Где-то во времени. Часть вторая.

Часть 33

Они стремительно неслись вперед, не издавая звуков, и только топот тяжёлых ботинок и сосредоточенное пыхтение выдавали их приближение. Лица одних закрывали пыльники, а других перекосило гневом.

— Да ну нет! — вырвалось помимо моей воли.

И в это же мгновение по борту ближайшего фургона забарабанил град ударов чего-то тяжёлого.

Не успел я толком сообразить, как где-то над головой послышалась серия резких хлопков, словно кто-то шлепал сильно оттянутой резинкой. Что-то со свистом пронеслось мимо и врезалось в ближайший грузовик. На крыше фургона раздался глухой хруст, и истошно завопил человек. Самый настоящий крик боли! За последние несколько дней мне так часто доводилось его слышать, что спутать абсолютно невозможно.

— Пригнись! — тут же сообразил Рагат и подтолкнул нас к борту ближайшего фургона, образующего периметр.

— Они прорываются! — закричал Великий Конь с такой силой, словно ему выдали громкоговоритель.

Я инстинктивно пригнулся и бросился к машине, увлекаемый Рагатом. Бросив быстрый взгляд через плечо, я увидел, как на пыльный асфальт с глухим звуком падают обыкновенные железные шары размером чуть меньше куриного яйца.

В этот момент со стороны пятиэтажки снова послышались хлопки, и через какое-то мгновение стекло кабины одного из газонов мгновенно покрылось паутиной мелких трещин, а по центру застыл длинный обрезок толстой арматуры, застрявший в сидении водительского кресла.

— У них арбалеты и рогачи! — громогласно крикнул старший Пест, стремительно бросившись к противоположному фургону. — Карач! Слишком быстро они сообразили, что надо делать!

Тут же мимо него с глухим топотом пронеслось трое Красный Коней с топориками в одной руке и небольшими округлыми щитами в другой. Старший Пест быстро указал на просвет между фургонами. Не успели бойцы обогнуть усиленный корпус, как в них тут же врезались первые из набегающих мужчин.

Послышались глухие удары и хруст. Кто-то с грохотом опустил обрезок трубы на выставленный шит, кто-то из Коней тут же резко махнул топориком по беззащитной шее, и в горячий воздух взмыл фонтан крови.

— Стреляйте! — что есть силы заорал Рагат. — Странники, остановите их!

Я только и успел, что присесть за задним колесом фургона, вновь не веря своим глазам. В голове стучали только две мысли: «Почему мы постоянно вляпываемся во всякое дерьмо, и что будет с Нат и остальными, если атака увенчается успехом?» Стремительно промелькнувшие догадки не внушали особого оптимизма.

Красные Кони приняли на себя первую волну бойцов ближнего боя. Воздух заполнился неистовым грохотом и лязгом. На щиты парней обрушивался десяток ударов. Воины Пасида делали ответные выпады, но атакующие предпочитали тут же отскакивать на безопасное расстояние.

Началась самая настоящая неразбериха. Мелькали топорики и дубинки. Лезвия ножей и мечете вспыхивали на солнце. Впрочем, уже в следующую секунду стала вырисовываться некая логика в действиях Коней. Они старались держать линию, постоянно смещаясь так, чтобы сгрудившиеся противники мешали сами себе и не могли атаковать по несколько человек одновременно, чем вызывали небывалую злость среди нападавших. Всё произошло очень быстро и заняло буквально несколько секунд.

Бедолага с разрубленной шей зажимал края раны и, обливаясь кровью, пытался отойти в сторону, но не смог сделать и двух шагов. Ноги подкосились, и он молча повалился на асфальт.

Ругаться, злиться и задаваться вопросами некогда. Я скинул с плеча автомат и быстро включил коллиматор.

— Палыч, щелкай этих, я шугану тех, которые наверху! — распорядился Мезенцев, приводя оружие в боевую готовность.

— Гарик, это же люди! — я огрызнулся, судорожно подыскивая оправдания тому, что придется сделать.

Похоже, пришло время сбыться моим самым страшным опасениям. Одно дело — стрелять в ремехов с кровохлёбами, и совсем другое — в людей.

«А я ведь знал, что так будет! — взвизгнул внутренний голос. — Как только Гарик пистолет и двустволку приволок! И что? Как теперь быть?»

— Заткнись лучше, — я сдавленно выругался и высунулся из-за угла фургона.

Сражающихся окутало облако поднятой пыли. Прорваться с наскока у отряда не получилось. Атакующие уперлась в три щита и быстро мелькающие топорики. Ставка на скорость не сработала, а защиты у оппонентов не было.

Быстро сообразив, что к чему, они перестроились таким образом, чтобы атаковать защитников с разных сторон, вынуждая открыть бок. Несмотря на это, воины Пасида успевали молниеносно блокировать удары, но это не могло долго продолжаться.

Заблокировав очередной удар, один из Красных Коней упустил из вида замах противника. Массивный шестопер со всей дури опустился тому на колено опорной ноги. Послышался глухой хруст, и конечность мгновенно согнулась в обратную сторону.

Парень взвыл от боли и повалился на землю. Строй защитников тут же дрогнул и рассыпался. Нападающие мгновенно бросились реализовывать численное превосходство, а к поверженному парню уже подлетал Костолом, замахиваясь самодельной дубиной.

Мне показалось, что внутреннее напряжение достигло такой силы, что если я сейчас не закричу, то голова просто взорвется.

— Простите! — завопил я и, поймав в зеленое перекрестие коллиматора бедро набегающего Костолома, нажал на спусковой крючок.

Калашников уверенно ткнул в плечо отдачей одиночного выстрела, и это простое действие оказалось эффективней пощечины, которой в фильмах обычно приводят в чувство истерящего персонажа.

«Точно! — обрадовался внутренний голос. — Я же могу просто ранить!»

Пуля попала в цель. Ноги Костолома подкосились, и он плюхнулся на асфальт рядом с раненым Конем, который недолго думая опустил топорик ему на затылок.

— Это не я, — долетел до слуха собственный шепот. — Его убил не я, а Красный Конь…

Хлопок выстрела вынудил Костоломов отпрянуть, чем тут же воспользовались защитники, сделав шаг вперед и прикрыв собой раненого товарища. Стоявший за противоположным грузовиком Пасид тут же крикнул своим людям, чтобы те оттащили бойца.

Руки затряслись, а к горлу подступил мерзкий ком. Краем сознания я понимал, что ступил на очень тонкий лёд самооправдания. Впрочем, задумываться над этим сейчас — не самый подходящий момент.

— Действуй или умри! — услышал я за спиной окрик Гарика, словно читающего мысли.

Впрочем, может быть, таким образом он также подбадривал сам себя. В любом случае надо действовать. Я недолго думая направил ствол в ногу еще одного воина, явно принадлежащего какому-то другому клану, и выстрелил. Человек дернулся, а в воздух поднялось облачко пыли и красноватая взвесь. Нападавший вскрикнул, но сумел ловко завалиться назад, чтобы не попасть под удар топорика.

После второго выстрела атакующие явно утратили былой порыв. Трое из них тут же развернулись и, петляя из стороны в сторону, бросились назад к подъезду. Костоломы продолжили обмениваться выпадами с Конями, но уже не столь рьяно, попятившись назад.

— Давай быстрей! — долетел до меня возглас Пасида.

Подбежавший бородатый оружейник бросил Великому Коню помповое ружье. Старший Пест тут же схватил оружие и мгновенно высунулся из-за своего укрытия.

— Вниз! — гаркнул он.

И двое Коней тут же присели, прикрываясь щитами.

Мужчина лязгнул затвором и, вскинув оружие, выстрелил в грудь ближайшему Костолому, отчего тот завалился на спину, раскинув руки.

Не успели остальные опомниться, как Пасид уже передернул затвор и выстрелил второй раз. Голова еще одного бедолаги дернулась, превратившись в безобразное месиво. Безвольное тело завалилось набок.

Со стороны пятиэтажки послышались громкие хлопки резины и мерзкий свист. Великий Конь отпрянул за борт фургона, и по углу кузова тут же глухо ударило несколько железных шаров. Огромный обрезок арматуры пролетел между Красными Конями, вспоров одному плечо. Парень покачнулся и сдавленно застонал.

Где-то за спиной два раза хлопнул автомат Мезенцева. Я невольно подумал о том, что у него чертовски мало патронов и мысленно поторопил Бабаха с нашими разгрузками. Сейчас не до красивых слов, так что надо передать Гарику хотя бы один дополнительный магазин.

Тем временем обстрел со стороны пятиэтажки прекратился. Бородатый оружейник на бегу бросил Пасиду полностью снаряженный ленточный патронташ и полетел дальше. Я только сейчас увидел еще пару ружей, болтающихся за спиной здоровяка и связку патронташей, перекинутых через плечо.

Взревел двигатель одного из фургонов, и машина практически сразу пришла в движение. Благо Красные Кони успели вернуться за линию условного периметра, оставив на выжженном асфальте три неподвижных тела. Бойца с раздробленным коленом уже оттащили местные механики.

Подстреленного мной Костолома отволакивали свои. Я на полусогнутых подсел поближе к углу, обогнув приваренную к борту лестницу, и высунул ствол автомата. Отступающие были хорошо видны, особенно двое из них, помогавших раненому товарищу. Достаточно опустить переводчик огня в положение очереди и срезать почти всех.

Указательный палец уже лег на планку, но в этот момент обзор загородил борт второго фургона, с ревом закрывающий собой открытое пространство. Судя по мерзкому хрусту, раздавшемуся из-под колёс, он проехал прямо по одному из поверженных тел.

— Отошли в глубину здания! — долетел до меня голос Гарика. — Чёрт, снизу вверх их не достать!

— Тащите его в грузовик! — крикнул Пасид механикам, кое-как поднимающим раненого бойца. — Слишком быстро они организовались! Слишком!

Снова послышался звук рассекаемого воздуха. Не успели мы ничего толком сообразить, как в борт фургона воткнулась самая настоящая стрела. Еще несколько с глухим бряканьем упали на пыльный асфальт. Пара стальных шаров со звоном ударилась в ветровое стекло ближайшего грузовика. Где-то на противоположной стороне периметра бахнуло несколько ружейных выстрелов. Им тут же вторили еще.

— Они уже всю стоянку обложили! — пригнувшись, воскликнул Мезенцев, быстро скользя взглядом над крышами грузовиков, будто был уверен, что успеет увернуться от летящей стрелы или шара.

— Слишком быстро, слишком! — злобно крикнул Пасид и подскочил к нам. — Быстро к машине! Двигайтесь вдоль бортов! Как только грузовик перед вами тронется, сразу и вы! Красные Кони должны занять ближайшие к дороге дома, так что караван без проблем вырвется. Главное — сейчас не потерять людей и машины!

— А куда мы двинемся?! — задал Гарик логичный вопрос.

— Держитесь за всеми, план у нас есть.

— Да верно! — поддакнул Рагат, всё это время укрывавшийся на приступке кабины бронированного фургона. — Давайте, странники, пошли!

Парень спрыгнул и в два прыжка преодолел открытое пространство, скрывшись в просвете между грузовиками соседнего ряда. Гарик рванул за ним. Я мысленно чертыхнулся и уже готов был последовать их примеру, когда по лестнице с крыши фургона скатился Красный Конь.

Парень грузно плюхнулся на ноги и сделал нерешительный шаг в сторону.

— Ты куда, не лезь на открытое пространство! — окликнул его я.

— Надо выправить… Надо как-то выправить… — хриплым басом повторял он.

Услышав окрик, Конь повернулся и посмотрел на меня. Я невольно отпрянул, сдавленно выругавшись матом.

Глаза бедолаги оказались неестественно выпученными, буквально вылезшими из орбит, словно кто-то выдавил их вперед с внутренней стороны. Трясущиеся грязные пальцы порхали подобно агонизирующим бабочкам, похлопывая огромную вмятину в боковой части черепа.

Я не знал, почему он еще жив. Стальной шар угодил бедняге прямо в голову, расколов кости. Их угловатые очертания отчетливо выступали из-под смуглой кожи. Из носа и уголков глаз по широкому лицу стекала кровь.

— Ты сможешь выправить? — спросил он таким тоном, словно речь шла о помятом автомобильном крыле, после чего замер и упал лицом вниз.

Я только и успел, что попятиться назад, чтобы не оказаться придавленным могучим телом. Уже знакомое чувство мерзкой тошноты попыталось подняться из глубины желудка, но остановилось на полпути.

Всё происходящее выглядело максимально омерзительно. Но самое страшное оказалось в том, что на этот раз это не результат нападения монстров. Всё творили люди. Те самые люди, которые еще полчаса назад улыбались нам в толпе на торговой площади и с любопытством провожали взглядами. Кто знает, может быть, сейчас в атаке даже участвовал кто-то из торговцев, совсем недавно любезно предлагавших обмен.

Перед внутренним взором тут же пронеслись перекошенные злобой лица нападавших, намеревавшихся на скорости ворваться на стоянку и устроить тут самую настоящую резню. А, судя по редким выстрелам и крикам, таких групп несколько, и атаковали они с разных направлений. Всё действительно было хорошо и быстро спланировано.

Я несколько раз моргнул, словно пытаясь смахнуть с сетчатки въевшееся изображение обезображенного лица, но фантазия тут же подкинула мне образы Нат, мальчишек и шаманки Ренас, лежащих в темных лужах собственной крови со схожими увечьями.

— Да ну к чёрту, — прохрипел я, сжимая автомат. — Этого не будет!

— Палыч, чтоб тебя, давай сюда! — долетел окрик Гарика, почти скрывшегося за соседним рядом машин.

Я нервно сглотнул и побежал. Не успел я пересечь и половину разделяющего расстояния, как на улочку, образованную рядами транспортных средств, выскочил Вишняков.

— Вы куда делись, ептить?! — злобно крикнул он, размахивая разгрузочными жилетами. — Я что, нанялся вас по всему лагерю искать?!

— За грузовики прячься! Тут стреляют со стороны здания!

В подтверждение моих слов снова послышалась характерные хлопки. Я прошмыгнул между транспортами, подогнав Вовку.

Бабах стремительно сорвался с места, как-то нелепо подпрыгивая вверх, будто сидел на несуществующем коне. Ноги-шарниры замелькали в разные стороны, каким-то чудом избежав попадания стрелы и железного шара.

Вишняков обложил стрелков отборным матом и быстро скрылся за вторым рядом грузовиков. Я облегченно выдохнул и полностью скрылся в спасительной тени борта. Тяжёлый метательный снаряд тут же высадил стекло кабины в том месте, где я только что находился.

— И каков у твоего отца план?! — выпалил Гарик, обращаясь к Рагату, стоило только мне подскочить к нему.

С противоположной стороны подбегал запыхавшийся Бабах.

— Для начала надо выбраться из Раухаша, пока нас не закарачили всех! — отозвался младший Пест. — Но вообще-то мы пути отхода заранее продумывали. Как только выйдем, разделимся на малые группы. Маршруты оговорены, так что не переживайте, странники!

— Вот, держите!

Вишняков бросил нам разгрузки. Я скинул с плеча автомат и, прислонив стволом к борту грузовика, накинул амуницию.

— Быстрей-быстрей, — поторапливал Рагат.

— Вован, ты как? — бросил Гарик. — Что там вообще происходит?

— Какие-то чуваки попытались ворваться со стороны, откуда мы пришли. Но ничего не получилось. Красные Кони вытащили кусок забора со стальными шипами и подход перекрыли.

— Забора? — переспросил Гарик.

— Ну да.

— Это бронированная секция с борта фургона, — пояснил Рагат. — Мы давно такие штуки используем, когда надо перекрыть что-то.

— Что с КамАЗом, где Нат? — я не сдержался, поспешно защелкивая клипсы-фиксаторы.

— Не ссы, Тохан, до него не долетает, — максимально убедительно заявил Вишняков, похлопав меня по плечу и задорно улыбнувшись.

— Что тебя забавляет?

— Всё! — радостно воскликнул Вовка, всплеснув руками. — Это же, как игра!

Я на секунду замер, заглянув Вишнякову в глаза. Было видно, что он волнуется, но при этом действительно воспринимает всё происходящее как какую-то забаву.