Игра в притворство

Глава 56

НОРА

Он не приходит найти меня.

Я хожу по комнатам Фэйрхейвена в поисках его. Мимо танцующих пар

в большой гостиной, башни из шампанского в оранжерее и оживленной

террасы. Его нигде не видно.

Потому что он не хочет, чтобы его видели. Возможно... Я снимаю туфли на каблуках, чтобы босиком пройти по росистой весенней траве вниз через сады к лодочному дому.

Вот где я нахожу его. Стоящего за лодочным домом, он вырисовывается

на фоне темноты, лишь слабый силуэт виден на фоне зеленого света в

конце пирса. Здесь ветренее, доносится мягкий звук волн, бьющихся

о скалы и сваи.

— Вест? — зову я. Он поворачивается, и свет отражается в стакане в его левой руке. Я не могу разобрать его выражение. Не могу как следует разглядеть его лицо. — Что ты здесь делаешь?

— Думаю. — Он тянется ко мне, и я позволяю ему притянуть меня к себе. Он теплый, несмотря на ночной ветер. Каким-то образом он всегда такой.

— Мой брат уехал. Я видела, как он сел в машину. — Я всматриваюсь в линию его челюсти. Он не встречает мой взгляд. — Я думала, он остается здесь.

— Планы изменились.

— Он не пошел за Беном Уайлдом?

— Лучше бы нет. По крайней мере, без меня. — Он напряжен под моими руками, и он держит меня, словно я его спасательный круг.

— С тобой все в порядке?

Он долго молчит, прежде чем ответить, его губы у моих волос.

— Да, — наконец говорит он. — Возможно, я единственный, кто в порядке во всей этой истории.

— Что случилось?

— Раф знает о нас.

Мои руки находят лацканы его смокинга. Сжимают их крепко.

— Как? Я думала, мы были осторожны…

— Он был в библиотеке, в углу. Он видел нас. Звонок твоей мамы... когда я поцеловал тебя.

Я моргаю, глядя на Веста. Раф знает. Раф знает.

— Что он знает? Ты сказал ему... все?

— Что я лишил невинности его младшую сестру на своем заднем газоне? — Вест подносит свой бокал к губам и осушает больше половины. — Нет. Я пощадил его, не вдаваясь в детали.

— Дай мне немного. — я забираю холодный стакан из его рук и подношу к губам.

Он смотрит, как я делаю долгий глоток. Он обжигает, и я стараюсь скрыть гримасу. Только когда я несколько раз моргаю и снова фокусируюсь на нем, я вижу потемневший синяк, начинающий расплываться под его глазом.

— Что это?

— Это ничего. Осторожнее, бедовая, — предупреждает он, но я уже касаюсь пальцами синяка на его щеке.

— Раф тебя ударил?

— Я позволил ему, — говорит Вест. — Он имел на это право.

— Чушь. Это чушь. — я опускаю руку. — Почему ты не приложил лед?

— Не знаю, заметила ли ты, но мой дом полон гостей. Я бы не хотел, чтобы кто-то увидел меня таким и начал распускать слухи.

Я забираю его стакан, и он не морщится, когда я медленно поднимаю его и прижимаю к коже под его глазом. Это не лед, но он холодный, и это хоть что-то. — Мне не нравится латать тебя.

— Тебе не обязательно. Но, для протокола, мне нравится. — его руки скользят вниз, охватывают мою талию.

Я бросаю на него уничтожающий взгляд.

— Скажи, что ты не спровоцировал его на это.

— На то, чтобы ударить меня? У твоего брата есть собственный нрав.

— Да, я знаю. Но я также знаю, что ты, кажется, любишь чувствовать себя виноватым из-за этого, когда решение связаться с тобой — было моим.

— Связаться, — повторяет он. Здесь, в темноте, он до боли знакомый и как незнакомец одновременно. — Это то, чем мы являемся, бедовая? Связаны?

Я сосредотачиваюсь на том, как свет отражается от хрустального стакана.

— Я бы сказала, да. А ты?

— Да, — говорит он, и это лучшее слово, что я когда-либо слышала. Он снова и снова показывал мне, что хочет меня. Он никогда не заставлял меня сомневаться в этом, ни разу, и поэтому я чувствую себя достаточно храброй, чтобы найти следующие слова.

— Твоя мама снова спросила меня сегодня, серьезны ли мы. — я прикладываю свободную руку к его шее и чувствую теплую кожу, острую щетину. — И я спросила Эмбер о брачном пункте, когда не могла найти тебя. Она сказала, что у твоей матери есть короткий список женщин, на которых ты можешь жениться, если у нас не срастется.

Вест замирает под моими руками.

— Не удивлен.

— Это женщины из твоего круга. Вероятно, некоторые из тех, кого ты уже знаешь, через семейные связи или... или... колледж. — я постукиваю пальцем по его шее, и если бы не ночь, он смог бы увидеть мою раскрасневшуюся кожу. — Ты женишься на одной из них, или на женщине, которую найдешь сам, чтобы сохранить Фэйрхейвен.

Его скула дергается. Я чувствую это под стаканом, что прижимаю к его щеке.

— Ты звучишь так уверенно, — говорит он. — Это то, чего ты хочешь от меня?

— Ты не можешь потерять Фэйрхейвен.

Это место волшебствое. И его нужно защищать.

— И это не вызывает в тебе ревности? — он смотрит на меня внимательно. Я в безопасности на этом пирсе, с водой под ногами, но в нем все равно так легко утонуть.

— Женись на мне, — говорю я.

Его дыхание останавливается.

Я редко видела его шокированным. Но сейчас он шокирован, его глаза изучают мои. Он с трудом сглатывает и разжимает губы. Но звука нет.

— Женись на мне, — повторяю я и убираю стакан с его распухшего синяка. — Почему бы и нет? Это решит все.

Он делает глубокий вдох, словно ему требуется усилие, чтобы собраться.

— Твой брат…

— Теперь он знает. Пакт, та клятва, что вы дали, парни... все кончено. Ты же лишил меня невинности на своем заднем дворе. — я делаю шаг вперед, словно так будет легче, если моим словам придется преодолевать меньше пространства. — Это очевидное решение, Вест. Мы уже притворяемся парой перед твоей семьей, друзьями, всем миром. Я люблю... жить здесь. Ничего не должно измениться. Женись на мне.

Он дышит быстро и поверхностно, мышцы его плеч напряжены под моими руками.

— Ты не имеешь это в виду.

— Имею. Это помогло бы тебе, не так ли? — я пытаюсь улыбнуться, но выходит криво. Он сильно реагирует, и я знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать, что он не привык к этому. Он не умеет с этим справляться. Он привык все контролировать, а сейчас это не так.

Возможно, он никогда раньше об этом не думал. Женитьбе на мне. Возможно, ему просто нужно время.

— Мы можем продолжать заниматься... ну. У нас может быть больше секса. Ты говорил мне, что еще так много всего нужно попробовать. Я хочу попробовать это. С тобой.

Он прислоняется лбом к моему. Ветер треплет мои волосы, и его рука скользит вверх, пальцы вплетаются в них.

— Твой брат никогда больше не будет со мной разговаривать.

— Предоставь его мне.

— Ты выйдешь за меня? — его голос горячий и наполовину сломанный. — Ты выйдешь за меня.

— Да. Ты сохранишь поместье. — я улыбаюсь его губам. Смотри, как сильно я этого хочу! — Но я хочу кота. Он мой.

— Ты можешь его забрать. Я ему все равно не нравлюсь. — Вест опускает руки. — Держись за меня.

Он поднимает меня. Пирс скрипит под его быстрыми шагами в соленую темноту лодочного домика.

— Я могу идти, — протестую я. Но я тоже широко улыбаюсь, потому что он раскрывается, все его желание изливается из него. Я чувствую это в его руках, в его горячем рте у моего виска.

Он не думает, что это плохая идея. Он совсем не думает, что это плохая идея.

— Ты была на каблуках всю ночь, — говорит Вест и усаживает меня на большой моток веревки. — И ты нужна мне.