Хродир Две Секиры

Глава 27. Ротварк и булат

– А скажи-ка мне, Ремул, – Серпул отдал экземпляр договора подошедшему Фламмулу, – правдивы ли слухи о твоей свадьбе?

Ремул усмехнулся:

– Правдивы, Серпул, – названный брат рикса постучал пальцами левой руки по браслету на правой – этот браслет был из парного комплекта, подаренного молодоженам Агнаваль на пиру, – я теперь не только названный брат Хродира, но и его шурин.

Серпул поднял брови:

– А почему меня не позвал? – спросил наместник, – я тебя, Ремул-младший, на руках держал, когда тебе еще года четыре было, – Серпул укоризненно качал головой, – если ты сумеешь назвать человека в Таветике, который тебе знаком так же долго, как я, то…

– Почему не позвал? – перебил Ремул, – ну, например, потому что именно ты отказался давать Хелене гражданство, пытаясь остановить именно эту свадьбу. Этого достаточно?

Серпул развёл руками.

– Это же не моя воля, – сказал он, – а твоего отца. И ослушаться ее я не мог.

– А сейчас ты, получается, не против того, что ферранский патриций взял в жены лесную варварку? – с нескрываемым сарказмом поинтересовался Ремул, – а как же воля Ремула-Старшего, как же чистота патрицианского рода и всё такое?

– Ты ставишь меня в неудобное положение, – скривился Серпул, – вот что я могу сделать с уже произошедшим? Всё, раз Боги допустили это – теперь остается только принять Их волю. Я бы с удовольствием приехал на твою свадьбу, раз уж не смог ей помешать.

Ремул взглянул на него настолько красноречиво, что слова не потребовались.

– Хоть я и не смог приехать вовремя, – продолжил наместник, – но свадебный дар тебе, а точнее тебе и супруге, привёз.

Ремул удивленно уставился на чиновника. Тот полез рукой в поясную суму, покопался там, извлек на свет небольшой бронзовый предмет и протянул его собеседнику. Брат рикса даже не поверил глазам – это был гражданский жетон. Надпись на нем гласила HELENA REMIA ARAEOG HELVIC-RIX FILIA VOPERNUL TAUETICA TRANSLIMES.

– Благодарю тебя, дядюшка Кес, – Ремул ухмыльнулся, – от своего имени и имени супруги ландарикса Марегенбурга. Конечно, твой подарок слегка запоздал, но лишним не будет. Жаль только, ответного дара у меня нет.

Серпул отмахнулся:

– Мне не нужен ответный дар, – усмехнулся он, – совсем ты таветом стал, Квент. Даже в мелочах.

Ремул серьезно кивнул.

– Кого хоть на свадьбу пригласили? – спросил Серпул.

– Соседних риксов, – Ремул, не выпуская жетон из ладони, сложил руки на груди.

– И как они тебе? Что о них думаешь? – в глазах наместника светился интерес.

Ремул едва не поперхнулся – Серпул, похоже, всё ещё считал возможным получать от него отчеты, как от центуриона лимесарного легиона и ферранского представителя у варваров. Ремул глянул на Хродира – и рикс сразу понял непроизнесенную просьбу названного брата.

– Риксы как риксы, – сказал Хродир, – не все, правда, приехали – некоторые посланца направили.

– Как вели себя? – с интересом спросил Серпул, – хвалились силой или твою силу хвалили?

Хродир пожал плечами:

– Кто как, – сказал он, – Стригульд Теронгарикс, например, хвалился без меры, поединок затеял, других гостей оскорблял…

– Ух ты, – улыбнулся Серпул, – дай угадаю: с Хартаном, наверное, сцепился?

– Точно, – улыбнулся в ответ Хродир, – только не сам в поединок полез, а воина выставил, против Хартанова.

– И кто победил? – Серпулу, видимо, действительно было интересно.

– Тарутен, – ответил рикс, – не то, чтобы это была красивая победа – так-то теронг его подмял, только добить осталось, но тарутен сумел теронга ножом зарезать, лёжа под ним.

Серпул засмеялся и присел на лавку, стоящую у стены рядом с крыльцом.

– И как Стригульд отреагировал? – спросил ферран.

– Криком до небес, – Хродир хохотнул в ответ, – разорался, что, мол, победа нечестна, все вокруг бесчестные скоты и выродки, и один он, Стригульд, среди них достойный рикс. Потом топнул ногой и уехал, даже не дождавшись окончания пира.

Серпул, продолжая улыбаться, покачал головой:

– Ты понимаешь, да? – сказал наместник, – чтобы ты осознал всю полноту картины – Стригульд риксом у теронгов, а теронги – самое многочисленное среди восточных таветов племя.

Хродир поднял бровь – мол, и что?

– Представляешь себе стотысячное племя, с полуторатысячной дружиной, с неплохим даже по меркам ферранской провинции речным флотом, – ферран поднял палец, акцентируя внимание на силе теронгов, – под управлением такого вот Стригульда? Он же ненормальный, вроде Таргстена Марегарикса. Вот сравни Стригульда и Хартана. У Хартана народу лишь немного меньше, племя у него тоже в Восточной Таветике, с выходом к Тарару – и с кем бы ты хотел дела вести? С Хартаном или Стригульдом?

– Так-то с Хартаном, – пожал плечами Хродир, – я точно знаю, что с ним кашу сварить можно. Насчет Стригульда я в этом не уверен. А зачем ты это спрашиваешь?

Серпул прокашлялся и прекратил смеяться.

– Скажем так, – наместник почесал нос, – я не расстроюсь, если Стригульд исчезнет. Можно даже вместе с теронгами. И Хартан не расстроится – а очень даже наоборот. И, как я понимаю, даже скардаги не расстроятся. А ты, Хродир, расстроишься, если добычу от похода на теронгов возьмешь?

Хродир облизнулся. Он вспомнил слова Хартана о том, что у Стригульда якобы особые отношения с ферранами – возможно, даже договор.

– Ходят слухи, – сказал рикс, – что корабли теронгов ходят мимо вашего, ферранского, берега Тарара. Значит, вы их пропускаете на юг. Ты точно не расстроишься, Серпул?

– Точно, – серьезно сказал Серпул, – ну, ходят. Я не могу запретить им торговать, а пошлину они платят исправно. Но мне, Хродир, абсолютно всё равно, кто конкретно будет платить пошлину от речной торговли – Хродир, Хартан или еще кто. Понял?

– По-онял, – задумчиво протянул Хродир, – но поход-то долгим будет. Столько еды мои воины не достанут и не смогут…

– Я тебе для этого обоз и привёз, – перебил Серпул, – давай, дерзай, Хродир. Покажи, что я не зря на тебя ставку делаю.

Хродир улыбнулся, а Серпул продолжил:

– Сейчас уже лето за середину перевалило, Тарар еще бурный, – ферран отхлебнул из кружки, которую подала ему рабыня, – а без Хартана у тебя с теронгами… проблемы будут, в общем. Излишний риск. Я бы на твоем и Хартана месте дождался бы осени, когда Тарар спокойней течь начинает.

– Зачем? – спросил рикс, – я же всё равно по суше…

– А Хартан – по воде, – перебил наместник, – Тарар с севера на юг течет, теронги северней тарутенов. Это значит, что Хартану будет летом сложнее корабли вверх по реке вести, чем осенью. И корабли Стригульда будут иметь меньше преимущества в скорости.

Хродир медленно качал головой – ферран явно знал, о чем говорил, и давал совет, который казался весьма дельным.

– И что мне делать? – спросил Хродир, – выступать осенью?

– Ждать посланца от Хартана, – сказал Серпул, – раз ты не против этого похода, я сегодня к нему отправлю гонцов, а потом жди от него вестей, чтобы вы встретились и всё обговорили.

Хродиру оставалось лишь согласно кивать головой – идея Серпула выглядела весьма соблазнительной.

– Хорошо, – спокойно, стараясь не выдать своё волнение, сказал рикс, – пусть гонец от Хартана ищет меня в Сарпесхусене. Я отправляюсь туда через пять дней.

Серпул гостил у вопернов еще три дня. На организованную Хродиром охоту он не поехал, как и в прошлый визит, сказав, что совсем не охотник. Чиновник сидел в Гротхусе, пил травяной настой, отвечал на недвусмысленные заигрывания таветских служанок, прогуливался в Священой роще между статуй и вел долгие беседы о ценах и рынках Таветики с Хальнаром и Хадмиром. Зато Фламмул славно поохотился в компании рикса, Ремула и Гудо. Не то, чтобы Фламмул и Гудо сдружились за дни охоты, но прониклись друг к другу взаимным уважением – Гудо сумел показать свое мастерство, выследив осторожного пятнистого оленя, а Фламмул показал своё – поразив этого оленя дротиком за сотню шагов.

Рикс отправился на эту охоту не столько для того, чтобы развлечься и отдохнуть, сколько из-за Харр. Ульфрикса ушла осматривать свои новые владения и приводить к подчинению стаи диких волков Вопернланда в тот же день, когда Хродир вошел в Вопернхусен, и теперь Хродир хотел подстраховать свою верную союзницу от встречи с ферранскими охотниками, не ставшими бы разбираться, что за странный зверь оказался на их пути. Удача ли была тому причиной или осторожность ночной риксы, но пути охотников и волколаков не пересеклись, и Хродир в конце охоты вздохнул с явным облегчением.

Через три дня Серпул отбыл к себе, взяв с собой Гудо. Немолодой уже охотник, вопреки опасениям Хродира, принял решение рикса без возражений. Хродир полагал, что Гудо не захочет покидать леса Вопернхема, знакомые ему до каждой звериной тропки и каждого дерева, но воперн, наоборот, горел желанием восхитить своим мастерством «неумех-южан». Проводящий в лесу больше времени, чем с людьми, Гудо к своим годам так и не сошелся ни с кем из женщин настолько, чтобы создать семью – и Серпул то ли в шутку, то ли всерьез обещал женить его на ферранке, предварительно дав имперский жетон. Гудо показательно фыркнул, но было заметно, что этими словами Серпула он остался доволен, и мечтательная улыбка нет-нет, да озаряла лицо сурового дружинника.

Стоило лишь Серпулу отбыть из Вопернхусена, как Хродир немедленно позвал к себе Хальнара. Рафарский мистур всё еще пребывал при войске – а войско было еще в сборе. Хродир еще не отправлял дружинников по домам после похода на вопернов, распустив лишь ополчение; воинам-ополченцам он раздал в качестве добычи от этого похода часть денег, что привезли ферраны. Получилось на каждого воина совсем немного – по два ферранских денария – но и то добыча: еще денарий добавь – и можно козу купить.

Хальнар нашел Хродира на скамье недалеко от Гротхуса.

– Звал, рикс? – мистур присел рядом с риксом, – дело какое?

– Угу, – сказал Хродир, – даже два дела.

Хальнар кивнул – мол, слушаю.

– Первое, – сказал рикс, – я тебя обрадовать хочу. Серпулу, оказывается, ротварк нужен. Много. Платить он готов. Закупать его будут в Каструле Вопернуле, то есть, считай, в одном дне пути отсюда. Везти его твоим людям придется только по моим – то есть нашим – землям, так что проездную пошлину теперь тебе платить не надо.

Хальнар аж подпрыгнул, хоть и сидел на скамье – не сумел сдержать радости.

– Мой рикс, – сказал он, – благодарю тебя! Я не сомневался, что ты будешь помогать своим людям! Мы безмерно благодарны тебе за освобождение от марегов, а теперь… теперь мы благодарны тебе настолько, что проси, что хочешь – всё сделаем! Разобьемся о стену, но сделаем!

– Угу, – улыбнулся рикс, – именно это я сейчас и сделаю. Попрошу.

Хальнар, продолжая радостно улыбаться, глядел на рикса. В глазах мистура светилось, похоже, предчувствие большой прибыли – еще бы, беспошлинная торговля большим количеством ротварка!

– Так что слушай второе, зачем я тебя позвал, – продолжил Хродир, – Серпул – это такой толстый ферран, он у них вроде ландарикса на всех землях за Лимесом на восемь или десять дней пути – просил найти ему несколько товаров, и я отчего-то думаю, что именно ты, Хальнар, знаешь о них.

– Какие товары? – с готовностью спросил мистур, – для тебя хоть из-под земли…

– Я так предполагаю, – перебил Хродир, – что один из них точно из-под земли. Янтарь. Ты воде говорил, что кто-то с тобой за ротварк янтарем расплачивался?

– Есть такие, – сказал Хальнар, – два наших, таветских, племени, и одно роданское. Из наших, таветов, это онтруги и скульрады, что к северу от Одурара живут, а из роданов – окиничи, живут на том берегу Тарара, северней устья Одурара. У них того янатря – как у нас грязи, они ему и цену-то не знают, отдают горстями, не считая. У них на медный асс можно камень с ноготь выменять, а за денарий – хоть мешок камней.

– Ты не врешь сейчас? – удивленно спросил Хродир, – эти люди так низко ценят янтарь?

– Ну, – Хальнар почесал затылок, – конечно, сейчас они поняли, что янтарь отчего-то за Одураром ценится, поэтому так дешево его не отдают. Но раньше отдавали – мне дед мой еще рассказывал. Я тебе советую к ним сходить – не к роданам, конечно, ибо через Тарар ходить – тот еще труд, но через Одурар – почему бы и нет?

– Ты имеешь в виду – с торгом сходить? – спросил Хродир, – или за добычей?

Хальнар хитро сощурился:

– А как нужным сочтешь, – сказал мистур, – я тебе так скажу: за Одураром нормальных людей нет, одни дикари. То, что он по-таветски говорят и герулки носят – это их, может, и делает таветами, но вот людьми – не особо. Так что мы не огорчимся, если ты на них войной или набегом пойдешь. Мне и без них теперь покупателей хватает, слава тебе за это, Хродир; а жить без таких соседей нам, рафарам, будет легче.

– Что ж они – хуже марегов? – спросил с интересом рикс.

Хальнар вздохнул:

– Наш ротварк и наш Одурар – это два наших благословения и проклятия одновременно, – мистур кисло поджал губы, – из-за ротварка нас захватили мареги, из-за ротварка нас грабят теронги…

– Теронги? – удивился Хродир.

– Да, – кивнул Хальнар, – и по суше приходили – причем и до Таргстена и Атмара, и при них. При тебе, правда, не приходили еще. И они же, теронги, грабили наши корабли и на Тараре, и даже на Одураре.

– Погоди, а при чем тут северяне – онтруги и скульрады? – спросил рикс, – тоже на вас ходили и ходят?

– Нет, – сказал Хальнар, – им Одурар мешает. Онтруги только иногда на лодках ходят – но это даже набегом назвать сложно, слишком малыми силами приходят. С ними другая беда.

Хродир удивленно поднял брови – мол, какая?

– Я ж говорю – дикие они, – мистур развёл руками, – им за косой взгляд человека зарезать – что бороду почесать, даже пальцы не устанут. Слово в торге с ними не так подобрал, или сказал что, не подумавши – сразу нож в живот норовят всадить. Мол, честь их задета. Ди-ка-ри. Из-за этого не хочется ни их на наши торжища пускать, ни, тем более – к ним самим ехать, риск уж больно велик. Но янтарю они реально цену не знают, это правда.

– Так, с янтарем понятно, – сказал Хродир, – мы подумаем, как его в большом числе добыть – раз знаем, где его, как ты сказал, «как грязи». Есть еще один товар, который интересен ферранам.

Хальнар с интересом слушай, уже подсчитывая в уме будущую прибыль.

– Голубой, он же ледяной, булат, – сказал Хродир, – слышал о таком?

– Ого, – покачал головой мистур, – слышал. Дорогой товар. Дороже, наверное, и нет ничего. Один такой клинок как целый корабль стоит.

– Знаешь, где достать его? – спросил рикс, – где его куют?

Хальнар почесал ус:

– Куют его вроде где-то на севере Роданенланда, – сказал мистур, – то ли у подножья Льдистого Хребта, то ли на самом Хребте. А где достать… Сам я им никогда не торговал, но… – Хальнар замялся, но вдруг лицо его будто озарилось догадкой.

– Говори, – нетерпеливо махнул ладонью Хродир, – даже если не уверен – говори.

– Я видел у тебя нового раба, – сказал мистур, – и он очень похож на одного моего знакомого купца. Настолько похож, что, наверное, приходится ему братом. Только твой раб, кажется, старше. Купца этого зовут Ульнар, и я помню, что он точно торговал ледяным булатом – возил его по Тарару с севера. Пару лет назад он куда-то пропал, я его с тех пор не видел – но, если найдешь его…

– Уже нашел, – сказал Хродир, – моего нового раба зовут именно так. Это не брат твоего Ульнара, это сам Ульнар.

Челюсть Хальнара отвисла в удивлении.

– Рикс, можешь кликнуть его сюда? – сказал мистур, – если хочешь, сейчас узнаем всё о ледяном булате. Если, конечно, доверяешь мне настолько, чтобы допускать меня до такого разговора.

– А кому мне еще доверять, – усмехнулся Хродир и, подозвав находившегося рядом дружинника, послал его за Ульнаром.