Пари на брак

ГЛАВА 6

Раф

— Рафаэль! — раздается мелодичный женский голос. — Рафаэль!

На гравийном дворе, за высокими самшитовыми изгородями, стоит Сильви рядом со своим старым спортивным автомобилем. Несмотря на летнюю жару, она вся в черном, глаза скрыты за огромными солнцезащитными очками.

Рядом с ней — две высокие борзые, без которых она редко куда-либо отправляется. Одна в крапинку, другая — серая. Я всегда пытаюсь запомнить их имена и всегда забываю.

— Сильви, — говорю я и выхожу, чтобы поприветствовать ее. — Я не ожидал тебя так скоро.

— Вздор, — говорит она по-французски. — Я услышала, что ты вернулся в Комо, и сразу же выехала.

Ей около пятидесяти с небольшим, и она носит свой статус легенды индустрии моды, как аксессуар. Она начала создавать свои знаменитые костюмы-двойки еще в восьмидесятых, объединив французское и китайское восприятие во что-то уникальное, что принадлежит только ей. Она быстро стала известным именем во Франции, а затем и во всем мире.

И последние восемь лет она является художественным руководителем «Armandelle». Это самый крупный исторический бренд в моем портфеле, один из самых узнаваемых брендов в мире, и под ее художественным руководством он пережил полное возрождение.

Но в последнее время она говорит об уходе.

О желании расправить крылья и расторгнуть партнерство, которое было очень выгодным для нас обоих.

— Я рад, что ты приехала, — я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку. От нее пахнет сигаретным дымом и духами. Мои слова лишь наполовину искренни: ей нет никакой необходимости встречаться с Пейдж.

— Мне есть о чем с тобой поговорить, — говорит она. — Я устала от общения с последним приспешником с бизнес-образованием, которого ты мне назначил. Этот Флориан, с которым ты заставляешь меня общаться — тьфу. У него нет художественного видения, и он слишком пунктуален. Слишком по-немецки.

— Он австриец, но да, у него финансовое образование. Я позабочусь о том, чтобы у тебя появился новый контакт, — говорю я. — Кто-то с художественным видением.

— Хорошо. Сделай это, — она поправляет солнцезащитные очки, и знаменитый, бескомпромиссный взгляд Сильви Ли пронзает меня. — А теперь, я слышала слухи о твоей женитьбе. Это правда? Скажи, что нет.

— Да, я женился.

— Putain (с фр. «Проклятье»), — она шлепает меня по плечу. — Только не говори, что ты сделал это ради бизнеса, Рафаэль. Просто чтобы получить доступ к этой маленькой американской компании. Некоторые вещи священны, и это одна из них. Если ты женился ради прибыли, я пойму, что это место больше не для меня.

Ее взгляд драматичен, тон — еще более. Но ее глаза, устремленные на меня, полны неодобрения.

Я стою неподвижно и лгу.

— Не только ради бизнеса.

— Тогда это любовь? Ты нашел любовь? Потому что знаешь, у меня были сомнения, Раф, насчет… деловой стороны вещей. Что я думала уйти из «Maison Valmont». Я была рада видеть твой прогресс с тех пор, как ты взял бразды правления, но у тебя должно быть сердце, понимаешь? У тебя должна быть страсть. Только так ты можешь понимать своих дизайнеров и художников, — она постукивает по грудной кости, ее собственное обручальное кольцо сверкает на солнце. — Ни один творческий человек не женился бы ни на чем, кроме любви.

Черт.

Она всегда вела жесткие переговоры и была самой сложной и самой интересной из всех дизайнеров, с которыми я работал. Но я не ожидал такого поворота. У нее также большое влияние на других. Ее мнение имеет вес.

Я был с Пейдж более поспешен, чем обычно.

— Мы разные, — говорю я. — Я не такая творческая душа, как ты. Ты единственная в своем роде, Сильви.

— Лесть, — говорит она, но ее губы изгибаются. — Это не сработает, но мне так нравится, когда ты делаешь так. Продолжай, пожалуйста.

— Это правда, и именно это делает наше партнерство успешным. Я знаю, что моя женитьба произошла быстро. Признаю, это не похоже на меня.

— Почему меня не пригласили? Почему это была такая маленькая, судебная церемония? Ты, Рафаэль Монклер, женишься за закрытыми дверьми? — она качает головой. — Bah (с фр. «Хорошо»), но я не верю в это.

— Это одна из немногих импульсивных вещей, которые я сделал в жизни, — говорю я, потому что она знает меня слишком хорошо. Лучшая ложь переплетена с правдой.

Взгляд Сильви смещается на что-то позади меня, и ее улыбка расширяется.

— А. Это она, значит? — она переходит на английский с легким французским акцентом. — Здравствуйте. Вы жена Рафа?

Пейдж пожимает руку Сильви с улыбкой, которую она никогда не дарит мне. Стюардессам, юристам, незнакомцам. Все ее получают.

— Да. Приятно познакомиться, — говорит Пейдж. — Простите, я чувствую себя очень скромно одетой.

Сильви смеется.

— Рядом со мной все одеты скромно. Ничего. Я привыкла.

— Держу пари. Вы живете поблизости?

— Да. У меня дом на другом берегу озера, ближе к Белладжио, — она берет левую руку Пейдж. Ее ногти короткие и голые рядом с красными ногтями Пейдж.

— Нет кольца, — Сильви смотрит на меня, все еще держа левую руку Пейдж в своей. — Рафаэль. Да ладно тебе.

У нее всегда была склонность к драматизму. Как и у многих главных дизайнеров, с которыми я имею дело ежедневно. Я даю им как можно больше свободы. Лучшие творения редко рождаются под давлением.

— О, у меня есть. Я просто сняла его, чтобы подогнать по размеру, — говорит Пейдж.

Я киваю в сторону виллы.

— К нам сегодня приехал ювелир из Швейцарии, и Пейдж как раз выбрала кольцо.

— Очень хорошо, — взгляд Сильви остается на Пейдж, и она видит слишком много. Я не рассчитывал, что один из моих самых важных деловых партнеров появится до полудня.

Без предупреждения.

— Эта девушка заслуживает хорошее кольцо, да? Два, три, может, даже четыре. Тебе бы подошло золото, — говорит она Пейдж. — Надеюсь, ты не выбрала маленькое кольцо, дорогая. Я ненавижу скромность, а ты слишком красива для этого.

Это заставляет меня усмехнуться. Взгляд Пейдж вспыхивает в мою сторону, а затем возвращается к Сильви.

— Ну, я склоняюсь к чему-то среднего размера. Кольцо, которое я выбрала, с сапфиром.

— Средний. Да. Может, сойдет, — Сильви отпускает руки Пейдж. — Раф только что сказал мне, что вы с ним глубоко влюблены.

Я ничего подобного не говорил.

Но Пейдж смеется, будто это шутка, и смотрит на меня с блеском в глазах. Они, я понимаю, темно-карие. Цвета шоколада. Это контрастирует с золотисто-пшеничным цветом ее волос.

Пейдж открывает рот, но я протягиваю руку и беру ее, чтобы заставить замолчать. Я переплетаю наши пальцы. Ее ладонь теплая и сухая в моей. Она смотрит на меня так, будто я сошел с ума.

Надеюсь, Сильви воспримет это как обожание.

— Это было быстро, — признаюсь я им обеим. — Пейдж помогает мне быть более… спонтанным.

— Любовь может творить чудеса, — говорит Сильви. — Моя жена на прошлой неделе заставила меня попробовать катание на гидроцикле в Каннах. Это было ужасно, и я больше никогда этого не сделаю. Ты познакомишься с ней, — говорит она Пейдж. — Скоро. Потому что я хочу услышать полную историю о том, как вы познакомились. Каждую деталь, хорошо?

Пейдж кивает, и я вижу, что она немного ошеломлена. Трудно не быть таким при первой встрече с Сильви Ли.

— Каждую деталь, Сильви? — спрашиваю я с улыбкой.

— Не будь ханжой. Тебе это не к лицу, — она наклоняется, чтобы провести рукой по спине своей пятнистой борзой. Собака стояла неподвижно на ветру, едва замечая наше существование, что полностью контрастирует с лаем ранее. Колетт, возможно. Или это Кларис?

— Завтра вечером, — говорит Сильви. — Приезжайте ко мне на ужин на другой стороне озера. Моя жена вернется, и у меня будут гости, — она опускает солнцезащитные очки. — У меня есть еще вопросы, будут напитки, — говорит она, будто это все, что нам нужно для стимула.

Моя рука сжимает руку Пейдж.

— Мы будем рады.

— У меня тоже есть вопросы, — говорит Пейдж. — Вы легенда.

— И ты такой же льстец, как твой новый муж, — говорит Сильви и открывает дверь своего Ferrari, чтобы впустить собак обратно. — Но мне это кажется более очаровательным, когда это исходит от тебя, дорогая. Это хорошее начало.