Игра в притворство

Глава 48

НОРА

— Он предложил мне деньги за то, чтобы я не выходила за тебя замуж, — говорю я.

Лицо Веста становится тщательно бесстрастным.

— Не здесь, — говорит он и берет мою руку в свою. Он смотрит на столы вокруг нас и на людей, болтающих, пьющих. Смеющихся.

Он хватает стул и поворачивает его так, чтобы тот смотрел на океан. Подальше от окружающих. Он опускается на стул и притягивает меня ближе.

— Ты хочешь, чтобы я снова села к тебе на колени.

— Да. У нас это хорошо получается.

— Я зла на тебя.

— Я знаю. Я это вижу. — он протягивает ко мне руки. — Можешь злиться на меня и позволить мне обнять тебя?

Я колеблюсь еще секунду, прежде чем сесть к нему на колени перед всеми этими людьми, под ярким весенним солнцем. Я перекидываю руку через его плечи и сажусь боком, чтобы все еще видеть его лицо. Мы пришли сюда, чтобы быть приманкой для сталкера, и мы продолжим это делать.

— Так ты на рынке в качестве жениха.

Его выражение не меняется, но его глаза скользят к моим, они цвета виски и осторожные.

— Нет. Я нет.

— Да? Я могла поклясться, что слышала что-то о брачном пункте, Фэйрхейвене и твоем тридцатилетии. — я наклоняю голову. — Твой кузен предложил мне втрое больше той суммы, которую ты, якобы, платишь мне, чтобы я не доводила дело до конца. Дай угадаю. Он получит дом, если ты не женишься?

Вест тяжело выдыхает.

— Конечно, он это сделал.

— Это правда? — я скольжу рукой в его волосы и смотрю на него, словно глубоко-глубоко влюблена. — Ты можешь потерять Фэйрхейвен.

— Это правда.

— О. — слово простое и короткое, но оно словно последний пазл, завершающий картину. И затем приходит обида. — Почему ты не сказал мне об этом?

Он не отводит от меня взгляд, но его глаза сужаются.

— Потому что я не хотел усложнять все.

— Усложнять все, — медленно повторяю я. Ничего не сходится. Ничто не сходится. Зачем ему было нужно, чтобы мать перестала сводить его с женщинами, если ему нужен брак? Зачем он согласился притворяться, что встречается со мной?

Это не имеет смысла.

Я наклоняю голову.

— За нами сейчас кто-то наблюдает?

— Я не знаю. Я смотрю только на тебя, — говорит он.

— И если сталкер наблюдает… если мы хотим, чтобы он потерял контроль и совершил ошибку… тогда я должна смотреть на тебя так, словно у нас самый горячий секс, известный человечеству, каждую ночь.

Глаза Веста под солнцем ярче обычного. Они также осторожны. Он слышит тон моего голоса.

— К чему ты ведешь?

— Ты выставлял меня напоказ своей семье. Своим друзьям. На своей вечеринке, в городе, в ресторанах. Нас фотографировали вместе и писали о нас. Все это, чтобы послать сигнал сталкеру… но разве это не усложняет тебе поиск жены?

Его рука на моем бедре сжимается.

— Я не хочу искать жену таким образом.

— Но она тебе нужна. И твоя семья знает об этом. — раздражение вспыхивает в моей груди. — Настойчивость твоей матери, ее попытки свести тебя с женщинами. Вот почему, не так ли?

— Да.

— Почему ты не хочешь ее помощи? Разве ты не хочешь сохранить Фэйрхейвен?

— Хочу. Мои адвокаты работают над решением. — его челюсть напрягается, и на его лице лишь мрачное принятие.

— Когда ты узнал об этом?

— Два года назад. После смерти отца.

— И ты до сих пор не нашел решения, — шепчу я.

— Нет. Мы пытались, но траст… несокрушим. — он, как камень, подо мной, резкий и неподвижный, словно ему не нравится этот разговор. Но он здесь. Он отвечает на мои вопросы. — У нас готов брачный контракт. Если другого пути не будет, я планировал жениться. Но это будет лишь юридический брак. И я не устрою той грандиозной светской свадьбы, которой жаждет моя мать.

Ревность пронзает меня, словно парусные лодки рассекают соленые волны.

— Она будет жить в Фэйрхейвене?

— Нет. Это будет листок бумаги, не настоящие отношения. — его глаза прикованы к моим. — Ты злишься.

— Да, — говорю я. — Забавно, не так ли? Это ты научил меня злиться. Может, теперь ты сожалеешь об этом.

— Нет. Я всегда приветствую твой огонь, Нора. Обожги меня им, когда я этого заслуживаю.

Я делаю глубокий вдох.

— Мы ссоримся по-настоящему в этот раз.

— Похоже на то, бедовая.

— Почему ты не сказал мне?

— Потому что я разбирался с этим.

Я провожу пальцем по краю его челюсти, роль, которую я должна играть, ускользает из моего сознания.

— Что это вообще за траст? Он законен?

— К сожалению, — говорит он. — Я должен жениться до тридцати, иначе поместье перейдет к следующему женатому наследнику-мужчине из рода Каллоуэев. — он делает глубокий вдох. — То есть, к Дэйву.

Я моргаю, глядя на него.

— Это варварство.

— Да. Это архаично, оскорбительно для моей сестры и, откровенно говоря, оскорбительно для всей семьи. Папа думал, что изменил траст, или так говорит мама. Это должно было гарантировать, что Фэйрхейвен не будет раздроблен. Разделен растущим числом потомков. Он может быть передан только одному Каллоуэю — и тому, кто женат и должен произвести на свет собственных наследников.

— Дэйв, — бормочу я. — он был на той вечеринке…

— Да. Ты видела, как он играет. — глаза Веста сверкают раздражением. — Он проиграет поместье в тот же день, когда его имя появится на документе. Продаст его тому, кто больше заплатит.

— Вест, — говорю я. — Почему ты не сказал мне?

Вест вздыхает, его выражение лица нечитаемо.

— Потому что я разбирался с этим. Я все еще разбираюсь.

— Это не настоящий ответ. Если ты хочешь моей честности, я хочу твоей.

Он делает глубокий вдох.

— Я не хотел, чтобы ты волновалась. Этот пункт не означает, что наши уроки должны прекратиться, и я не хотел, чтобы ты думала, что будешь под моей защитой только до определенной даты. Если сталкера не поймают к тому времени… — он замолкает, его голос опускается. — Ты была бы желанна со мной всегда.

— Всегда? — эхом отзываюсь я. — Даже если ты не хочешь сейчас, однажды ты захочешь настоящую жену.

Он откидывает голову на спинку стула. — Нет. Не захочу.

Это больно. Не должно, но больно, это утверждение, что он не хочет тех отношений, что хочу я. Настоящей любви, которую я всегда хотела испытать однажды. Та любовь, что росла во мне, к нему, теперь кажется, что может задушить меня.

— Полагаю, у нас обоих есть свои дедлайны, — говорю я.

Его выражение лица темнеет.

— Это не одно и то же.

— Разве нет? — парирую я. — Ты должен жениться до того, как тебе исполнится тридцать. Я не хочу быть девственницей после двадцати пяти. У нас осталось несколько месяцев.

Его челюсть сжимается.

— Эти две вещи несравнимы.

Я пожимаю плечами, словно это пустяк, словно мое сердце не болит.

— Нет, это правда. Твой дедлайн гораздо серьезнее.

— Мне следовало сказать тебе. — свободная рука Веста откидывает мою голову назад, чтобы встретиться с его взглядом. — Я никогда не хотел, чтобы ты думала, что это — просто возможность.

— Но это так, — говорю я ему. — Ты не из тех мужчин, кто проигрывает.

— Нора, — говорит он.

— Это не будет одна из женщин, которых хочет твоя мать, — предполагаю я. — Это не будет большая свадьба. Может, это будет твоя ассистентка, кто-то, с кем ты работаешь. Кто-то, кому ты заплатишь. Соглашение взаимной выгоды. Но ты не потеряешь Фэйрхейвен.

— Ничто не должно измениться, — говорит он мне. — Ничто. Ты слышишь меня? Между тобой и мной ничего не должно измениться.

— Все меняется, — говорю я. — Это единственная неизбежность в жизни.

Его пальцы впиваются в мою талию, сжимаются, пока я не чувствую их подушечки.

— Я не позволю собой управлять. Ни моей матери, ни трасту, написанному человеком, который мертв уже почти век.

— И все же, — говорю я, проводя ногтем по щетине на его челюсти, — Ты на рынке женихов, и это целиком его заслуга.

Зубы Веста скрежещут, словно он ненавидит этот факт. Держу пари, что так и есть.

Я никогда раньше не чувствовала себя так. Гнев, желание, разочарование. Все это сливается вокруг него. И Фэйрхейвена. Он не может его потерять. Конечно, не может.

Я не хочу его терять тоже.

— Сэр. — снова Мэдисон. Он кивает Весту, затем мне. — Простите, что прерываю. Но мы задержали человека, который фотографировал вас двоих. Майкл допрашивает его сейчас.

Лицо Веста твердеет.

— Отведи меня к нему.

ЧАТ РАФ, ВЕСТ И НОРА

Вест: Мы только что поймали кого-то, кто фотографировал Нору. Он один из нескольких нанятых следить за ней, или так он говорит. Он работает на частное охранное агентство под прикрытием.

Нора: Угадай, кто их нанял.

Раф: Какого черта? Как ты заставил его заговорить?

Вест: Парень наемник. Все, что нужно — заплатить ему больше.

Нора: Их нанял Бен Уайлд. Уайлд, с которым ты ведешь переговоры!!

Раф: Пришли всю информацию, что у тебя есть.

Вест: Не делись с твоей командой.

Раф: Не буду.

Нора: Они никогда не хо меня преследовать. Это, как ты сказал, в шутку.

Они хотели доставить тебе неудобства. Выбить тебя из колеи. Уайлды десятилетиями ненавидели папу, Раф. Они всегда говорили, что никогда не продадутся. А теперь ты загнал их в угол.

Раф: Крот в моем офисе. Наверное, тоже кто-то, кого подкупил Бен Уайлд. Черт.

Вест: Может, они хотели, чтобы ты в панике примчался в Нью-Йорк. Может, они просто хотели выбить тебя из игры.

Раф: Что бы там ни было, Уайлды заплатят.

Вест: Не могу дождаться.