Хродир Две Секиры

Глава 24. Урок власти

Хродир принял совет Хартана – риксу хватило нескольких дней, чтобы понять, кому Ильстан по своей воле раздал хутора и сёла ушедших с Хродиром людей. Рикс поручил разобраться с этим Хадмиру, дав ему в помощь Гронтара с сарпесской дружиной – и Гронтар наконец сумел насытить зверя своей жадности, щедро накормив его добычей. Строго говоря, с десятка хуторов да с полдюжины сёл большую добычу снять было сложно, но Гронтар, похоже, получил удовлетворение не столько от самой добычи, сколько от процесса грабежа, да от осознания факта, что грабит он давних, природных недругов – вопернов, пусть и совсем не тех, что разграбили Сарпесхусен прошлой зимой. Во всяком случае, теперь Гронтар ходил довольный и говорил всем встречным, какой хороший и удачливый у него рикс – сам Хродир Две Секиры.

Хадмир, с разрешения Хродира, отдал Гронтару во владение один из вопернских хуторов – причем тот, что находился ближе к Лимесу. Изначальный хозяин этого хутора, дружинник Артан, погиб при Утгановом Холме, и хутор остался бесхозным после того, как Хадмир отобрал его у владетеля, поставленного Ильстаном – так что никто, кроме этого владетеля, не был против.

Рикс пообщался с людьми, обласканными Ильстаном после ухода Хродира, по отдельности, дабы вынести решение относительно каждого из них. Скрепя сердце, он вынужден был простить нескольких старших дружинников, денариксов и хундрариксов – это были настоящие бойцы и командиры, которым доверяла вопернская дружина; однако на мистурах Хродир отыгрался сполна. Он не стал никого казнить – вины мистуров в решениях Ильстана не было; однако рикс забрал то, что дал им Ильстан, и вернул уцелевшим законным владельцам, а на самих мистуров наложил виру мехами «за пользование чужим не по праву» – в том же размере, что полагалась за воровство. Это было для мистуров не столько накладно, сколько обидно и позорно – уважаемых глав родов выставили обычными ворами. Рикс решил, что если появится такая возможность – он переселит этих мистуров от вопернов куда-либо еще на свои земли, однако прямо сейчас такой возможности не было.

Весьма огорчило Хродира и Ремула то, что несколько месяцев назад умер старый крофтман Орто, не успев оставить преемника. Ремул опечалился даже больше брата – никто, кроме Орто, не был столь откровенен с ферраном в вопросах таветского наследия, ставших с расширением земель под риксратом Хродира чрезвычайно актуальными. Да и само культурное наследие вопернов, частично умершее вместе с Орто, Ремулу было откровенно жаль.

Гонец от ферранов прибыл за день до того, как Хродир уже собрался отъезжать в Сарпесхусен, временно оставив на Вопернхусене Хадмира – из мистура рикс сделал его ландариксом, почти уравняв с Ремулом. Ремула это не задело – Марегенбург был всё-таки более серьезным поселением, чем Вопернхусен, да и никто лучше Хадмира не знал, как управлять всем хозяйством Вопернхема в целом. Разница с Рудо состояла в том, что Рудо назначили ответственным за Марегенбург, но не ландариксом – а вот Вопернхусен Хадмиру, во всяком случае в хозяйственном смысле, практически подарили. Не оставлять же Ильстана на вопернском хозяйстве…

Хродир принял гонца – как ни странно, ни он, ни Ремул не знали этого ферранского офицера лично. Гонец принес простую весть – через три дня в Вопернхусен прибудет Кес Серпул Унула.

Это, несомненно, было наглостью. Серпул не просил и не требовал встречи с Хродиром, он просто ставил перед фактом – я, мол, буду говорить с тобой, рикс Хродир, в то время, которое я сам назначил. Похоже, ферран перепутал стороны Лимеса – он мог так распоряжаться на своей, южной, стороне, но на северной у него не было подобной власти.

Хродир сумел унять приступ холодной ярости – риксу даже показалось на миг, что в него вновь возвращается Красный. Сидя перед гонцом на троне, рикс спросил:

– И зачем же уважаемый Серпул приезжает к нам? – Хродир смог сохранить каменное лицо, но руки, крепко сжавшие резные набалдашники подлокотников отцовского трона, выдавали истинное настроение рикса.

– Везет помощь, – будто на докладе центуриону, отчеканил гонец, – триста мешков зерна, полсотни амфор вина, два десятка мешков соли, двадцать тысяч ассов медью, семь тысяч денариев серебром…

– Я, конечно, благодарен уважаемому Серпулу за эту помощь, – перебил Хродир, – но зачем он едет сам? Без него бы не довезли?

– Сам он едет, – чеканным голосом продолжил гонец, ничуть не смутившись тем, что его перебили, – потому что хочет засвидетельствовать свое почтение тебе, славный рикс Хродир Две Секиры, и обсудить важные вещи.

Хродир облизнул сухие губы.

– Что за вещи? – поднял брови он.

– Мне это неизвестно, – вытянулся в струнку гонец.

Хродир тяжело вздохнул.

– Пообедай у нас, отдохни и отправляйся назад, – сказал рикс после паузы, – скажи уважаемому Кесу Серпулу Унуле, что я жду его.

Серпул действительно прибыл через три дня.

Этих дней хватило Хродиру, чтобы обсудить предстоящие переговоры с Хадмиром, Ремулом и Востеном. Хродир рассказал, что ему сообщил Хартан Тарутенарикс про возможный союзный договор – все согласились, что советы Седого Волка были весьма дельными. Ремул просил Хродира разрешить ему присутствовать на переговорах, на что рикс сказал, что и сам без названного брата не стал бы говорить с Серпулом.

Ферранский наместник въезжал в Вопернхусен так же, как делал это уже неоднократно – еще со времен Хродирова деда. Пышный перьевой султан его парадного шлема, как обычно, отёр пыль с верхней перекладины ворот; как обычно, Фламмул наклонился, дабы не задеть эту же перекладину головой; как обычно, жители Вопернхусена не скрывали радости по поводу предстоящей раздачи ферранских подарков – радости неожиданной, ведь ферранские обозы с продовольствием приходили обычно ранней зимой, а не летом.

У ворот гостей встречал Хадмир – большей честью было бы только, если бы встречать вышел сам Хродир; но рикс ждал в зале Гротхуса, как и положено независимому правителю, а не подчиненному Серпула.

По правую руку от трона рикса сидел Ремул в таветской парадной одежде, по левую – Фертейя, надевшая, кажется, все украшения, что только поместились на своих местах, не затеняя блеск друг друга. По сторонам от них стояли воины почётной стражи – Торстан в переплетенке с красными ремнями и Гронтар в слепящее-серебристой кольчуге; оба воина держали на плечах секиры своего рикса – те самые, что дали Хродиру его второе имя и славу на поле у Утганова Холма. За троном висело знамя-сигма Хродира – алое полотнище с двумя скрещенными белыми секирами.

Серпул с сопровождающими прошел вдоль зала к трону, и Хродир, подчеркивая важность визита столь уважаемого гостя, встал и сделал шаг навстречу. Серпул, в нарушение обычного протокола, подал руку для пожатия – и Хродир пожал ее, как положено было по ферранской традиции – у локтя.

После традиционного обмена приветствиями и дарами – Хродир вручил связку невероятно дорогих и редких шкурок белых куниц, получив в ответ превосходный, инкрустированный драгоценными камнями и искусной насечкой комплект из шлема, наручей, поножей и лорики сквамалы – Серпул перешел к сути своего визита.

– Славный рикс Хродир Две Секиры! – толстый ферран патетическим, театральным жестом воздел руку, унизанную перстнями, – я пришел к тебе, дабы продлить договор, скрепляющий давнюю дружбу наших народов – ферранов и вопернов. Твой дед, великий рикс Гунтар, да пирует он с Богами, и твой отец, славный рикс Хельвик, да пирует он с Богами, заключали с нами этот договор – к обоюдной пользе наших народов будет, если и ты, грозный рикс Хродир Две Секиры, последуешь примеру своих славных предков!

«Надеюсь, что к обоюдной», – усмехнулся про себя Хродир, но вслух сказал:

– Я приветствую твое, славный ландарикс Кес Серпул Унула, желание быть другом народа вопернов, – Хродир, несмотря на волнение, пытался сохранить недвижное величие, положенное суровому северному воину-вождю, – и я готов обсуждать с тобой условия договора.

Серпул улыбнулся своей знаменитой кошачьей улыбкой – впрочем, Ремул знал, что эта улыбка в любой момент готова превратиться в тигриный оскал; он неоднократно предупреждал Хродира об этом свойстве коварного имперского наместника.

Хродир встал с трона и жестом пригласил Серпула следовать за собой. С риксом пошел Ремул, с Серпулом – Фламмул. Отойдя от трона на пару шагов, Хродир подозвал стоящего рядом Хадмира и сказал ему:

– Готовь пир в зале, – рикс оглядел стоящих у стен таветов и находящуюся в центре зала ферранскую делегацию, – я не знаю, сколько мы будем говорить – поэтому оставляю тебя за главного. Сделай так, чтобы нашим друзьям не было скучно, и проследи за порядком.

Хродир направился в одну из комнат верхнего уровня Гротхуса – ту самую, в которой полгода назад Серпул общался с Ремулом, тогда еще своим подопечным. Снаружи комнату охраняла четверка воинов – причем все четверо были Красными; от них настолько ощутимо веяло кровавой жреческой силой, что отшатнулся даже хладнокровный скептик Серпул, а Фламмул уважительно покивал, проходя мимо них.

– Для чего такая охрана? – спросил наместник, усаживаясь на лавку в комнате, через стол от Хродира и Ремула.

– Честно? – поднял брови Хродир, – из-за моего брата.

– Ильстана? – усмехнулся Серпул, – а что с ним? Я, кстати, его что-то не видел сегодня, а у меня для него подарки, что передали его ферранские друзья с тех времен, когда он у нас гостил.

Хродир помотал головой:

– Не Ильстана, – сказал он, – Квента. Я же вижу, как вы двое на него смотрите – будто хотите его украсть и в Ферру отвести. А Ильстан заболел невовремя, с постели встать не может, – рикс поджал губы.

На самом деле Ильстан, естественно, не заболел – он банально спрятался, опасаясь встречи с Серпулом. Младшему кровному брату рикса представлялось, что Серпул им недоволен – не зря же Ферра затеяла смену вопернарикса, причем имперцев устраивал хоть Хродир, хоть Хартан – лишь бы не Ильстан. В целом, прятался он не зря – Серпул бы непременно поинтересовался его судьбой и напоказ удивился бы фактом того, что Ильстан сумел сохранить жизнь; гарантировать, что среди вопернов не найдется никого, кто бы понял эти слова Серпула по-своему, не мог никто.

Серпул укоризненно глянул на Хродира и вздохнул:

– Хродир, – сказал он, – ты, похоже, еще не научился чувствовать ситуацию. Еще месяц назад твои опасения насчет Ремула могли бы быть обоснованы – признаюсь, и отец Квента, и имперская Претория были бы мне признательны, если бы я притащил Квента в Ферру, хоть связанным, хоть раненым.

– А сейчас – не будут признательны? – криво усмехнулся Ремул.

– Будут, – вздохнул Серпул, – да вот только ситуация изменилась. Мне сейчас спокойствие Лимеса дороже благодарности твоего, Квент Ремул, отца. И благодарности Претории тоже.

Ремул саркастически улыбнулся и открыл было рот, явно намереваясь едко прокомментировать сказанное Серпулом, однако наместник выставил ладонь, призывая этим жестом Ремула к молчанию:

– Я помню, что я клиент твоего отца, – глаза Серпула недобро блеснули, – ты же это хотел сказать? Знаешь, Квент, я лучше упущу возможность благодарности от патрона, чем призову на свою голову гнев Императора. Если с Лимесом на вверенном мне участке что-то нехорошее случится – мне твой отец не сможет помочь. Император Августул, да осияет Юпи его правление – немногим старше тебя, практически твой ровесник, если ты еще не настолько одичал среди своих лесных друзей, чтобы это забыть. Из-за своей молодости он склонен к быстрым и безапелляционным решениям, и я тебе точно скажу, что я, Кес Серпул Унула, не настолько дорог Августулу, чтобы он меня простил в случае проблем в Цислимесной Таветике.

– Очень интересно, – сказал Ремул, – я, конечно, не ожидал от своего бывшего начальника такой откровенности, – названный брат рикса пожал плечами, – и не вполне понимаю – зачем ты это говоришь нам? Ты не боишься, что Хродир сможет воспользоваться тем, что ты сейчас рассказал, чтобы отомстить тебе за унижение, которому ты подверг его полгода назад?

Кошачья улыбка вновь появилась на лице Серпула.

– Не боюсь, – сказал наместник, – потому что привёз предложение, которое перевесит твою, Хродир, – Серпул повернулся к риксу, – жажду мести.

Хродир почесал подбородок.

– Это какое же? – спросил рикс, – я тебе напомню, уважаемый Серпул: ты выкинул меня и моих людей в зимнюю пургу, без шансов выжить. Давай, расскажи мне о том, что может это перевесить.

Серпул фыркнул:

– Я выкинул? – ферран акцентировал слово «я», – это ты сам себя выкинул, Хродир! Я просто порекомендовал твоего болезненного брата на риксрат над вопернами. А ты запрыгнул на стол, собирался устроить резню на тризне по отцу, а потом ушел в морозный шторм, да еще и людей с собой увёл.

Хродир несколько раз моргнул.

– То есть ты вот так это видишь? – сощурившись, спросил он, – ты меня оскорбить хочешь? – с этими словами Хродир начал подниматься со скамьи.

– Ты это, остынь, славный рикс, – Серпул сделал успокаивающий жест, – напасть на меня хочешь? Разве ты только дракой умеешь решать вопросы? Ну попробуй, я даже разрешу, – наместник глубоко вздохнул и грустно посмотрел на рикса.

Хродир сел и буркнул:

– Да мне твое разрешение и не надо, я и так могу…

– Не можешь, – покачал головой Серпул, – если у тебя моего разрешения не будет, тебе Фламмул руку сломает, несмотря на дружеское к тебе отношение. Его задача – меня защищать, и свою задачу он выполнит, не сомневайся.

Рикс взглянул на Фламмула. Великан утвердительно кивнул головой – мол, Серпул прав, сломаю.

– Ты лучше послушай меня, а не кулаками маши и на столе пляши, – продолжил Серпул, – давай начнем с того, что нашим миром, нравится тебе это или нет, правят не только Боги, но и серьезные люди. Понимаешь, о чем я?

Хродир нахмурил брови и дернул головой – мол, не понимаю.

– Есть люди, которые просто живут, – устало сказал Серпул, – живут себе, хлеб выращивают, коров пасут, сыр делают, пиво варят, на соседей ходят. А есть люди – и их гораздо меньше – кто решает, что делать этим простым людям. Что выращивать, где и сколько пасти, из чего пиво варить, на кого и какой силой ходить. Теперь понимаешь?

– Ты мне очевидные вещи говоришь, Серпул, – сказал Хродир, – я не понимаю, для чего.

– Тогда слушай дальше, – вздохнул толстый ферран, – вот ты, рикс Хродир Две Секиры – ты серьезный человек или так, коров пасёшь?

– Я рикс трех племен, – сказал Хродир, – сам как думаешь, я серьезный человек?

Серпул поджал губу.

– Трех племен, – сказал он, – ни одно из которых не взял своей волей. Сарпесков ты взял потому, что тебе повезло утопить большую часть их дружины. Ты не шел на них походом, это они на тебя шли. Тебе кто-то сильно помог, и я сомневаюсь, что это был Ремул. Мне, по сути, наплевать, кто и как тебе помог – может, ты сильный жрец или крофтман, и тебе сами Боги помогли, но факт остается фактом – ты не планировал становиться Сарпескариксом, просто так вышло. Далее – мареги, чьим риксом ты отказываешься называться, и рафары, которые вообще непонятно, считают тебя своим риксом или нет. Ни тех, ни других ты не планировал брать – опять «само получилось», опять нет тут твоей воли – есть ты как чей-то инструмент.

– Чей? – спросил Хродир, – чей я еще инструмент?

– Не знаю, – вздохнул Серпул, – это не важно. Давай считать, что инструмент Богов, так проще. Снова не ты действуешь своей волей, а чья-то воля ведет тебя. Ведет крайне удачно, марегов ты победил, а рафары признали тебя риксом, и даже идут за тобой. Далее – воперны.

– Ну, тут уж точно моя воля, – сказал Хродир, – тут я даже тебя, Серпул, обманул. Я же отказался от твоего предложения…

– Ровно затем, чтобы его же и выполнить, – перебил Серпул, – я хотел снять Ильстана и поставить на вопернов сильного рикса – либо тебя, либо Хартана Тарутенарикса. Признаюсь, Хартан меня больше устраивал – я его давно знаю, мы с ним дружим по договору. Но повезло – уже третий раз – тебе, хоть на этот раз ты опять выполнял чужую волю, и на этот раз уже мою.

– В чем твоя воля-то в этом случае? – хмыкнул Хродир, – что ты получил от того, что я теперь еще и Вопернарикс?

Серпул улыбнулся.

– Мне нужно сейчас только одно – мир и спокойствие на вверенном мне участке Лимеса, – Серпул старался говорить ровно и спокойно, – чем глубже на север будет область мира – тем лучше. И тут очень удачно складывается так, что некий Хродир Две Секиры как раз обеспечивает единовластие дней так на десять пути от Лимеса на север. Понимаешь? Огромная земля – под одной рукой. Под твоей. Когда я с тобой договорюсь, это обеспечит мир, который мне нужен.

Хродир нахмурился, переваривая сказанное Серпулом.

– Ты хочешь сказать, что мои завоевания делают меня ценным для тебя союзником? – переспросил он.

– Хвала Богам, – усмехнулся Серпул, – ты понял мою мысль.

– А при чем тут твои «серьезные люди»? – переспросил Хродир.

– А при том, что я даю тебе шанс вступить в их ряды, – сказал Серпул, – взять свою судьбу – и судьбы тех, кто готов тебе их отдать – в свои руки. Не исполнять чужую волю, а продвигать свою. У тебя есть для этого главное – покровительство самой Фортуны.

Хродир хохотнул.

– Ты мне сейчас навязываешь свою волю в виде договора, – сказал он, – и говоришь, что этот договор будет началом моей воли? Я, может, и «варвар», как вы таветов зовёте, но не дурак.

– Ознакомься сначала с договором, который я тебе предлагаю, – вздохнул чиновник, – а потом делай выводы, считаем ли мы тебя дураком.

Хродир переглянулся с Ремулом.

– Вы же, ферраны, договор только в письменном виде заключаете, словам не верите? – спросил Хродир.

Серпул пожал плечами:

– Сказанное можно пересказать по-иному, – вздохнул он, – а вот переписать написанное, подделать подписи, да еще в двух экземплярах – один у вас, один у нас – это так просто не сделать. Поэтому да, всё письменно.

– Хорошо, – пожал плечами в ответ Хродир, – доставай договор, давай читать…