Хродир Две Секиры

Глава 20. На Вопернхусен

Харр не подвела. Ее разведчики показали такую тропу, о которой не знал ни Хродир, ни даже Хадмир – хотя вела она через лес, еще полгода назад принадлежавший именно Хадмиру. Войско шло ночами, на день останавливаясь для отдыха – благо, летние ночи теплы и довольно светлы. Вероятность встретить в пути тех, кто мог бы предупредить Ильстана, была минимальной – кто из вопернов будет бродить в ночном лесу? Несмотря на это, Хродир дал жесткий, даже жестокий приказ, касающийся и волколаков Харр, и сарпесских лучников-разведчиков: убивать каждого встреченного в лесу человека, не давать ему уйти. Рисковать было нельзя. К счастью, во время пути по лесу Хродиру не пришлось брать на себя кровь соплеменников: ни одного человека они не встретили.

Остановились за час пути от Вопернхусена. Место было хорошо известно и Хродиру, и Ремулу, и Хадмиру, и вообще большинству вопернов в Хродировом войске. И, если у Хродира, Востена и Ремула оно не вызывало беспокойства, то у вопернских воинов Хродира – сложные чувства от легкой тревоги до мистического ужаса.

Место было известно как Туманный Овраг. Это была довольно длинная – около десяти тысяч шагов – широкая и глубокая расселина, то ли вырытая за множество лет ручьем, протекающим вдоль нее в своем болотистом русле, то ли образовавшаяся от древнего, давно уже не виданного в этих местах гнева подземных духов, именуемого землетрясением. Овраг получил название за то, что всегда – вопреки здравому смыслу и любой погоде – был закрыт густым туманом. Туман этот явно содержал что-то, кроме капель простой воды, ибо простая вода так не пахнет. По склонам овраг зарос густым колючим кустарником-жгучелистом, пробраться через который без тропы было весьма сложной задачей – оправдывая своё название, этот куст поражал своими листьями обнаженную кожу, оставляя сильные, до язвы, нарывы и ожоги. Берега ручья были укрыты зарослями ивняка – только это был не обычный желто-зеленый ивняк, встречающийся повсеместно от Ферры и Мирики до нижнего течения Аре, а его неведомый сорт с темно-зелеными листьями и охряными прутьями; листья имели твёрдые зубчатые кромки, и о них при неосторожности можно было пораниться. Воперны испытывали перед этим местом иррациональный, мистический страх, чему немало способствовали слухи и легенды, окружавшие овраг. В давние времена говорили, что овраг этот – преддверие посмертного мира; первые пришедшие сюда предки вопернов сбрасывали сюда жертвы Подземным Богам и Духам, и даже, по слухам, отправляли сюда приговоренных к казни сородичей. Легенды, связанные с этим местом, были правдоподобны и вызывали озноб – даже Хродир был склонен им верить, пока Востен не уверил и рикса, и вопернов из его войска, что овраг для них безопасен. Во всяком случае, пока он, Востен, находится с войском.

Более подходящего места для того, чтобы спрятать довольно крупное войско, в окрестностях Вопернхусена просто не было – ни один местный житель сюда случайно не забредёт.

День назад Харр – незаменимая в таких делах – сообщила Хродиру, чем закончилась попытка Ильстана выйти навстречу войску противника. Ильстан сумел собрать войско – всех дружинников, оставшихся после ухода Хродира, и почти семь сотен ополченцев; в целом, это была весьма внушительная сила, даже по меркам южных таветов. Юный вопернарикс повёл эту силу на восток, остановился на ночь лагерем, намереваясь утром продолжить поход и встретить врага на границе Вопернхема – но, видимо, ночью передумал; утром он отправился с войском назад, сказав воинам, что шансов на победу будет больше, если заставить врага штурмовать хоть и хлипкие, но всё же укрепления Вопернхусена, защищаемые доблестным воинством вопернов. В Вопернхусен он пришел вчерашним вечером, и сейчас, по всей вероятности, трясся на троне, будто заяц – сторожевых отрядов вопернов за пределами ограды Вопернхусена разведчики Харр не нашли, хотя добросовестно искали. Докладывая о решении Ильстана отказаться от полевого сражения и вернуться в селение, Харр улыбалась не столько плотоядно, сколько хитро – словно не волком оборачивалась, а лисой. Хродир тогда аккуратно поинтересовался у хвостатой союзницы, уж не ее ли ночные усилия так сильно напугали Ильстана – Харр залилась звонким смехом, очень мило улыбнулась и сказала «Конечно, нет, как ты мог такое подумать, рикс?»

Хродир еще раз пересчитал своих воинов – рафарские старшую и младшую дружины, смешанную сотню вопернской дружины, полторы сотни смешанной сарпесской, пять тысяч ополченцев всех народов под Хродировым риксратом – такого войска под его сигмой с двумя секирами не собиралось еще ни разу, что вызывало некоторое волнение рикса. Надо сказать, что Хродиру никогда бы не удалось собрать столько ополченцев летом – в пору полевых работ, если бы не его решение обратить марегов в рабов. Именно рабы сейчас выполняли ту работу, которую без них пришлось бы делать людям, составившим ополчение его войска. Все воины по примеру самой многочисленной части – рафаров – выкрасили щиты красным, а шлем каждого, у кого он был, украшала красная же повязка. У тех ополченцев, что не имели шлемов, повязка была повязана вокруг шапки или вообще вокруг головы. Бояться за то, что незнакомые друг с другом воины из разных племен в его войске в бою могут спутать чужих со своими, теперь не стоило. Хальнар на эти цели выделил столько ротварка, сколько было необходимо, и даже с запасом.

Оборотень из Харровых воинов оказался рядом с Хродиром как-то внезапно, как умеют только эти существа. Оборотни были единственным отрядом Хродирова воинства, не носящим красные повязки – попросту потому, что ни среди тарутенов, ни среди вопернов волколаков не было.

– Идут, – сказал ульфхеддар, – будут у Вопернхусена через два часа, если сохранят тот же темп.

Волколак был из отряда, направленного Хродиром на восток от Вопернхусена – отряд нес функцию сторожевого дозора, и должен был предупредить Хродира о подходе войска врага. Именно с таким докладом – долгожданным для рикса – ульфхеддар и пришел.

Рикс кивнул. Ульфхеддар коротко поклонился, выражая почтение, и, отойдя на несколько шагов, будто бы растворился – Хродир специально поискал его глазами и не смог найти.

– Стройте к выдвижению, – сказал Хродир, и Хальнар, Гронтар, Уртан, Рудо, Хадмир и Хелена поспешили к своим частям воинства; Востен направился с ними.

Гронтар и Уртан командовали, как и у Утганова Холма, сарпесской и вопернской дружинами Хродирова войска. Хальнар вёл всю рафарскую дружину – отчего у него было несколько помощников; если Гронтару и Уртану приходилось командовать не такими уж крупными, хотя и весьма боеспособными отрядами, то справиться в одиночку с управлением полутысячей дружинников было не под силу даже Хальнару.

Хадмир командовал всеми пятью тысячами ополчения – и, как ни странно, справлялся с этой довольно непростой задачей. Если дружинникам была присуща хоть варварская, но всё же дисциплина, то ополчению воинская организация была незнакома вовсе. Поэтому Хадмиру пришлось обратиться за советом к Ремулу, и тот, сразу поняв суть проблемы, объяснил, что гораздо проще командовать десятком человек, чем такой огромной толпой, а уж этот десяток пускай разделит между собой всю массу. Если надо – пусть каждый из этого десятка возьмет себе помощников, которые будут, например, сотнями командовать. Именно так Хадмир и поступил, поставив десять мистуров из сарпесков и рафаров командовать своими родами – как раз примерно по полутысяче в подчинении у каждого и оказалось.

Одной из задач, легшей на Хадмира, было не допустить того, чтобы отдельные отряды и воины не разбредались в стороны от основной колонны войска. Зная сарпесков и сидящую у них в крови жажду наживы, Хадмир понимал, что не каждый из них может противостоять желанию пограбить вопернские деревушки и хутора без приказа. С этой задачей главному мистуру помогла справиться Харр, воины которой сопровождали колонну ополчения.

Рудо, сумевший быстро прибыть из Марегенбурга, командовал несколькими отрядами лучников – и сарпеску, похоже, приходилось тяжелее всех. Несмотря на пояснения Ремула, Рудо далеко не сразу принял мысли, что хороший стрелок и хороший охотник – это не одно и то же; что у разных отрядов могут быть различные задачи даже в одно и то же время; что стрельба залпами может быть предпочтительней прицельной стрельбы. Но бывший дружинник Рудо быстро учился, поэтому вполне сносно организовал дозоры и походное охранение колонны Хродирова воинства на марше. Настолько сносно, что любой ферранский легат, увидев подобные действия своего претора сагитарума, непременно наградил бы его «венком прилежного усердия» – весьма почётной фалерой.

Хелене достался обоз. Сестра рикса всячески показывала, что ей не нравится эта роль – она-то хотела командовать лучниками, как у Холма – однако Хродир сказал, что вообще не хотел брать сестру в этот поход, а Ремул пригрозил посадить жену в телегу, обшитую со всех сторон непробиваемыми дощатыми щитами, и приковать ее внутри цепью – чтобы командовала из защищенного места и вылезти оттуда не думала. К тому же, со слов что Ремула, что Хродира, никто лучше Хелены не смог бы организовать движение обоза такой крупной армии, да и оба они – и рикс, и его названый брат – верят в то, что лишь Хелене под силу организовать вынос раненых с поля боя так, как это было при Утгановом Холме.

Но сейчас, когда Хродир дал команду на построение, обоз находился вне оврага и дальше основных сил – в трех часах пешего пути отсюда. Поэтому Хелене еще предстояло до него добраться – естественно, верхом – и дать команду на выдвижение. В первые несколько часов обоз всё равно не понадобится.

Востену же досталась особая роль. Для выполнения порученного Хродиром задания колдун запросил столько жертвенного скота, что рикс думал было отказаться от своей идеи. Однако затем, взвесив все аргументы, выделил Востену и коров с нескольких деревень, и пастухов для их перегона, и помощников для ритуала.

Менее, чем через полчаса, от всех, кроме Хелены и Востена, прибыли посыльные с докладами о готовности, и Хродир приказал начать выдвижение. Войско в предбоевом порядке – с головным и фланговыми охранениями, разбившись по боевым отрядам, полностью одетое и вооруженное для боя – выдвинулось по направлению к Вопернхусену.

И уже через час войско Хродира стояло в лесу возле столицы вопернов. Отряды расположились так, чтобы их не было видно ни с поля, подходящего к селению с востока, ни со сторожевых вышек самого Вопернхусена – лишь разведчики-оборотни да Хродир с Ремулом, надев поверх доспехов и герулок зеленые сети с вплетенными ветвями, стояли на опушке леса, откуда открывался вид и на поле, и на селение.

Успели вовремя – дальний конец поля напоминал пенящееся море. Войско тарутенов, чьи герулки, включая шкуру на них, всегда отбеливались, по какому признаку тарутенов можно было отличить от любого другого племени, выстраивалось в предбоевой порядок. На глазах Хродира тарутены двинулись вперед.

– Красиво идут, – восхитился рикс, и Ремул согласно кивнул: тарутены шли, соблюдая строй, отряды четко держали равнение – будто не таветы, а мирийцы или ферраны. Слышался даже бой барабанов, отмеряющий шаг и задающий темп – ровно как в ферранских легионах.

Последнее сравнение так впечатлило Ремула, что он сказал:

– Даже слишком красиво. Если это тарутены, то не ведет ли их ферранский полководец?

Хродир отрицательно помотал головой:

– Я думаю, – произнес он, – что у Хартана есть ферранский советник, как ты был у нас до нашего ухода. Он, конечно, мог как-то поднатаскать тарутенов, чтобы они могли соблюдать строй при таком движении, и, похоже, как-то добыл барабаны – но сам Хартан точно не способен передать командование чужеземцу, пусть и союзному.

Войску тарутенов понадобилось менее двадцати минут, чтобы преодолеть поле и встать за двести шагов до ограды Вопернхусена, шагов за триста-четыреста от леса. К Хродиру тарутены были обращены правым флангом – впереди лучники россыпью, за ними шельдвалла дружины в три шеренги, за ней – ополчение, пытающееся изо всех сил копировать шельдваллу. Единственный, но достаточно крупный – под две сотни – кавалерийский отряд находился в центре последней линии, а за ним расположился обоз – впрочем, обоз всё еще подтягивался на поле, где остальное войско уже развернулось в боевой порядок.

За оградой Вопернхусена раздавался шум строящегося войска – Ильстан готовился встретить врага. На сторожевые башни карабкались по лестницам лучники, с внутренней стороны ворот поднимались значки и сигмы отрядов, до боли знакомые Хродиру.

– Вот теперь – пора, – сказал Хродир, достал рог и очень громко, во всю мощь лёгких, подал сигнал.

Услышав этот звук, тарутенские воины в растерянности стали оборачиваться в его сторону, но с места не сдвинулись – видимо, дисциплину им Хартан привил.

Лес позади Хродира ожил, зашевелился, захрустел сухими ветвями, валежником и хворостом – и мимо Хродира с Ремулом, соблюдая предбоевой порядок, зашагало воинство сарпесков и рафаров. Дружинники шли колоннами до опушки, а на самой опушке разворачивались в шельдваллы по четыре шеренги. Сразу за стеной дружинников двигались лучники, придерживая холщовые мешки со стрелами, а за ними – ополчение, пока не соблюдающее строй. Шли быстро – и уже через пять минут на правом фланге тарутенов образовалась целая армия, стоящая в полном боевом порядке и не уступающая тарутенской по силе. Намерения этой армии были, очевидно, Хартану неясны, хотя не узнать красные щиты и повязки на шлемах Тарутенарикс не мог.

Явление войска Хродира оказалось неожиданностью и для Хартана, и для Ильстана – во всяком случае, в Вопернхусене точно растерялись. Войско Хродира встало так, что могло атаковать как тарутенов, так и вопернов, и понять, что это войско собирается делать, было невозможно.

Надо отдать должное Хартану – если он и растерялся, то ненадолго. За те пять минут, что ушли у Хродира на выход из леса и построение, тарутенарикс развернул войско: конные посыльные метались по полю, доставляя приказы полководца командирам отрядов, и вовсю пели таветские рога, передавая в основном один сигнал: внимание, слушай. Первая линия – стрелки – разделилась надвое: левофланговые вытянулись цепью вдоль ограды Вопернхусена, а правофланговые зашли за развернувшихся фронтом к Хродиру четыре сотни дружинников-тарутенов; остальные шесть сотен дружины Хартана остались фронтом к вопернам. Получилось что-то вроде угла, и тарутенское ополчение встало так, что и со стороны вопернов, и со стороны Хродира было прикрыто своими стрелками и дружинниками.

Хартан, хоть и не понимая до конца всей картины, был готов дать бой на два направления.

– Молодец, – восхитился тарутенариксом Хродир, – смело.

– Не-а, – покачал флегматично головой Ремул, – наше войско сильней тех отрядов, что стоят фронтом к нам, равно как и воперны, похоже, сильней того, что выставлено против них. В случае боя Хартан обречен, у него сейчас только один выход – договариваться.

Хродир рассмеялся:

– Так ведь за этим мы и пришли!

Хродиру и Ремулу подвели коней, и оба полководца выехали вперед, сопровождаемые десятком телохранителей. Трое из этого десятка были Красными Сынами – они специально не носили шлемы, чтобы их огненно-алый цвет волос был хорошо заметен. Кто такие Красные сыны, было знакомо и Хартану, и Ильстану.

Из конного отряда тарутенов выехали двенадцать кавалеристов – судя по большой сигме, два полководца и охрана.

– Хартан и…кто? – спросил Ремул, на что Хродир только пожал плечами.

Практически одновременно с этим открылись ворота Вопернхусена, откуда также показалась дюжина всадников. Ярко-желтая герулка с пятнистой шкурой однозначно указывала на то, кто возглавляет этот отряд.

И от вопернов, и от тарутенов всадники направились в сторону Хродира – если между вопернами и тарутенами всё было ясно без любых разговоров, то появление армии Хродира было неожиданностью для обеих других сторон. Первыми до Хродира добрались воперны – им просто было ближе ехать, да и Хродир направил коня в сторону ворот Вопернхусена.

Оказалось, что рядом с Ильстаном едет хундрарикс старшей дружины вопернов – Снергульд, по прозвищу Пегий Конь. Шлем хундрарикса был снабжен лишь наносником, не имея ни полумаски, ни бармицы – такие шлемы часто носили командиры отрядов, чтобы иметь более широкий обзор поля боя.

Сблизившись с Хродиром, Ильстан приветствовал брата и опустил глаза. Вид у молодого вопернарикса был довольно жалким. Ильстан понимал, что ему, как настоящему риксу, необходима борода, поэтому не брился. Но у пятнадцатилетнего юноши полноценная борода еще не могла появиться, а та нелепая редкая щетина, что клочками покрывала его подбородок, мужественности его облику не добавляла.

Хродир, быстро ответив на приветствие брата, сказал:

– Времени нет. Если хочешь увидеть завтрашний рассвет живым, а не из Чертогов Богов, слушай не перебивая и постарайся исполнить.

Ильстан сглотнул и быстро кивнул. Хродир продолжил:

– Тарутены пришли сюда не просто с согласия ферранов, а по их прямому приказу. Я это знаю абсолютно точно, потому что мне они предложили то же самое.

– Но ведь именно ферраны поставили меня… – начал было Ильстан, но Хродир резко оборвал его.

– Молчи и слушай! – выпалил он, – потом скажешь, если сегодня выживешь! – Хродир шумно выдохнул, – ты сейчас можешь сделать три вещи: попытаться сразиться с тарутенами – и проиграть, ибо они сильнее. Сдаться тарутенам – и, скорее всего, погибнуть сегодня же, живой ты им не нужен, как и ферранам. И, наконец, ты можешь признать меня, своего старшего брата, риксом вопернов – тогда точно будешь жить, я позабочусь об этом.

Топот коней группы Хартана раздавался всё громче и громче. До них оставалось сто шагов, семьдесят, полста, сорок…