Хродир Две Секиры

Глава 39. Теронгхусен

Терять время было нельзя. Какие силы Стригульд оставил в Теронгхусене, с какими может вернуться из Скодвальда – было неясно. Непонятно было и то, когда именно Стригульд придет к своей столице, хотя то, что это случится в течении суток, сомнений не вызывало.

Хродир понимал, что теронгарикс, следуя навстречу войску сильного врага, явно уведет с собой из города лучшие отряды, поэтому на серьезное сопротивление в Теронгхусене не рассчитывал.

Недостаток времени и слабость врага в городе указывали путь победы. Необходимо было как можно скорее ворваться в Теронгхусен, не тратя ни одной лишней минуты на подготовку. Весь ферранский воинский крофт, который Ремул именовал словом «тактика», сейчас был не нужен. Для застигнутого врасплох ополчения, находящегося в городе, хватит и удара дружины всего с одной стороны, и окружать Теронгхусен, как сделали бы ферраны, стало бы сейчас излишней и непростительной тратой времени. А вот встретить Стригульда в поле, а не на застроенных и огороженных хотя бы плетнем холмах Теронгхусена, Хродир бы точно не хотел.

Битва превратилась в гонку. Не мудрость Белого Сына, а скорость действий сейчас решала, как качнутся весы Туранэха.

Утренний туман начал немного оседать и рассеиваться – хоть город в нем виден еще не был, но упускать момент было бы огромной глупостью.

Хродир даже не стал высылать вперед, к Теронгхусену, разведку, ограничившись тем, что спросил у Ульнара, есть ли хоть какой-то проход в Теронгхусен с юга – то есть с той стороны. откуда подошло войско. Ответ купца рикса порадовал – с юга и востока холмы, на которых стоит Теронгхусен, имеют пологие скаты, а единственным укреплением на пути войска служит разве что старый плетень, служащий селению не столько как преграда атакующему врагу, сколько как защита от волков и лисиц, водившихся в изобилии в лесу к югу от города.

Рикс в сопровождении Востена и Ремула выехал вперед, обогнав остановившийся на опушке перед холмистым полем головной конный отряд. Его речь перед боем была недолгой:

– Четыре сотни вопернской дружины идут конно со мной! – выкрикнул Хродир, и слова его, усиленные крофтом Востена, были слышны всему войску, – врываемся верхом в Теронгхусен, сметаем их ополченцев, что встанут на пути! Спешиваемся только тогда, когда проскочим весь город насквозь! Сотня Уртана и полусотня сарпесков выдвигаются за нами, спешиваются у крайних, ближних к нам сейчас, домов, и дальше идут пешим порядком! Всё ополчение и стрелки следуют за сотней Уртана! Последняя сотня вопернской дружины остается с Ремулом как резерв, выдвигаетесь после того, как ополчение зайдет в город! Всем ясно?

– Славься, Сегвар! – громыхнуло из тысяч глоток, – славься, Хродир!

– Вперед! – рикс вынул меч и указал на север, туда, где из утреннего тумана начали проступать очертания покрытыми строениями холмов Теронгхусена, – вперед, в атаку! Рубить всех, кто посмеет встать на пути!

Грохот тысяч копыт огласил поле перед холмами Теронгхусена. Грохот, сплетающийся с конским ржанием, воем боевых рогов, звоном кольчуг, шелестом герулок на ветру, скрипом кожаной сбруи, тяжелым дыханием людей и коней.

Ремул, стоя оконь рядом с Востеном, качал головой. Ни одному ферранскому полководцу в здравом уме не придет в голову атаковать вот так – практически с марша, без подготовки, без прикрытия лучниками, просто массой конницы. И Ремул понимал, что в этом заключена слабость ферранов: слишком привыкли побеждать, пользуясь привычными, отработанными, традиционными схемами, слишком разучились импровизировать на поле боя – настолько, что и побеждать теперь могут только в нужных условиях. Конечно, эти условия можно создать – правда, не всегда и не везде; но когда победа без них сложна, поражения неизбежны. Остро понимая всё это, Ремул сейчас восхищался тактическим решением Хродира – восхищался и завидовал. Сам он до такого простого, но единственно эффективного сейчас хода не додумался и додуматься не мог, несмотря ни на ферранскую военную науку, ни на открывшееся сродство с Белым Сыном таветского бога войны.

С криками, лязгом и топотом копыт почти полтысячи всадников промчались через утренний туман, влетев на пологий склон холма Теронгхусена. Организованного сопротивления они практически не заметили – те два-три десятка ополченцев-теронгов, что оказались готовы к неожиданному нападению и даже почти успели построиться шельдвалой, были вмиг сметены неостановимой массой конницы вместе с хлипкой оградой, служившей Теронгхусену скорее для обозначения своей границы, чем аналогом стены. Хоть и непривычны были таветские кони к такой атаке, хоть и боялись они копейных наверший, направленных им в грудь и морду – но остановить страшный разгон не могли. Всадники едва удержали разгоряченных скакунов уже у стен домов Теронгхусена, дабы не расшибиться о бревна и низкие скаты крыш.

Отряд, ведомый самим Хродиром, шел в центре кавалерийской волны – и оказался как раз на дороге, ведущей через весь Теронгхусен до самой северной его окраины. Дорогой это можно было назвать разве что по таветским меркам – но тем не менее, это была свободная от любых строений и деревьев полоса утоптанной земли такой ширины, что по ней могли проехать бок-о-бок, не мешая и не задевая друг друга, четверо конных. Именно в колонну по четыре всадника отряд с Хродиром во главе стихийно и выстроился, мчась по селению теронгов.

А вслед за конницей, за четырьмя сотнями под командованием самого рикса, широкой и длинной рекой взбиралась на холм пехота – сотня Уртана, оставившая коней у подножья холма, лучники и всё многочисленное ополчение.

Только сейчас теронгские ополченцы, оставленные Стригульдом в городе, кажется, поняли, что происходит – шум несущихся во весь опор конников, боевые крики, гул сигнальных рогов, топот нескольких тысяч пехотинцев разбудил их. Кого бы ни оставил Стригульд командовать ополчением в городе, поступил этот командир не самым удачным образом – ополченцы на ночь рассредоточились по домам по всему селению, а не собрались в одном месте. Поэтому сейчас ополченцы, прогоняя остатки внезапно прерванного сна, наспех одевались, хватали оружие и выскакивали на улицу – где практически сразу натыкались на воинов Хродира, немедленно вступая в схватку, которую неизменно проигрывали – на каждого теронга приходилось два-три врага. Собраться вместе и построить шельдвалу, чтобы противостоять натиску врага, шансов у теронгов не было. Надежда теронгского ополчения продержаться до прибытия Стригульда к Теронгхусену быстро таяла вместе с числом уцелевших ополченцев.

Не прошло и четверти часа, как сопротивление теронгов было сломлено. Пехота Хродира – спешенная сотня Уртана, сошедшие с коней сарпесские дружинники, лучники и ополчение, волной прошла весь город от южного склона холма до самого северного обрыва, убив, пленив или ранив всех теронгов, поднявших оружие. Хоть и оставил Стригульд для защиты Теронгхусена целых полтысячи воинов, хоть и были эти воины теронгскими – лучшими во всей восточной Таветике – ополченцами, но не смогли они ни удержать город, ни нанести войску Хродира серьезного урона.

Ремул заехал в город вслед за последней сотней ополчения. Рядом с ферранским братом рикса держались Хелена, Харр и Востен, чуть позади – Ильстан, Наний и Ульнар. Сразу за ними шел многочисленный обоз, а точнее, те его части, что относились к войску целиком, а не к отдельным отрядам ополчения.

Ремул и Хродир встретились прямо в центре Теронгхусена – среди криков, славящих Сегвара и рикса, среди тел теронгских ополченцев, среди ликующих дружинников из вопернов и сарпесков, забывших сейчас о давней неприязни друг к другу.

– С победой, брат! – Ремул, подъехав вплотную к Хродиру, обнял его, – заметь, эта победа – только твоя. Мы с Востеном к ней почти не причастны...

Хродир покачал головой, хоть тень улыбки и тронула его губы.

– Тоже мне победа, – громко сказал Ильстан, – разбили несколько сотен сонных ополченцев, сами имея столько же дружины и вдесятеро больше ополчения. Да у них шансов просто не было! Это не победа, это легкая прогулка. Разве такое принесет славу нам? Прославили ли мы Сегвара такой победой?

– Что ты понимаешь, мальчишка! – воскликнул Ремул, – если бы эти пятьсот теронгов не проспали наш удар, если бы у них были нормально организованы посты и оповещение, мы бы не отделались парой десятков раненых! Успей теронги построить шельдвалу поперек улиц, уперевшись флангами в дома – мы бы через них большой кровью прошли! То, что Хродир принял верное решение – атаковать с ходу, послать конницу в бой с марша – привело к настоящей победе! Это классическое опережение в развёртывании – тебя вообще хоть чему-то в Ферре учили, кроме как на пирах лежать и на охоте взрослым не мешать?

Ильстан сжал зубы, кривя лицо в гневе, но Хродир успокаивающе поднял ладони:

– Пока это только половина победы, – рикс кивнул Ремулу и осуждающе глянул на младшего брата, – мы ждем Стригульда, братик. И я думаю, что с ним придется тяжелее, чем с этими ополченцами. Поэтому давай не терять времени. Надо встретить дорогого гостя с его воинством. И вот здесь, – он повернулся к Ремулу, – без тебя я не справлюсь – город мне защищать не приходилось.

– Мне тоже, – хохотнул Ремул, – ничего, я понимаю, как это делается...

– Командуй, – улыбнулся рикс.

Начал Ремул с того, что попросил Харр отправить разведчиков в лес, где проходила дорога на Скодвальд – сомнений в том, что Стригульд будет возвращаться именно по ней, у феррана не было.

– Может, вообще стоит засаду устроить? – спросила ульфрикса, – этого Стригульд никак не ждет!

– Мысль хорошая, – вздохнул Ремул, – но я бы не стал так рисковать. Выводить для засады все силы, я думаю, будет неправильно, а отправить для этого часть сил – значит, точно их потерять. К тому же мы не знаем точно, когда прибудет Стригульд – а значит, можем не успеть с засадой.

– Давай я хотя бы часть своих волколаков в лесу спрячу, – пожала плечами Харр, – полсотни смогу точно. Думаю, в тылу Стригульда они лишними не будут.

– А вот это мне нравится, – кивнул Ремул, – могут пригодиться в нужный момент.

Харр кивнула и удалилась, на ходу раздавая указания своим волколакам.

– Рудо, – обратился Ремул к предводителю ополчения, – оторви своих людей от грабежа домов. Пускай разбирают заборы внутри города и сколотят рогатки-заслоны на склонах холма. Хоть какой-то препятствие войску теронгов, раз стен нет.

– Хлипкий заслон-то, – усмехнулся сарпеск, – теронги его топорами разберут.

– Разберут, – кивнул Ремул, – только делать им это придется под стрелами и копьями тех, кто за этим заслоном встанет. Вспомни, как мы Ольтербаф брали – если бы не заслоны марегов, мы бы вполовину быстрее справились и вполовину меньше потеряли. Так что пусть берут топоры – и вперед, ломать заборы внутри города и ставить заслоны снаружи. Справиться надо как можно быстрее – где сейчас Стригульд, мы не знаем, но может подойти и через час, если нам не повезёт.

– Понял, – кивнул Рудо, – слава Сегвару!

– Слава, – кивнул Ремул и обернулся к Востену, как раз подошедшему к нему.

Востен был не один – рядом с ним стоял Ульнар и обе молодые помощницы колдуна.

– Ремул, – сказал колдун, – если у тебя нет для меня поручений прямо сейчас, то я бы вместе с Ульнаром поискал ту пещеру с алтарем, о которой он мне поведал. Если этот алтарь окажется тем, что я предполагаю, то Стригудьд, сколько бы людей он не привёл, уже проиграл.

Ремул задумчиво покачал головой.

– Допустим, ты нашел этот алтарь, – сказал ферран, – сколько времени тебе понадобится, чтобы подготовить и провести ритуал?

Востен развёл руками:

– Зависит от того, что за алтарь, – сказал он, – от нескольких минут до часа, а то и больше.

Ремул снова покачал головой.

– Слушай, – сказал он, – я понимаю, что этот алтарь может нам пригодится. И я верю, что ты с ним разберешься. Но нам нужна твоя помощь в начале боя. Никто, кроме тебя, не может пробудить Красных Сынов. Я не сомневаюсь, что тот алтарь, о котором ты говоришь, способен ответить на жертву очень серьезно, но вот Красные Сыны – средство проверенное, и я скорее полагаюсь на них, а не на вещь, природу которой даже ты, мудрейший из живущих, сейчас в точности объяснить не можешь.

Востен открыл было рот, дабы возразить, но Ремул продолжил:

– Давай так, – сказал он, – сейчас ты находишься вместе с Красными. Как только мы поймем направление основной атаки Стригульда, ты пробуждаешь Красных, а затем отправляешься в пещеру. Я тебе воинов в сопровождение дам. Пока же эту пещеру еще лишь предстоит найти – пусть ее ищет Ульнар, я дам ему два десятка в помощь. Как только найдут – сразу сообщат и мне, и тебе. А заодно и барашков перегонят туда, чтобы тебе среди битвы это делать не пришлось.

Востен задумчиво опустил голову.

– Да я понимаю, что тебе не терпится исследовать такую интересную вещь, – Ремул положил ладонь колдуну на плечо, – но пойми, мы без Красных... Не то, чтобы не справимся – просто потерять можем больше, чем... Чем можем себе позволить.

– Хорошо, – вздохнул Востен, – я понимаю, Ремул. Но и ты пойми: Стригульд – умный и сильный враг. С таким врагом мы еще не встречались. У него отличное войско. Он видел Красного в бою. Я не верю, что он не подумал, как можно сражаться с ними. И я точно знаю, что сумею использовать силу Алтаря – а вот этого Стригульд от нас не ожидает.

Ремул издал что-то, похожее на короткий рык рассерженного льва:

– Востен! – сдерживая гнев, сказал он, – я безмерно уважаю тебя и твою мудрость. Но командую тут я. Волей нашего рикса Хродира. Поэтому, будь так добр, исполняй мои указания! Сначала Красные, потом пещера!

Ферран повернулся к Ульнару:

– Купец, где ты видел эту пещеру?

– На северо-восточном склоне холма Теронгхусена, – сказал Ульнар, – там скальный обрыв, а за ним – полный оврагов перелесок, где лежит куча скальных обломков. Вход в пещеру, насколько я помню, как раз среди этих обломков. Его довольно сложно найти, но я постараюсь.

– Да уж постарайся, – фыркнул Ремул, – возьми у Рудо в помощь десяток воинов и пару людей из обоза – тех, что умеют овец водить. И самих овец не забудь – приведи их ко входу в пещеру.

– Внутрь пока не загоняй, – добавил Востен, – до моего прихода пусть снаружи стоят.

– Понял, – Ульнар коротко поклонился, – слава Сегвару!

– Ты же не воин вроде, – удивился Ремул, – поему славишь Сегвара?

– Потому что сейчас уповаю на него, – усмехнулся купец, – и на Хродира. И на тебя.

Ремул кивнул и несильно хлопнул ладонью по плечу купца. Тот улыбнулся и отправился к Рудо, раздававшему неподалеку команды худрариксам ополчения.

– А мне ты приказ придумал, хейрцог? – Хродир, улыбаясь, подошел вместе с Хеленой, Уртаном и Нанием.

– Дружина пусть отдыхает, – вздохнул Ремул, – бой с теронгами легким не будет. Незачем воинам вступать в него уставшими. Но нам с тобой отдохнуть не получится...

– Это почему? – поднял брови рикс.

– Нам надо понять, как расставить людей, когда Стригульд подойдет, – сказал Ремул, – поэтому мы с тобой сейчас прогуляемся по холму вокруг города. Но перед этим...

Ремул повернулся к Хелене.

– Любимая, – сказал он, беря ее пальцы в свои, – надо загнать наш обоз в город так, чтобы он встал вдоль центральной дороги. Сделаешь?

– Конечно, – пожала плечами Ремия Ареог, – и это всё?

– Нет, – сказал ферран, – как поставишь обоз – присоединяйся к нам с Хродиром.

Хелена кивнула.

– Наний, – продолжил Ремул по-феррански, повернувшись к юному соотечественнику, – твоя задача – наблюдать, запоминать и записывать. Битва в любом случае будет масштабной и... достойной упоминания в истории таветов. Даю тебе шанс оставить свое имя если не в истории, то в историографии таветов.

Наний аж поперхнулся – явно не ожидал такого.

– Бла... Благодарю тебя, Квент Ремул, – выдавил он, – я не забуду выделить твой вклад в будущую победу.

– Да уж не забудь, – хохотнул будущий герой трудов Нания, – а пока держись возле меня. Хродир, как обычно, впереди дружины в бой пойдет – рядом с ним опасно. А я, раз уж мне доверили командование – позади линий буду. Место рикса – с его дружиной, но место полководца – там, где видно сражение, а не схватку...