже толком не отдохнул с дороги, а тут я лезу с деловыми переговорами. Давай вернемся к этому разговору вечером. Там и жара спадет, и мысли в порядок придут. Как тебе такой вариант?

Молчание Пасида затянулось чуть дольше, чем следовало для высказывания твердой позиции.

— Это приемлемо. Возможно, мы придем к какому-то компромиссному решению.

— Вот, — Дробитель многозначительно поднял вверх палец. — Компромиссное решение. За что всегда уважал Великого Коня, так это за умение красиво выражать свою мысль. Впрочем, видимо, на меня действительно жара плохо действует. Я же совсем не поприветствовал странников…

Хижгир сделал шаг назад и развел руки в стороны, после чего изобразил всё тот же забавный полупоклон. Всё это выглядело весьма наигранно, но стоявшие за спиной воины повторили приветствие. Лично у меня Дробитель стал вызывать явную неприязнь. Но, дабы не нарушать пункт устава, связанный с наблюдением, надо следовать местным обычаям. Но это не отменяло того, что у меня возникла масса вопросов к нашим спутникам.

Тем временем мы кивнули в ответ.

— Неужели это самые настоящие странники? — с легкой издевкой спросил Хижгир. — А мне всегда казалось, что это у нас проблемы с питанием… Могу ли я увидеть символы?

— Нет у нас проблем с питанием, — ответил Мезенцев, запуская руку под воротник футболки. — Просто метаболизм отличный.

Вовка тихо фыркнул и нехотя вытянул из-под рубашки медальон. Было видно, что Дробитель ему особенно не понравился, и я уже представлял поток гневных комментариев и десятки вопросов, которыми разразится Вишняков, как только можно будет перестать соблюдать дипломатический протокол.

Мне же ничего демонстрировать не пришлось. Побрякушка и так красовалась между отворотами распахнутой рубашки.

— Ну вот, я же говорю, — хмыкнул Дробитель. — Почему у тебя должно быть всё самое лучшее? Даже странников встретил именно ты… Нехорошо.

Хижгир хитро прищурился, но Пасид никак на это не прореагировал. Гарик тем временем выпустил медальон из руки, и тот плюхнулся поверх футболки.

— И что же привело странников в наши края спустя столько лет? — абсолютно искренне поинтересовался лидер Костоломов.

— Инспектируем то, как кланы распоряжаются дарами, — ухмыльнулся Гарик. — И как вообще следуют полученному напутствию…

Хижгир понимающе закивал.

— И как странникам увиденный результат?

— Посредственно, — протянул Мезенцев, не скрывая неприязни. — Запущенно всё, есть над чем работать.

«Всё по делу сказал, — подумал я, согласно кивнув. — Действительно запущенно, лучше и не скажешь. Во всех смыслах причём. Уж не работорговля ли здесь процветает? Понятно, что постапокалипсис и всё такое, но неужели нельзя обойтись без этой Марксовской эксплуатации человека человеком в прямом смысле слова?»

Дробитель смерил Гарика оценивающим взглядом, словно примеряясь к тому, на какую высоту ему надо будет распрямить от бедра руку, чтобы снести голову шестопером. В глазах Мезенцева тут же вспыхнули недобрые огоньки, и он, ухмыльнувшись, поднес ко рту зажатый магазин, после чего демонстративно выдул воображаемые соринки из торчащих патронов.

Бойцам Хижгира всё это явно не понравилось, и они, хоть и не показывали виду перед лидером, стали с еще большей опаской поглядывать на калаши и рукоять Вовкиного обреза, украшенную в стиле Великого Коня.

«Вот и правильно, — заключил внутренний голос, — пусть знают, на чьей стороне будут странники в случае открытого противостояния. К Пасиду, конечно, есть ряд вопросов, но пока что он выглядит, как порядочный лидер, которому просто приходится принимать непростые решения. А вот позиция для применения оружия у нас чертовски невыгодная. Если вдруг понесется, надо сразу же несколько шагов назад делать, по пути скидывая автомат с плеча. Чёрт, надо будет устроить полноценные тренировки и отработать быстрое приведение оружия в боевую готовность…»

— Сдается мне, это оскорбительный жест, — наконец-то нарушил воцарившуюся тишину Хижгир, кивнув на Гариковских скелетов.

— Это жест, направленный на устрашение наших врагов, — ответил Великий Конь. — Так что нет смысла оскорбляться, если ты нам не враг…

— Враг, друг… весьма непостоянные условности, — многозначительно протянул главный Костолом. — Ты не хуже моего знаешь, что надо дела делать в первую очередь и о своих людях думать. Поговорим вечером, Великий Конь.

— Поговорим.

Дробитель развернулся и стремительно зашагал прочь, даже не удостоив нас мимолетным кивком головы. Остальные Костоломы молча последовали за ним. Пасид выждал несколько секунд и подал знак Красным Коням, что можно расходиться.

— Это что за хмырь такой?! — вполголоса возмутился Вишняков, как только делегация Костоломов отошла на приличное расстояние. — Лысая башка, дай пирожка!

— Володь, ты хоть чуть-чуть уважения в голос подпусти, — хмыкнул Гарик. — Глава клана всё же…

— Ой, ну простите. Господин лысая башка, дай пирожка.

— Теперь понимаете, почему отец не хочет им дар уступать? — сдавленным шепотом обратился Рагат, молчавший на протяжении встречи.

— Отчасти, — кивнул Гарик. — Надо разобраться во всём…

— В чём тут разбираться? — на эмоциях возмутился Бабах, похоже, слишком увлекшись нашим привилегированным положением. — Хрен ему, и всё. Кобылиц захотел…

— У тебя одни девчонки на уме, — буркнул я. — Не смущает, что тут вообще людей на рынке выменивать предлагают…

Мы старались говорить как можно тише, по-прежнему оставаясь в тени навеса, но, похоже, Пасид всё же услышал часть диалога.

— Странники, — начал было он.

Но я перебил его, постаравшись придать голосу максимально учтивый тон:

— Великий Конь, неужели у вас развита торговля людьми?

Мужчина пристально на меня посмотрел и тихо хмыкнул.

— Странник Игорь, а я думал у вас в отряде всё строго, и подчиненные за лидера не говорят.

— У странника Тохана обостренное чувство справедливости, — задумчиво протянул Мезенцев. — К тому же по уставу не возбраняется задавать правильные вопросы…

Тонкие губы Пасида внезапно тронула улыбка, и он согласно кивнул.

— Торговля людьми не развита. Развит обмен людьми… Это прискорбная реальность. Могу вас заверить, что мы такое не практикуем.

«Еще бы, — язвительно подумал я. — У вас зато секс-рабство развито по полной программе, и никто в этом ничего дурного не видит…»

— Я же обращал ваше внимание на то, что многим тяжело следовать заветам странников и возрождать этот мир… Вы не должны винить других за то, что они прибегают при этом не к самым достойным методам. Тяжело создавать жизнь, когда вокруг нет подходящих для этого условий. Но чтобы создать условия, нужно больше трудоспособных, крепких людей. Есть в этом определенная…

— Окружность, — буркнул я засевшее в голове слово шаманки Разин.

И хоть я не был уверен в уместности применения этого термина в данном контексте, Великий Конь всё же согласно кивнул.

— Интересные, конечно, подробности вырисовываются, — хмыкнул Мезенцев, возвращая магазин обратно в карман.

— А знаете что, странники. Я думаю, лучше всего вам будет прогуляться по торговым рядам и посмотреть на всё своими глазами, — предложил Пасид. — За машину и припасы не беспокойтесь, стоянка каравана под надежной охраной. Думаю, вам действительно стоит посмотреть, как другие пытаются следовать заветам. И пытаются ли вообще. Только прошу, прежде чем осуждать кого-то, попробуйте попытаться понять, насколько это тяжёлый труд — искать и выбирать лучшее для тех, за кого ты в ответе.

— Соглашусь, — кивнул Гарик. — Раз вы хотите, чтобы мы помогли вам с принятием непростых решений, мы должны получить более целостную картину происходящего.

— Я не сомневался в мудрости странников, — кивнул Пасид. — С вами пойдет Рагат, чтобы избежать возможного недопонимания. Ты же сможешь справиться с этим поручением?

— Смогу, — сдержанно фыркнул паренек, уловив издевку в голосе отца.

— Хорошо.

Великий Конь окинул нас задумчивым взглядом и не спеша удалился в сопровождении бойцов.

— Послушай, Рагат, ты-то хоть можешь нам объяснить, что это всё значит? — вполголоса спросил я, поворачиваясь к младшему Песту.

— Конечно, — он указал рукой в сторону опустевших пятиэтажек, за которыми скрылась делегация Костоломов. — Пойдемте на торговую площадь, я расскажу по дороге.

Глава 7. Казнь монстра

До торговой площади мы добрались очень быстро. Покинув переговорную и миновав еще пару брошенных пятиэтажек, заметаемых белёсой взвесью пыли и песка, расчищенная дорожка вывела нас на оживленную улицу.

Палящее солнце сдвинулось с полуденной отметки, но до вечерней прохлады было еще далеко. И хоть ткань летней униформы прекрасно вентилировалась, спина всё же начала потеть. Я с завистью вспоминал приятную прохладу салона буханки и самодельный кондиционер. Но жара — не главная проблема. Больше всего меня беспокоила только что окончившаяся встреча. Как-то слишком быстро окружающий мир начал превращаться во что-то непонятное и, к сожалению, немного мерзкое.

За время пути Рагат успел поведать нам простой и незатейливый расклад. Костоломы были одним из наиболее многочисленных кланов. Но значительное количество подготовленных воинов нивелировалось отсутствием необходимого числа машин и, как следствие, мобильности. Вернее, всё упиралось не столько в количество машин, сколько в наличие горючего.

Согласно докладам разведчиков Великого Коня, а они действительно забирались далеко вглубь территории Костоломов, машин у последних было более чем достаточно. И рукастых механиков тоже. На протяжении двух последних пятилеток они старательно собирали и ставили на ход практически всё, что могли найти. Поэтому поражения в состязаниях за право обладания даром установки по производству энерзака двадцать три не позволяли клану раскрыть весь накопленный потенциал.

Таким образом, Великий Конь уверен, что Дробитель готовится к первой в истории нового мира оккупационной войне. Именно поэтому он и не хотел выставлять дар на состязания. Но не явиться означало однозначно настроить против себя всех остальных.

История с кобылицами не была пустым звуком, и Рагат с абсолютно спокойным выражением лица заявил, что отец может действительно выделить нескольких девушек Костоломам, если сочтет это необходимым. Во всяком случае, предложение Дробителя могло стать удачным решением по отодвиганию потенциального конфликта на ближайшие пять лет, за время которых Пасид Пест планировал заручиться поддержкой прочих кланов, чтобы пресечь возможную агрессию.

Несмотря на хорошее настроение, у меня немного не укладывалось в голове, как можно распоряжаться девушками как своей собственностью? Даже хуже. Как товаром или предметом для выгодной сделки. Конечно, и в нашей истории имело место быть рабство и крепостное право, но лично для меня эти явления всегда оставались лишь абстрактным текстом на страницах школьных учебников. Но здесь начинало обретать реальные очертания.

Больше всех недовольство высказывал Бабах. В отличие от нас с Гариком, он лично видел кобылиц. И, если учесть визуальное соответствие с заветом странников из эротического журнала «Красный конь», его данный расклад не устраивал абсолютно. Вишняков уже всецело был на стороне клана Пасида, при этом упуская из вида то, что положение девушек при этом остается весьма сомнительным. Они обязаны были не только вступать в интимную связь с крепкими воинами, но и обслуживать интересы самого старшего Песта.