Игра в притворство

ЭПИЛОГ

НОРА

Лучшая часть в том, чтобы выйти замуж в своем собственном доме — это то, что потом никуда не нужно ехать. Большинство гостей уже разъехались, кто-то остался спать в гостевых комнатах Фэйрхейвена, кто-то — в отеле неподалеку.

Только наши самые близкие друзья все еще здесь. Сидят с нами на террасе, завершая вечеринку.

Нашу свадебную вечеринку.

Мы с Эрнестом выбрали несколько поздноцветущих августовских роз из сада для моего букета. Августовская жара смягчалась прохладными ветрами с океана, и там, у кромки воды, мы с Вестом произнесли свои клятвы.

Это была не огромная свадьба.

Но и не маленькая.

Она была идеального размера. Наши друзья и семья, как кровные, так и выбранные. Замечательная группа и кейтеринг, которые, как уверяла меня мать Веста, были действительно лучшими.

Моя мать и мать Веста сидели рядом друг с другом во время ужина. За последние месяцы они сошлись на робкой дружбе; одна — гиперопекающая, другая — ещё хуже. Но обе они наслаждаются прекрасной жизнью и вмешательством в жизнь своих детей, и, возможно, это то, что их сближает.

День окончен, а новый еще не совсем начался. Вест сидит рядом со мной на секционном диване, бабочка его смокинга развязана. Он обнимает меня одной рукой, и на его губах ленивая улыбка.

Мой муж.

И каким-то образом у него в руках тарелка со второй порцией свадебного торта. Понятия не имею, откуда у него нашлось на это место. Или торт.

Напротив нас — те немногие смельчаки, кто все еще не спит. Эмбер и Раф.

Алекс и Джеймс. На столе полупустая бутылка шампанского, и Эмбер сняла туфли на каблуках. Она прячет зевок рукой.

Это был долгий день. Долгая неделя.

— Нора, расскажи остальным, — говорит Алекс, — Что ты сделала.

Он выиграл место шафера. Джеймс тоже, и Раф. Все они стояли там как свидетели, а Вест настаивал, что у него нет фаворитов.

— Тебе придется быть конкретнее, — говорю я и протягиваю руку, чтобы забрать у Веста вилку. Он с улыбкой смотрит, как я откусываю кусок от этого торта.

— Вест ненавидит, когда кто-то ест с его тарелки, — говорит Алекс.

— Да, ненавижу, — говорит Вест и забирает обратно вилку, которую я ему протянула, — Когда это кто угодно, кроме моей жены.

Я улыбаюсь этому слову, и он улыбается мне.

Раф тянется к бутылке шампанского.

— Вы двое…

— У них сегодня день свадьбы. Ну, уже свадебная ночь, — поправляет Эмбер. — Им позволительно быть приторными.

— Не знаю, что это говорит о вас, что вы решили провести эту ночь с нами, кстати, — говорит Джеймс.

Вест игнорирует их всех. Он доедает последний кусок торта, а затем тянется к моим ногам, подтягивая их и укладывая себе на колени.

Его левая рука лежит на моем бедре. Золотое свадебное кольцо на безымянном пальце.

— Расскажи им, — говорит он, и в его голосе слышна гордость. — Что ты сделала.

Я улыбаюсь нашим друзьям. — Я отправила Бену Уайлду приглашение на свадьбу.

Вокруг круга раздаются разные возгласы удивления. Я хотела, чтобы он знал, что я знаю. Даже если я никогда с ним не сталкивалась.

Раф наклоняется вперед.

— Что ты сделала?

— Блестяще, не правда ли? — спрашивает Вест.

— Он бы никогда не пришел. Но я хотела, чтобы он почувствовал… — я слегка пожимаю плечами. — Ужасно.

Эмбер смеется.

— У тебя ледяная жила. Обожаю это.

— Я хотела, чтобы он знал, что я знаю. — Убей его добротой, — говорит Вест. В его глазах гордость. Сначала, когда я села несколько недель назад и красивым, наклонным каллиграфическим почерком написала приглашение человеку, который мне не нравится, он подумал, что я сошла с ума. — Ты лучше меня.

— Хотя я и ненавижу Бена Уайлда, — говорит Алекс и жестом указывает на меня и Веста на диване напротив, — Но он, в некотором роде, ответственен за то, что это случилось.

Раф стонет.

— Нет. Мы не будем благодарить этого ублюдка ни за что.

— Это не то, что я говорю, и ты слишком много выпил, — Алекс тянется и забирает бутылку. — Оставь немного мне.

— Вы все слишком много выпили. — Джеймс сидит слева, и в его левой руке сигара. Он кивает в сторону Алекса. — Бильярд?

— Думал, ты никогда не спросишь. — он встает и потягивается со стоном. — Нам нужно устроить какое-нибудь соревнование, пока Нора тут не отправила нас в ретрит с молчаливой медитацией на следующие «Потерянные выходные».

Я делаю вид, что шикаю на него.

— Это был секрет!

Мой брат стонет.

— Не делай со мной такого. Пожалуйста.

— Пожалуйста, сделай, Нора, — говорит Джеймс. Он оставляет свою сигару умирать на подносе и уводит Алекса в дом. Эмбер встает с зевком и присоединяется к ним внутри.

Вест гладит рукой мою лодыжку. Его пальцы теплые, находят кожу под подолом моего белого платья.

— Ты не играешь? — спрашивает он Рафа. З

а последние несколько месяцев они обрели новый вид дружбы. Моему брату потребовалось время, чтобы полностью принять эту новую реальность.

То, что я высказываюсь. То, что Вест со мной встречается.

То, что мы… поженились.

— Нет. Мне следует пойти спать, — говорит он. — Но я не уверен, какой прием меня ждет. — Раф развалился, его голова откинута на подголовник.

Его темные волосы растрепаны, и, как и у Веста, он давно развязал бабочку.

Он вертит что-то на своем собственном безымянном пальце.

Потому что Вест и я — не единственные, кто женился этим летом.

ГРУППОВОЙ ЧАТ

ИЗ РАННЕГО ЛЕТА

Вест: Дай нам знать, Раф

Алекс: Ага, прошло несколько дней. Насколько враждебно твое поглощение?

Раф: Враждебно. Mather & Wilde в ярости.

Вест: Хорошо. Оно уже твое?

Раф: Почти. Возникла загвоздка, но я с ней разбираюсь.

Джеймс: Заплати им больше.

Раф: Я пытался. Для них это личное, и деньги их не волнуют. Ничего. Я все равно разрушу наследие Бена Уайлда.

Джеймс: Засоли землю. Я одобряю.

Алекс: В чем загвоздка?

Раф: Уайлды загнаны в угол, и они это знают

Раф: Я женюсь на племяннице Бена, чтобы получить последние

акции, и тогда бренд будет моим.

Джеймс: Черт

Вест: Отношения не так уж и плохи, знаешь ли

Алекс: Она красивая?

Вест: Конечно, это то, что привлекает тебя в этот разговор.

Раф: Еще не встречал ее. Но неважно, самая ли она красивая

женщина на земле. Она Уайлд.

Джеймс: Она будет тебя ненавидеть, как только ты начнешь закапывать этот бренд

Раф: Пусть ненавидит. Чувство взаимное.