Игра в притворство

Глава 50

ВЕСТ

Я хочу, чтобы каждая ночь была такой.

Нора, сидящая напротив меня в оранжерее на ужине, с распущенными волосами и настоящей улыбкой на лице. Рассказывающая мне о своем финальном дизайне и о том, как она нервничает из-за показа мод на следующей неделе.

Каково бы это было? Если бы она была той, на ком я женюсь? Если бы Раф не был проблемой, если бы я мог заставить ее полюбить себя… Если бы она носила мое кольцо. Если бы это был ужин каждую ночь.

Она в восторге от Завтрашнего Весеннего Бала, знаменитой вечеринки Каллоуэев, и от того, что приедет Раф. В отличии от меня, но ее возбуждения достаточно, чтобы все это стало того стоить.

— Кот? — говорит она, подтягивая колени после ужина. — Я оставлю его.

— Оставляешь, значит?

— Ну. От твоего имени. — ее щеки розовеют. — Я купила ему ошейник и пытаюсь придумать имя. Он должен остаться здесь. В Фэйрхейвене. Не возражай, потому что ты тоже начинаешь ему нравиться.

— Правда?

— Да, правда. Ты очарован, хоть и не хочешь в этом признаваться. — она слегка наклоняет голову и смотрит на меня. Сегодня в ней есть своего рода свирепость. — Я все еще немного зла на тебя за то, что ты скрывал тот секрет.

— М-м-м.

— Несмотря на это… Мне все еще нравится быть с тобой.

Мои пальцы замирают.

— Это впервые для тебя?

— Да. — она склоняет голову. Ее глаза приоткрытые и прекрасные. Вся причина, по которой она здесь, живет со мной, мы встречаемся… она исчезает. Рушится.

Она отодвигает стул, обходит стол и идет ко мне. Я раскрываю объятия, но она не садится ко мне на колени. Вместо этого она тянется к моей руке.

— Пойдем со мной. Я хочу кое-что попробовать.

Вот так я оказываюсь втиснутым в одно из кресел в библиотеке, дверь закрыта за нами, а Нора целует меня, спускаясь по шее. Она велела мне держать руки на подлокотниках, и я впиваюсь пальцами, чтобы не прикоснуться к ней.

— Я хочу попробовать, — говорит она, расстегивая мою рубашку, скользя вниз по моему телу, — То, что сделала бы настоящая девушка. Мы только что поужинали вместе. Это было свидание.

— Нора…

Она опускается на колени передо мной. Прилив желания накрывает меня, уносит весь воздух, и я твердею так быстро, что у меня кружится голова.

Она тянется к пряжке моего ремня.

— Я знаю, что у нас не так много времени осталось. Мы знаем, кто сталкер, тебе предстоит брак по расчету без любви, а у меня свой собственный дедлайн.

Нет, думаю я. Не туда я иду. Не туда она идет, но я не могу этого сказать, так что я стискиваю зубы, чтобы удержать слова внутри.

— Позволь мне доставить тебе удовольствие вместо этого, — говорю я ей.

Это неправильно, ничто из этого не правильно, но затем ее рука оказывается внутри моих штанов, и, блядь, это хорошо. Ее прикосновения. Я изнывал неделями без разрядки, кроме своей собственной правой руки, и чувствовать ее пальцы…

— Ты больше, чем тот вибратор. Я была права. — она звучит довольной, и я не могу оторвать взгляд от ее милого лица так близко к моему члену. Нора наклоняется вперед и проводит неуверенный влажный след по нижней стороне головки.

— Ты хочешь это сделать? — спрашиваю я ее. Мои руки впиваются в края кресла.

Она кивает. В ее огненном выражении лица нет ничего неуверенного.

— Покажи мне, как тебе нравится.

Это богохульство, это боль, это спасение. Но я опускаю руку, беру ее лицо в ладони и касаюсь большим пальцем ее нижней губы.

— Откройся… вот так. Соси головку. Да. Вот так.

Ее прекрасные губы широко растягиваются, ее рот горячий и влажный. И, возможно, она действительно хочет научиться это делать.

— Держи меня здесь одновременно.

Нора обхватывает рукой мое основание и начинает нежно покачивать головой вверх-вниз. Это мягко и не так сильно, как мне нужно, но это лучшая пытка, которую я когда-либо испытывал.

Она сама этого попросила. Она хочет научиться.

— Ты так хорошо справляешься. Можешь взять меня глубже? — моя рука на ее щеке, и это неприлично, чувствовать, как она проваливается, когда она опускается ниже. — Вот так. Это моя девочка.

И кого я обманываю? Я пользуюсь ее положением. Я тот, кто танцует на самом краю, и это с кем-то, кто никогда раньше не делала минет. Как кто-то столь неопытный может делать это настолько чертовски незабываемым?

Нора проводит языком по нижней стороне моей головки, и я стону. Моя рука соскальзывает назад, впиваясь в ее волосы, и, блядь, я должен быть нежным, должен быть хорошим…

— Сделай это снова. Именно так… — она делает, и если ее рот так хорошо ощущается вокруг моего члена, то каково было бы быть внутри нее? Познакомить ее с настоящим сексом, быть ее первым, кончить, чувствуя, как она сжимается вокруг меня.

Нора ускоряется. Ее зеленые глаза прикованы к моим с триумфом, возбуждением и намеком на что-то ярость. Она учится, доказывает свою точку зрения, и она берет то, что хочет.

Ее другая рука опускается вниз, впивается в мои яйца. Я рычу, но глажу ее по щеке, чтобы она продолжала.

— Посмотри на себя. — это все, что я могу сказать еще долгую минуту. — Принимаешь меня так чертовски хорошо.

Я направляю ее, похвала становится низкой и хриплой. Я завис на краю. Когда я рядом с ней, мне не нужно много времени, чтобы сорваться с этого края.

Мне не следовало бы наслаждаться этим, не следовало бы хотеть ее так, как я хочу каждый чертовский день, но я хочу.

Раф никогда не должен узнать, что я позволил его младшей сестре сделать это.

Потому что я позволяю ей отсосать мне, и это доказательство, что я не подхожу ей. Что за больной ублюдок позволил бы девственной сестре своего лучшего друга сделать это? Она под моей защитой и просит меня помочь ей с первым опытом в сексе, хотя до сих пор злится из-за моего секрета.

Я хочу, чтобы она делала это каждый день до конца моей жизни. Но я не заслуживаю этого.

— Я сейчас кончу, если ты продолжишь это делать. — мои пальцы сжимаются в ее волосах.

Она берет меня глубже и влажный, горячее вакуум ее рта становится центром вселенной. Удовольствие бежит вниз по позвоночнику, она не останавливается, смотря на меня этими глазами.

Ее глаза закрываются в медленном моргании, и затем она двигает рукой в такт своему рту, своему языку, своим губам. Мне следовало бы снова предупредить ее, но затем она проводит языком, и, черт возьми. Мои бедра в раз поднимаются с кресла, прежде чем я успеваю заблокировать мышцы.

Я кончаю с громким стоном.

Пальцы в ее волосах, судороги прокатываются по моему телу. Он не отводит взгляд ни на секунду, пока не высосет все из меня. Даже не моргнув, она целует головку и откидывается на колени с легкой улыбкой.

Ее губы розовые, щеки красные. Она ждет, и когда я понимаю, чего именно она ждет, мой истощенный член дергается у меня на животе.

— Ты справилась так хорошо, милая. Проглотила все, как хорошая девочка. — моя рубашка расстегнута, ноги развалены. Я разрушен. — Ты сделала меня очень счастливым.

Нора улыбается. Удовольствие танцует в ее глазах.

— Я хотела попробовать это уже несколько дней.

— Да? Чтобы посмотреть, сможешь ли ты разрушить меня?

— Да. — она наклоняется вперед и кладет руки на мои бедра. Ее волосы распущены по плечам, глянцевые при тусклом свете библиотеки. — Так ты будешь обращаться со своей женой?

Мои глаза сужаются.

— Что?

— Ты тоже будешь называть ее своей хорошей девочкой, когда она будет тебе угождать? — она слегка наклоняет голову. — Ты будешь трахать ее так, как не трахаешь меня?

— Нет.

Она выпрямляется и проводит одним пальцем по длине моего члена, что лежит у меня на животе.

— Почему нет? Ты не потеряешь Фэйрхейвен. Ты готовил меня для какого-то будущего парня. — ее пальцы стучат по чувствительной головке, и я стискиваю зубы. — Разве я не могу говорить о твоей будущей жене?

— Я не хочу жену. — если только это не ты. Я хватаю ее за запястье и подтягиваю к себе. Она устраивается по обе стороны от моих колен. — И я не хочу говорить о твоих будущих мужчинах.

— Значит, ты хочешь, чтобы мы снова притворялись. Как раньше. — она снова наклоняет голову, и ее пальцы находят шрам на моей брови. — Ты лицемер, Каллоуэй.

Мои глаза сужаются.

— Это еще почему?

— Ты ведешь себя так, словно не веришь в отношения, но говоришь мне ждать с сексом до того, как встречу того, кто мне не безразличен. С кем я буду по-настоящему близка. Это очень романтичная идея для того, кто не верит в любовь.

Я нахожу изгиб ее талии и сжимаю ее, словно это удержит ее от ухода. Она убивает меня, разрубая на части слово за словом.

— Да. Я все так же считаю.

— Значит, ты не веришь в любовь для себя, но веришь в нее для меня?

Мое дыхание прерывистое.

— Я хочу для тебя большего, чем для себя.

Это ложь. Возможно, первая, что я сказал ей, потому что, черт возьми, если я не хочу всего этого с ней.

Ее, или никого.

Она улыбается. Это маленькое, хищное выражение, говорящее о победе, и я снова твердею под ней. Я мог бы взять ее прямо здесь, в этом кресле, если бы меня не сдерживала вина.

— Спасибо за свидание, — говорит она и соскальзывает с моих колен. — Оно было очень… информативным.