Пари на брак

ГЛАВА 61

Раф

— Посмотри-ка на это, — Пейдж сидит на краю моего стола, держа перед собой ноутбук с новостными заголовками. Там наше фото в Монако и громадный заголовок: Последние влюбленные голубки мира роскоши выглядят так естественно.

— Ужасный заголовок, — говорю я.

Она смеется. Ее волосы свободно рассыпаны по плечам, она сидит прямо на стопке документов, которые мне нужны, и от нее хорошо пахнет. Я провожу рукой по ее голой икре.

— Да, но это отличная новость, — говорит она. — Наш образ работает. Все покупаются.

— И повестка меняется, — добавляю я. — Никому это долго не будет интересно.

— Надеюсь, запомнят именно это. Когда все утихнет, — она откидывается назад, опираясь руками о край стола. На ней все еще те часы, что я ей подарил.

Она сказала мне сегодня утром, после очередного теннисного матча, как сильно они ей нравятся. Она аккуратно сняла их, прежде чем нырнуть в озеро после игры.

Я не заслуживаю ее. Я знаю это, и это знание — как камень в ботинке, каждый раз, когда она улыбается мне, благодарит и касается меня. Осознание, что в ней больше доброты, чем я когда-либо заслужу в этой жизни.

Ее доверие — величайшее, что мне когда-либо дарили, и я должен оправдать его.

— Иск твоего дяди близок к урегулированию, — говорю я ей. — Юридическое определение «любви всей твоей жизни» весьма шаткое. Завещание твоего деда… ну.

— Из другой эпохи, — она улыбается мне, и это словно солнечные лучи. — Так ты думаешь, мы скоро покончим с ним?

— Почти уверен, — отвечаю я.

Она смотрит на мою руку, которая гладит гладкую кожу ее икры.

— Поезжай со мной в Глостер скоро. Я покажу тебе фабрику «Mather & Wilde» и океан, — говорит она.

От этого на мгновение перехватывает дыхание. Для Пейдж такое приглашение — все равно что предложение места в самом близком кругу. В месте, которое было ее убежищем и данью памяти родителей.

— В сентябре мы едем на свадьбу Веста и Норы. Можем заехать туда после, — говорю я.

Ее улыбка становится шире.

— Я, кстати, переписываюсь с Норой.

— Слышал.

— Она мне очень нравится. И Эмбер тоже. У нас есть общий чат.

— Как он называется?

— «Покерные малышки Монако», — она кривит губы. — Мы придумаем что-нибудь получше. Я в процессе.

Я смеюсь.

— Уверен, что да. И скажи, я не ослышался прошлой ночью? Ты учишь французский через приложение на телефоне?

Ее глаза расширяются. По щекам разливается прелестный румянец, и я снова хочу ее. Хочу ощутить эту теплую кожу под своими губами с такой силой, что дух захватывает.

— Ты подслушивал?

— Ты делала это в моей постели.

— Да, но тебя там не было.

— Я как раз шел в комнату, а ты увиливаешь, — я склоняю голову. — Ты пытаешься выучить французский?

Она поднимает руки и начинает заплетать длинные пряди.

— Может быть, мне просто не нравится, когда ты споришь со мной по-французски.

— М-хм. Я могу делать на французском и кое-что помимо споров.

Румянец не спадает, а ее губы складываются в прелестное маленькое "О".

— Ну да. Возможно, это мне бы понравилось. Но я все равно думаю, что хотела бы… понимать.

— Я могу научить тебя.

Улыбка расплывается по ее лицу.

— Когда?

— У меня полно времени. Целые океаны его. Я в них, можно сказать, тону. Спасибо, что дала мне стоящее задание. Наконец-то, — я провожу пальцем по гладкой коже у нее под коленкой. — Повторяй за мной: Mon mari est le meilleur homme du monde (С фр. «Мой муж — самый лучший мужчина на свете»).

Она сужает глаза.

— Погоди. Это значит…?

— «Привет, меня зовут Пейдж»? Да, именно так.

Она смеется и ставит ногу прямо мне на грудь, словно пытаясь оттолкнуть.

— Лгун, — говорит она, но ухмыляется.

Интересно, это ли счастье? Вот здесь и сейчас. Похоже на то. Оно наполняет комнату до краев, становясь таким же ярким, как летнее солнце за окном. Не знаю, чувствовал ли я его когда-либо раньше.

Ты его не заслуживаешь, — напоминает мне голос в голове.

В дверь осторожно стучат, и в проеме появляется Антонелла.

— Signore, sono arrivati i suoi ospiti (С ит. «Сеньор, гости прибыли»).

Я благодарю ее и поднимаюсь.

— Шоу начинается, — говорю я своей жене и снимаю ее со стола. У самой двери она целует меня один раз, а затем с улыбкой исчезает вниз по лестнице. Я следую за ней.

Ужин был небольшой. Разумеется, присутствовали Лилин и Сильви, а также Энцо и Виттория. Было еще несколько дизайнеров, которые регулярно проводят лето в окрестностях Милана и Комо. Небольшой, камерный вечер.

И вот после ужина я оказываюсь на террасе с видом на озеро, а рядом со мной — Сильви. Мы постепенно подходим к разговору, которого я пытался избегать целый месяц.

Я хочу, чтобы она оставалась главным дизайнером в «Armandelle». Уверен, Пейдж и я уже доказали ей, что наш брак настоящий.

— Сильви, — говорю я. — Чего ты хочешь? Больше творческой свободы? Я могу это дать. Хочешь больше времени для других проектов? Я могу дать и это.

Она смотрит на меня долгим взглядом. В ее глазах, подведенных каджалом, читается размышление, и она делает долгую затяжку сигаретой.

— Рафаэль, — говорит она по-французски. — Ты и твоя жена притворяетесь. Я знаю это. Я знала с самого начала. Но было очень забавно наблюдать за вами… как вы выступали, скажем так, передо мной.

Я молчу довольно долго, прежде чем вздохнуть.

— Черт.

Сильви приподнимает бровь.

— Ты женился на ней ради бизнеса.

Нет смысла отрицать. Я провожу рукой по лицу.

— Да. Это ты нас подставила?

— Не сердись, chérie (С фр. «Дорогой»). Это было очень забавно.

— Твой массажист?

— Признаюсь, я ожидала, что ты откажешься, — ее улыбка становится шире. — Но это было так забавно! Лилин и я получили огромное удовольствие. Ты ведь обычно такой напряженный, да? Работаешь не над творческой стороной, а только логической. Мне было очень весело наблюдать, как ты притворяешься, — она склоняет голову. — Только вот сейчас это уже не притворство, правда?

Взгляд Сильви прикован ко мне, и мне не следовало бы говорить то, что скажу дальше. У нас такие отношения, что балансируют на грани профессионального и личного. Друзья и соратники. Сотрудница и работодатель. У нее есть власть. У меня есть власть. Мы обмениваемся ею туда-сюда: одна из самых прославленных дизайнеров мира и владелец крупнейшей в мире люксовой группы.

Я держу в руках ее судьбу. Но она держит часть моей.

— Нет, — говорю я. — Не притворство.

— Ах. Значит, я была права. Что-то изменилось несколько недель назад?

— Да.

— Я очень проницательна, — говорит она, и ее улыбка становится еще шире. — Возможно, однажды я покину «Maison Valmont», а может, и нет. Но причина будет не в этом.

— Спасибо, — говорю я ей, не вполне понимая, что чувствую по этому поводу. На противоположном конце террасы Пейдж оживленно беседует с Лилин. Она выглядит счастливой.

— Не чувствуй себя разыгранным, — говорит Сильви. — Вы двое пытались обмануть нас. Мы просто немного посмеялись в ответ.

Я провожу рукой по челюсти.

— Да, я это понимаю.

Сильви тушит сигарету.

— Пойдем к нашим женам, а о делах поговорим завтра.

Если бы только дела можно было полностью отделить от моей жены.

Потому что к утру это единственное, о чем все говорят.

ЮРИДИЧЕСКОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

БЕН УАЙЛД ДОБАВЛЯЕТ НОВЫЕ ДОКУМЕНТЫ В ИСК ПРОТИВ ПЛЕМЯННИЦЫ

Недавно обнаруженные электронные письма ставят под сомнение заявление Пейдж Уайлд о том, что она вышла замуж за Рафаэля Монклера по любви. Как отмечалось ранее в данном иске, завещание, регулирующее доступ Пейдж к дополнительным 10 % акций, обусловлено ее браком с «любовью всей ее жизни».

В материалы дела были включены недавно обнаруженные электронные письма Пейдж Уайлд. Они были отправлены за несколько недель до их бракосочетания в загсе и однозначно оговаривают условия сделки: г-жа Уайлд предложила г-ну Монклеру вступить с ней в брак с прямой целью — получить свои акции и вытеснить г-на Бена Уайлда из компании.

Это противоречит всему, что адвокаты г-на Монклера и г-жи Уайлд пытались доказывать в течение последнего месяца.

Это серьезно ставит под сомнение право собственности Пейдж Уайлд на акции, а, следовательно, ее контрольный пакет. Они не принадлежали ей для управления и не могли быть ею проданы Рафаэлю Монклеру.

ВХОДЯЩИЕ СООБЩЕНИЯ ПЕЙДЖ

Абени: Привет. У тебя есть пиар-стратегия, чтобы справиться со всем этим медиа-вниманием сейчас?

Джозефина: Привет. Нам стоит созвониться насчет моего гонорара и новых судебных издержек, которые возникнут из-за этого. Ты свободна в 9 утра по нью-йоркскому времени?

Марджори: Сначала нас предупредили о сокращениях, а теперь все гадают, состоится ли вообще слияние с «Maison Valmont». Что происходит, Пейдж?

Джульетта: Только что увидела новости. В главном офисе все только об этом и говорят. Я ничего об этом не знаю, но хочу, чтобы ты знала — люди здесь прекрасно понимают, кто такой Бен. Не переживай.

Нора: Привет. Только что увидела новости. Я на твоей стороне. Это так несправедливо, чтобы воля твоего деда требовала от тебя быть влюбленной в партнера, чтобы получить свою долю в компании. Можно ли оспорить само завещание? Мне очень жаль. Позвони, если хочешь выговориться!

Эмбер: Я на твоей стороне! Знаю, может казаться, что все только о тебе и говорят, но обещаю — это уляжется. Позвони, если захочешь поговорить о ЧЕМ УГОДНО, хорошо?