Хродир Две Секиры

Глава 19. Предложение Серпула

Ремул решил сначала быстро прочитать про себя, чтобы понять, стоит ли читать сразу всё предложение Хродиру или же необходимо заготовить комментарии заранее. Риксов брат узнал почерк Серпула – писал, несомненно, тот, чья печать украшала шнур. Но как только Ремул начал вчитываться в основной текст, пропустив приветствия, глаза его стали расширяться и, как говорят роданы, лезть на лоб.

– Что там? – с нетерпением спросил Хродир, – читай вслух, Ремул!

Ремул кашлянул.

– Тебе дословно перевести, прочитать на ферранском или суть пересказать? – спросил он.

– Вкратце суть, потом полностью текст на ферранском, – сказал, сведя брови, Хродир.

Ремул вздохнул, облизнул губы и сказал:

– Вкратце суть, – ферран кашлянул, – Серпул предлагает тебе покорить вопернов и стать их риксом.

Хродир, казалось, был ошарашен. Он ждал от Серпула чего угодно: угроз, уговоров, даже какого-нибудь хитрого ферранского проклятия, налагаемого текстом на читающего, но никак не этого.

– Теперь подробнее, – попросил рикс хрипло.

– Я тебе прочту соответствующее место, – сказал Ремул, – Серпул пишет: «Мне всё равно, кому отправлять зерно – Ильстану или Хродиру. Мне важно, чтобы у меня за Лимесом был сильный – я подчеркну – именно сильный – союзник, на которого мне можно положиться, и в отношении которого я буду уверен в исполнении союзных обязательств. Думаю, что нам обоим, славный рикс Хродир, очевидно, что ты сильнее Ильстана, а поэтому союз с тобой для меня предпочтительней. Вспомни, что союз мы, ферраны, заключаем не с риксом, а с народом, поэтому твой поход на Ильстана, будь он правильно оформлен, не вызовет у нас обязательств защищать вопернов от твоего войска – так как ты сам воперн по рождению и идешь не против своего народа, а лишь для того, чтобы занять законное место рикса своего народа. Ты станешь вопернариксом, как твой отец, только гораздо более сильным, так как ты и так уже рикс трех народов, если меня не обманывают мои осведомители. Я же стану твоим союзником, и договор, заключенный между ферранами и вопернами, будет действовать так же, как действовал при твоем отце, славном риксе Хельвике, да пирует он с Богами вечно. Более того, я готов отправлять зерно не только вопернам, но и тем народам, у которых ты рикс – если ты станешь вопернариксом».

Всё то время, что Ремул читал письмо, Хродир напряженно вслушивался, быстро переводя мысленно с ферранского на таветский. Когда Ремул закончил читать, взгляд Хродира уперся в дальнюю стену, а сам рикс молчал почти минуту.

– Там еще есть что-то? – наконец спросил он.

– Только прощание и надежда на «удачный исход дела», – сказал Ремул.

Хродир в задумчивости закрыл глаза и провел пальцем по левому веку.

– Фламмул, – наконец сказал рикс, – тебе же ответ надо доставить, да?

– Да, – сказал великан, – ты мне хочешь дать ответ сегодня?

Хродир взглянул на Ремула, тот отрицательно помотал головой.

– Нет, – сказал рикс, – погостишь у нас пару дней? На охоту сходим, как раньше, а?

Фламмул рассмеялся:

– Ради охоты и пива я готов хоть месяц у тебя гостить, славный рикс.

Тема беседы сменилась с деловой на охотничью, и до конца пира о делах уже не говорили.

На следующее утро – а, точнее, после полудня, Хродир проснулся и не без помощи травяных настоев Востена пришел в себя после вчерашнего пира. В главном зале, куда он отправился, его встретили Ремул и Востен.

– Надо поговорить, брат, – сказал Ремул, – мы тут с Востеном кое-что обсудили по вчерашнему предложению ферранов, и пришли к определенному выводу…

Хродир кисло поморщился. Выражение «пришли к определенным выводам» по-феррански, может, звучало красиво и гладко, но Ремул произнёс его по-таветски – причём «прямой калькой», просто заменяя ферранские слова на соответствующие таветские. Поэтому не до конца избавившемуся от легкого гула в голове Хродиру пришлось напрячься, чтобы понять, кто «дошёл» в смысле «дошёл ногами» до какого-то «разумения», которое оказалось еще и «единственным».

– То есть вы поняли, что стоит за предложением Фламмула? – спросил рикс скорее для того, чтобы выиграть немного времени для осознания происходящего.

– Скорее, предложением Серпула, – сказал Ремул.

Хродир пригладил волосы, растрепавшиеся во сне, и сказал, что готов обсуждать этот вопрос через несколько минут в комнате в дальнем конце Большого Дома – там, где нет посторонних ушей. Прямо же сейчас риксу нужен ушат холодной воды и не нужна ничья сторонняя помощь.

В дальней комнате собрались довольно узким кругом – Хродир, Ремул, Востен, Хадмир и старший сын Рудо – Гуннар. Хродир рассматривал Гуннара как полноценную замену Рудо, ведь должен же кто-то, помимо его капризной Фертейи и чрезмерно сурового Гронтара, представлять интересы сарпесков – почему бы это не делать тому, кого рекомендовал сам Рудо? Рикс назвал Гуннара мистуром, и этого было достаточно, чтобы сарпески таковым его и считали.

Все расселись по скамьям, стоящим вдоль стен квадратом – рикс и Ремул на одной скамье, напротив двери, Востен – на скамье у двери, а мистуры – на скамьях у противоположных стен.

– Так, – сказал Хродир, – Гуннар и Хадмир, рассказал ли вам Ремул о предложении ферранов?

Мистуры кивнули.

– И что вы об этом думаете? – спросил рикс, – я хочу услышать ваш совет, и я думаю, будет правильно начать с мнения мистуров, чтобы они говорили без оглядки на мои слова об этом. Гуннар, начни ты.

Сарпеск встал со скамьи, огладил пока еще короткую бороду и начал:

– Востен сказал, что считает…

– Погоди, – замотал головой Хродир, – Востен тоже выскажется. Меня сейчас интересует твоё и сарпесков, а не Востена, мнение.

Гуннар вздохнул:

– Да так-то я с Востеном согласен, – пожал он плечами, – в общем, мне кажется, что ферраны просто пытаются ехать верхом на твоих помыслах, рикс.

– Как это? – поднял брови и усмехнулся Хродир.

– Они, видимо, полагают, что ты в обиде на своего кровного брата Ильстана, – пояснил Гуннар, – и, судя по всему, Ильстан их теперь не устраивает. Вот они и решили использовать нас, то есть тебя, чтобы Ильстана сменить.

Хродир почесал нос.

– И зачем это им? – пожав плечами, спросил он, – и, собственно, главный вопрос: соглашаться нам с ферранами или нет?

Гуннар продолжил, стараясь говорить медленно и степенно, как подобает мистуру:

– Рикс, как по мне, то мысли ферранов для меня неведомы, – сказал он, – я вообще думаю, что лучше всего тебе о них расскажут Ремул, который… – Гуннар сделал паузу, подбирая нужные слова и помня, что Ремул чувствительно относится к вопросу своей принадлежности к ферранам, – который родился среди них, или Востен, который путешествовал по всем известным нам землям и знает многое про ферранов. А я – обычный сарпеск, про таветов рассказать могу, а вот ферраны для меня – чаща тёмная. Что до моего мнения, стоит ли нам на вопернов идти… – Гуннар замолчал.

Пауза затягивалась. Гуннар смотрел в пол.

– Говори, – нетерпеливо махнул рукой Хродир, – твой отец мне как родич, говори и не бойся, твои слова никого не обидят, и я в том порукой.

– Рикс Хродир, – Гуннар поднял глаза, – Гронтар моему отцу пару месяцев назад чуть не каждый день говорил, что тобой как риксом недоволен – мол, что за рикс, что не дал Марегенбург пограбить вдоволь.

– Мне он тоже это говорил, – усмехнулся Хродир, – это ты к чему?

– К тому, – сказал Гуннар, – что он тебе в укор ставил то, что Сарпесхусен грабили именно воперны, пусть и под твоей рукой. Да и до твоего прихода именно воперны на нас часто ходили, стада угоняли и нащих девок себе забирали.

Хродир фыркнул:

– Сарпески ровно то же с вопернами делали, – сказал рикс, – эти времена прошли, теперь я сам Сарпескарикс.

– Да, – огладил бороду отцовским жестом Гуннар, – но если бы ты дал сарпескам теперь пограбить вопернов – сарпески бы тебя точно своим сочли. Тот же Гронтар тогда бы тебя как рикса громко восславлял бы, вместо того, чтобы, как сейчас, втихую поносить при случае.

Воцарилось молчание.

– Признаться, с этой стороны я не думал, – покачал головой Хродир, – благодарю тебя за честность, сын Рудо. Хадмир, – обратился к вопернскому мистуру Хродир, – а ты что думаешь?

Гуннар сел на скамью, Хадмир встал и начал речь.

– Мы не просто так за тобой пошли прошлой зимой, – сказал мистур, – мы сочли, что ты – истинный рикс вопернов, и тебе, а не Ильстану, Боги и Предки положили быть Вопернариксом. Оттого я полагаю, что судьба вопернов в твоих руках, тебе их судить. Раз уж сами ферраны хотят тебя Вопернариксом видеть – поему бы тебе им не стать?

Хродир пожал плечами:

– Так ведь против родичей пойдем, – сказал он, – у тебя же двоюродный брат с Ильстаном остался, например.

Мистур фыркнул.

– Я тебе напомню, что Ильстан после нашего ухода в Сарпесхем, – сказал он, – выгнал из моего хутора жителей, и отдал мой хутор и мой кусок леса кому-то из своих друзей, а не моему двоюродному брату. Прости мне эти слова, рикс, но твой брат себя не по Таво ведёт, а так, будто он древний мирийский царь-захватчик, о каких Востен рассказывал.

– То есть ты тоже за поход на Ильстана? – спросил Хродир.

– Да, – сказал Хадмир, – тем более, мы вполне можем победить. Когда мы от Ильстана ушли, всё-таки воперны на четверть, если не на треть, слабее стали.

Хродир сделал жест рукой – мол, садись, и посмотрел на Ремула.

– Брат мой Ремул, хочу слышать твое слово, – рикс пересек комнату и сел на скамью рядом с Востеном.

Ферран поднялся со скамьи, таветским жестом огладил пусть небольшую, но всё-таки бороду, и начал.

– Я тавет, – сказал он, – но с ферранской кровью. А потому я могу рассуждать, как ферран. И как ферран, я не совсем понимаю, зачем Серпулу менять Ильстана на Хродира. Я, как любой патриций, хорошо знаю историю Ферры, и я не помню ни одного случая, когда ферраны бы хотели усиления варварского народа – будь то таветы, кулхены, роданы или вообще хоть кто-то. Если же мы покорим вопернов, то есть если Хродир станет риксом не только сарпесков и рафаров, но и вопернов – это нас резко усилит. Зачем Ферре сильный сосед?

– Погоди, – помотал головой Хродир, – Фламмул же сказал, что готов заключить с нами такой же договор, как с вопернами – то есть давать нам зерно взамен на то, что мы не будем подпускать к Лимесу никого с севера. Для этого ему нужен сильный рикс и сильное племя, а мы-то сейчас явно сильней вопернов?

– Так ведь у Серпула нет никаких гарантий, что ты, Хродир, будешь дружески настроен к нему и к Ферре, – сказал Ремул, – более того, я вообще был уверен – до вчерашнего вечера – что Серпул скорее считает тебя враждебным, нежели дружественным, риксом. Согласись, у него для этого есть основания – ты вполне можешь быть обижен на него за то, как он поперёк Таво поставил вопернариксом Ильстана вместо тебя.

– Тогда почему он такое предложил? – пожал плечами Хродир.

– А в этом-то и вопрос, – поднял брови Ремул, – что именно нужно Ферре, а точнее, Серпулу? Сильное племя-союзник к северу от Лимеса или… – Ремул развёл руками и замолчал.

– Или? – спросил Хродир, – продолжай, брат.

– Или он просто недоволен Ильстаном, – сказал Ремул, – или хочет присоединить Вопернхем, а, точнее, Вопернланд, к ферранским землям – но это вряд ли, двигать Лимес у него нет ни власти, ни, скорее всего, средств. Или хочет избавиться от нас – спровоцировать нас на нападение на вопернов, а затем «прийти союзнику на помощь» ферранскими силами, и разбить наше войско.

Хродир задумался, наклонившись вперед, упершись локтем в ногу, и положив подбородок на ладонь. Понятно, что все предположения Ремула были вполне оправданы – уж кто-кто, а Ремул знал и Серпула, и ферранские нравы. Однако Ремул говорил лишь о том, что могут сделать ферраны, но ведь гораздо важней, что они сделают в действительности… как же это понять?

– А что они получат, – спросил Хродир, подняв голову и выпрямив спину, – что ферраны получат в каждом случае?

Теперь задумался Ремул. За окном вовсю светило солнце, шумела жизнь Сарпесхусена – играли дети, блеял и мычал скот, издалека раздавались удары кузнечного молота; летний шмель пролетел мимо окна, своим жужжанием огласив тишину комнаты.

– На самом деле, – сказал Ремул, – для нас возможно два исхода. Либо мы усилимся, либо мы наоборот, ослабнем.

– Ослабнем? – поднял брови Хродир, – захватив Вопернхем?

– Да, – кивнул Ремул, – наши победы на самом деле нас ослабляли – землИ под тобой, рикс Хродир, прибавлялось, а вот войск у тебя уменьшалось. Войско, точнее дружина, Курсто было в пять раз больше, нежели отошедшая нам сарпесская часть дружины – то есть мы обороняем весь Сарпесхем силами в три раза меньшими, нежели были у Курсто. Мы покорили Марегенхем и присоединили Рафархем – но теперь на такую огромную землю у нас войско чуть больше, чем было у того же Курсто для защиты одного только Сарпесхема. Если бы не рафары, перешедшие на нашу сторону – мы бы сейчас не могли противостоять не то, чтобы вторжению любого из наших соседей, нам бы даже набеги было нечем отражать. Если в Вопернхеме нас ждет битва, то независимо от того, выиграем мы или проиграем – у нас будет просто слишком мало войск на ту землю, которая окажется под нашей властью.

Хродир покусал губу.

– А если битвы не будет? – спросил рикс.

– Тогда всё намного лучше, – поднял брови Ремул, – Вопернхем останется под защитой того же количества войск, что и сейчас. Есть только одна деталь – лично я не понимаю, как в этом случае обойтись без битвы. Вряд ли Ильстан просто так отдаст тебе власть, Хродир. Даже если его об этом недвусмысленно попросят ферраны.

Рикс помотал головой:

– Не попросили же, – сказал он, – что мешало тому же Серпулу приехать в Вопернхусен самому, или послать туда Фламмула, и потребовать от Ильстана сдать титул Вопернарикса либо мне, раз уж ему нужен Вопернарикс – воперн по крови, либо любому тавету из окружения самого Серпула – он же таветской землей правит, пусть и под ферранами? Я так понимаю, Серпул и не рассчитывает на то, что Ильстан добровольно сдаст титул.

– Я думаю, тут другое, – Ремул огладил бороду, – Серпул сам, лично, осознанно нарушив Таво, поставил Ильстана риксом. Если он сейчас прилюдно потребует снятия Ильстана – это может уронить его, Серпула, репутацию, и, помимо этого, заставить имперские власти думать, что Серпул склонен совершать ошибки – мол, зачем он ставил такого рикса, которого затем сам же и снял потом? А вот если придет какой-то варварский рикс и сбросит Ильстана – то это вроде как варварские разборки между собой.

– А разве это не уронит авторитет Серпула как наместника Ферры и союзника вопернов? – пожал плечами Хродир.

– Во-первых, Серпул может придумать сотню оснований, почему он не смог прийти Ильстану на помощь, – сказал Ремул, – во-вторых, мы не знаем, пойдет ли он «на помощь» Ильстану или не пойдет. А в-третьих, он всегда может представить случившееся как конфликт за власть среди вопернов – брат оспорил власть брата, обычная история.

– И что же лучше для Ферры и для Серпула лично? – спросил, вздохнув, Хродир.

Ремул только развёл руками.

– Будь я на месте Серпула, я бы в первую очередь озаботился безопасностью Лимеса, – сказал Ремул, – и, увидев усиление какого-либо рикса или племени – в данном случае тебя, Хродир, и сарпесков – постарался бы принять меры к тому, чтобы обезопасить Лимес от новой угрозы. Либо договориться, либо уничтожить. Старый метод – то есть воперны – уже не помогает, стали слишком слабы; я бы натравил Хродира на Ильстана, а затем – по итогам этого нападения – пришел бы с двумя-тремя ферранскими когортами к Вопернхусену и там бы, осмотрев войско победителя, принял бы окончательное решение – купить или убить.

Ремул закончил и сел на скамью. Хродир поднялся и медленно пошел к этой скамье, опустив в задумчивости голову и держась пальцами за подбородок. Что задумал Серпул – было непонятно. Скорее всего, конечно, прав Ремул – всё-таки он единственный из присутствующих, кто может поставить себя на место ферранского ландарикса, но…

Хродир развернулся и посмотрел на Востена.

– Друг Востен, – сказал рикс, – ты – мудрейший из нас, и твое мнение я хочу услышать сейчас – после того, как высказались другие.

Востен пожевал губами.

– Я, с твоего позволения, вставать не буду, – сказал он, – дождь, видимо, скоро будет, и мои кости ноют, – колдун поморщился и приложил руку к пояснице сбоку.

– Конечно, – сказал Хродир, – говори так, как тебе удобно, мудрец.

– Ремул, как я понимаю, правильно обозначил все возможности, – Востен откинулся назад, опершись прямой спиной на стену, – осталось самое сложное: понять, какая из этих возможностей произойдет. Я, конечно, кое-что, хм, умею, однако смотреть в будущее – это сложно даже для меня. Заглянуть напрямую в мысли Серпула – тоже довольно сложное дело, но вот попытаться понять, что именно нужно ферранам, и как они будут действовать – это вполне мне по силам.

Востен прервал речь и отхлебнул из кружки, принесенной с собой.

– Ремул, – продолжил он, – скажи мне, правда ли то, что основным врагом Ферра сейчас считает хаттушей?

Ремул даже растерялся от такого вопроса.

– Ну, – почесал ферран затылок, – насколько я знаю, империя хаттушей – единственное государство, способное вести против нас, то есть против Ферры, длительную и настоящую наступательную войну. Как я понимаю, согласно современной ферранской концепции, любой из таветских риксхемов, если его считать государством, в одиночку не способен вести полноценную войну против Империи, и это же касается всех транлимесных кулхенских и роданских племен, равно как и ишимских полисов. А остальные народы и государства слишком далеко от Ферры, чтобы ей угрожать, – Ремул пожал плечами на последней фразе и закончил речь.

Востен снова отхлебнул из кружки.

– Это значит, – сказал колдун, – что для Ферры важно держать настоящие, полевые легионы ближе к хаттушской границе, я верно понимаю?

– Верно, – кивнул Ремул, – единственная по-настоящему реальная опасность для Ферры исходит оттуда. Есть еще, насколько я знаю, один или два легиона на коренных ферранских землях – но это легионы, отводимые для ротации и пополнения.

– А раз легионы стоят на Востоке, – продолжил Востен, – то Ферре жизненно необходим мир на Севере, то есть на северном лимесе, и в частности – на его таветском участке, так?

Ремул снова кивнул:

– Да.

– Соответственно, Серпул заинтересован именно в мире, – Востен поднял палец, – или, точнее, в обеспечении мира на Лимесе. Как я понимаю, для этих целей были созданы легионы лимеса, в одном из которых служил ты, Ремул?

Ферран опять утвердительно кивнул.

– Поэтому, как я полагаю, напрямую ферранские войска не будут переходить Лимес, – продолжил Востен, – вряд ли Серпулу нужны трудности с удержанием территорий за Лимесом в непосредственном владении Ферры, да и войск под эту задачу у него просто нет. А поэтому абсолютно логично, что для решения вопросов за Лимесом, то есть с нашей, таветской стороны Лимеса, он будет использовать таветских же союзников. С этим все согласны?

Хродир и Ремул согласно закивали, Хадмир и Гуннар напряженно молчали – видимо, пытались осмыслить множество новых для них понятий.

– Поэтому, – продолжил Востен, – Серпулу нужны таветские союзники, способные активно действовать в его интересах. Полгода назад он сделал ставку на Ильстана, но тот, похоже, ее не оправдал. Зато ты, Хродир, за эти же полгода из изгнанника превратился в рикса трех племен…

– Двух, – перебил Хродир, – мареги не в счет. Не хочу, чтобы меня называли риксом рабов – а мареги сейчас почти все обращены в рабов. Мной и обращены.

Востен снова отхлебнул из кружки. Запах тёплого травяного отвара, который пил колдун, уже давно заполнил помещение – этот запах, похоже, делал думы ясными и позволял мыслям течь быстрее, чем это изначально заложено в человеческий разум Богами. Ремул отметил для себя, что обязательно попросит у Востена этот напиток хотя бы на пробу.

– Двух, – отмахнулся Востен, – а вот твой брат Ильстан за всё это время только пирует, охотится и греет задом трон в Вопернхусене, хотя твой уход ослабил его на четверть, если не на треть. Естественно, что тебя ферраны рассматривают как более сильного рикса, чем Ильстана, а сильный союзник – это то, что сейчас нужно Серпулу. Видимо, Серпул решил просто пожертвовать Ильстаном – всё равно от него как Вопернарикса нет для Ферры никакого толку – а вот тебе он хочет быть союзником.

– Увидев, как я стал Сарпескариксом и Рафариксом? – усмехнулся Хродир, – что ж, я его понимаю. Но вопросы остаются. Во-первых, почему я? Что мешает ему попросить, например, тарутенов напасть на вопернов? Чем рикс Хартан хуже рикса Хродира на троне вопернов? Тем более, что тарутены – добрые друзья Ферры, и, кажется, Хартан – вообще с ферранским жетоном.

– Ты тоже, – сказал Ремул, – помнишь?

Хродир фыркнул:

– Да я и думать о нем забыл, – почесал голову рикс, – но, кстати, это наводит на мысли. Похоже, Серпул действительно умеет думать наперёд, – Хродир ухмыльнулся и покачал головой, – хитёр ферран, хитёр…

– У тебя еще второй вопрос был, – напомнил Востен.

– Да, – сказал рикс, – что помешает Серпулу вторгнуться в Вопернхусен и разбить нас – якобы прийти на помощь союзнику Ильстану? О такой вероятности Ремул тоже упоминал.

Востен улыбнулся:

– И что он получит? – спросил Востен, – что он получит, разбив тебя и спасши Ильстана? Слабого союзника-воперна и пустоту на месте Сарпесхема, Марегенхема и Рафархема? Эту пустоту немедленно заполнит кто-нибудь сильный – например, те же теронги, у них сил для этого достаточно. А зачем Серпулу сильные теронги, которых даже сарпески, извини, друг Гуннар, дикарями считают? Теронги, которые готовы в любой момент схлестнуться с тарутенами – и тогда придется идти на помощь тарутенам?

– Ну и договрится с теронгами, – пожал плечами Хродир, – сделает их такими же союзниками, как сейчас тарутены и воперны.

Колдун хмыкнул:

– В ферранском языке для таких, как теронги, даже слово есть, – сказал Востен, – «недоговороспособные». Ты же видел Стригульда Теронгарикса и его людей – как думаешь, с ними можно о чем-то договариваться? «Даже когда я играю в ферранскую игру, я делаю это по таветским правилам» – чьи это слова, не Стригульда ли? Говорят даже, что теронги в принципе готовы разговаривать с чужаками только на одну тему – сбыт добычи теронгов, а все остальные вопросы они готовы решать не разговором, а оружием. Поэтому, если Серпул – не дурак, а он точно не дурак, то на помощь Ильстану он с войсками не пойдет.

Хродир задумчиво покачал головой, а затем сказал:

– Это понятно. А что ты думаешь о тарутенах? Могли ли они получить то же предложение, что и мы?

– Если цель Серпула – убрать Ильстана и включить вопернов в более сильный союз, – сказал Востен, – то да. Такие, как Серпул, действуют наверняка – а поэтому всегда имеют запасной план на случай, если основной не сработает. Серпул заранее не знает, согласишься ли ты на его предложение, а поэтому мне кажется очевидным, что он предложит то же самое тарутенам, то есть Хартану. Если подумать, тарутены в одиночку так же сильны, как наши сарпески и рафары вместе – у них-то не было Утганова Холма.

Хродир задумался. Он опустил голову и оглаживал подбородок – тем жестом, который дал столь многим ваятелям образ человека, напряженно размышляющего над сложной задачей. Востен неспешно и невозмутимо отхлёбывал из своей кружки – бесконечная она у него, что ли?

– А если получится так, что и мы, и тарутены одновременно подойдем к Вопернхусену? – наконец спросил он.

– А это вообще идеальный вариант, – улыбнулся Востен.

Присутствующие удивленно переглянулись. На лице Хродира читался интерес, Ремул выглядел скорее растерянно, а Гуннара и Хадмира это утверждение колдуна, похоже, привело в недоумение.

– Поясни, – сказал Хродир.

Востен приложил палец к губам, призывая к тишине, подошел к двери и, открыв ее, посмотрел наружу. Кроме стражников, оставленных перед ней, во всём коридоре никого не было – ничьи уши не могли услышать то, что будет сказано в комнате. Востен попросил стражников отойти на десять шагов от двери, продолжая охранять покой совета, и снова закрыл дверь.

– Неужели не понимаете? – широко улыбнулся колдун, – ладно, вижу, придётся объяснять. Начнем с того, что если мы придём к Вопернхусену…

Слова колдуна звучали негромко, и абсолютно не были слышны за дверью – тем более, что и слушать было некому. Стража, послушная словам колдуна, отошла на десяток шагов и не подпускала к двери никого – да никто и не пытался потревожить покой риксового Малого Совета.

Вечером того же дня Хродир собрал пир в честь ферранских гостей, и на этом пиру объявил Фламмулу свой ответ. Объявил так же, как сделал свое предложение Фламмул – тихо, без посторонних ушей; ответом было «нет». Фламмул сохранил каменное выражение лица – якобы, ответ его не обрадовал и не расстроил; Хродир даже позавидовал выдержке преторианца.

Однако то, что подобный ответ был Фламмулу не в радость, было понятно хотя бы потому, что преторианец не спешил везти его своему патрону – вместо этого он воспользовался приглашением Хродира остаться еще на пару дней, дабы поохотиться вместе с риксом, «как в старые добрые времена». Как полгода назад в Вопернхусене.