Перерождённый боярин. Наследник запретного рода

Серия 15: Алые княжны и хитрые советники

Успех на турнире принёс Еремею не только картографические инструменты, но и волну нездорового внимания. Он стал объектом любопытства. Юные боярышни, дочери знати, смотрели на него уже не как на диковинку, а как на потенциально интересного персонажа — «того самого умного лесного мальчика, которого сам князь отметил». Их взгляды, полные наигранного интереса и снобизма, были почти так же неприятны, как ненависть Всеволода.

Но был один взгляд, который отличался. Княжна Евпраксия, младшая дочь Великого Князя, девочка лет девяти, с лицом, словно сошедшим с иконы, и глазами цвета зимнего неба. На турнире она сидела рядом с отцом и внимательно наблюдала за состязаниями. Когда Еремей решал задачу с верёвкой, на её губах дрогнула едва уловимая улыбка понимания. А после награждения она послала к нему служанку с маленьким шёлковым мешочком, в котором лежали засахаренные орехи и записка с одним словом, выведенным изящным почерком: «Логично».

Это было не одобрение, не лесть. Это была констатация факта. И это настораживало больше, чем любое восхищение.

Несколько дней спустя, когда Еремей под предлогом изучения «принципов садовой ирригации» (его новая тема для поддержания легенды) бродил по княжескому саду, его путь пересекла сама княжна. Она была не одна. С ней была свита из двух служанок и… пожилой, сухонький мужчина в тёмных, дорогих, но неброских одеждах. Его лицо было умным и усталым, а пальцы, перебирающие чётки, двигались с автоматической точностью. Советник Матвей, глава княжеской казны и, как шептались, один из немногих, кто не принадлежал к «Серебряному Пути», но чей ум был так ценен, что его терпели.

— А, юный картограф, — сказала Евпраксия, останавливаясь. Её голос был тихим и чётким. — Изучаешь, как вода находит путь к корням? Уместно. Без воды и сад, и царство засохнут.

— Так точно, княжна, — поклонился Еремей. — Вода следует законам. И если знать законы, можно направить её туда, где она нужнее.

— Мудро, — кивнул советник Матвей. Его глаза, цвета старого серебра, изучающе скользнули по Еремею. — Законы… Многие о них говорят, но мало кто их понимает. Одни видят закон в запретах, другие — в догматах веры. А ты, я слышал, видишь их в падении камня и беге муравья.

Это была не проверка, как у Игнатия. Это был зонд. Попытка понять суть.

— Природа не обманывает, господин советник, — осторожно ответил Еремей. — Камень падает вниз, вода течёт вниз, дерево тянется вверх. Это просто. И из этих простых вещей складывается всё сложное.

— Простота… — Матвей задумчиво перебрал чётки. — Да. Именно простое сложнее всего извратить. На нём сложно построить тиранию. Его трудно подчинить догме. Интересная мысль.

Евпраксия смотрела на их разговор, как на шахматную партию.

— Советник Матвей считает, что казна — это тоже сад, — сказала она вдруг. — И деньги в ней должны течь, как вода: не застаиваться, но и не разливаться бесполезным половодьем. А сорняки в виде мздоимства и глупых трат нужно выпалывать. Но выпалывать с умом, чтобы не повредить корни.

Еремей почувствовал, как в воздухе повисает нечто важное. Это был не просто разговор. Это было предложение. Тонкое, замаскированное под философскую беседу.

— Для выпалывания сорняков, княжна, нужно знать не только, как они выглядят, но и почему они здесь выросли, — сказал он. — Иной сорняк крепко цепляется за хорошую почву.

Матвей медленно улыбнулся. Это была первая настоящая эмоция на его лице.

— Именно. Иной цепляется. И вырвать его с корнем — значит опустошить грядку. Иногда полезнее просто… ослабить его, лишить питания, чтобы засох сам. Но для этого нужно видеть не только сорняк, но и всю почву. Весь сад.

Они обменялись ещё парой ничего не значащих фраз о сортах яблонь, после чего княжна со свитой удалилась. Еремей остался стоять, чувствуя, что только что прошёл через куда более важное испытание, чем весь турнир.

Вернувшись, он через Арину (которая, как выяснилось, была дальней родственницей Евпраксии и иногда допускалась в её круги) начал собирать информацию. Картина прояснялась.

Евпраксия была не просто милой княжной. Она была умна. Не по-детски хитра, а по-взрослому расчётлива. И она видела, как влияние «Серебряного Пути» (и конкретно советника Игнатия) калечит княжество: непосильные налоги на «еретические» промыслы, доносы, замедляющие торговлю, введение дорогих и бесполезных с точки зрения экономики магических «улучшений». Её отец, Великий Князь, под давлением магов и в погоне за «величием» закрывал на это глаза.

Евпраксия и Матвей (верный слуга её покойной матери) составляли тихий, но растущий оппозиционный кружок. Их целью было не свержение, а оздоровление системы. И им нужны были глаза и уши, не завязанные на существующие клики. Нужны были люди со свежим взглядом и незамутнённой догмами головой.

Еремей, с его репутацией «природного гения», попал в их поле зрения. Они не знали о его тайне. Они видели инструмент. Но инструмент умный, который, возможно, можно было бы настроить на общую мелодию.

Через несколько дней Еремею «случайно» поручили проверить отчётность по закупке продовольствия для конюшен — скучная, кропотливая работа для писца, а не для юноши. Но Григорий, посовещавшись с ним, велел взяться.

— Это проверка, — сказал старый воин. — Не на магию. На честность и сообразительность. Игнатий и его люди наживаются на таких подрядах. Если ты что-то найдёшь и, главное, правильно преподнесёшь… ты станешь полезным.

Еремей погрузился в столбцы цифр. Его офисный опыт неожиданно пригодился. Он быстро нашёл несостыковки: закупка овса по явно завышенной цене у одного и того же купца, странные «транспортные расходы» на доставку сена из соседнего луга. Он не стал бежать с криками о коррупции. Он сел и подготовил два документа. Первый — краткий, ясный отчёт с выводами о переплате в 15 %. Второй — детальный разбор с альтернативными вариантами закупки и расчётом экономии.

Первый отчёт он, по совету Григория, передал через обычные каналы — начальнику конюшен, известному своему честностью, но бессильному перед системой. Тот побледнел, поблагодарил и спрятал бумагу, понимая, что это динамит.

Второй, подробный отчёт, он через ту же служанку (с помощью Степана, обеспечившего «слепоту» охраны) передал в покои Евпраксии.

Реакция пришла быстро, но тихо. Начальника конюшен не тронули, но договор с тем купцом не продлили. А к Еремею снова подошла служанка княжны и вручила ему не записку, а небольшую, но тяжелую кожаную сумку. Внутри лежали не деньги, а набор качественных, профессиональных счётных костей (прототип абакуса) и тонкий пергамент с начертанной схемой — планом княжеских амбаров и складов.

Ни слова. Только инструменты и карта. Послание было ясным: «Работай. Ищи дальше. Твоя ценность — в твоих находках».

Еремей понял, что втянулся в новую, опасную игру. Игру против казнокрадов и их покровителей из «Серебряного Пути». Но теперь у него были могущественные, хотя и скрытые, союзники. И что важнее — он получил доступ к информации. К планам складов, к маршрутам поставок, к финансовым потокам. Это была золотая жила для доместика, строящего свою сеть.

Вечером, анализируя ситуацию, Еремей мысленно выстраивал карту сил в столице.

«Три центра влияния:

1. «Серебряный Путь» (Игнатий, Лука, маги). Сила: идеологический контроль, магия, близость к князю. Слабость: догматизм, пренебрежение экономикой, растущее недовольство знати.

2. Княжна Евпраксия и советник Матвей. Сила: доступ к князю (через дочь), контроль над финансами, рациональный подход. Слабость: отсутствие военной/магической силы, вынужденная скрытность.

3. Наша группа (я, Григорий, Степан, Огняна (заочно), Арина). Сила: гибкость, нестандартное мышление, преданность, растущая сеть. Слабость: отсутствие формальной власти, постоянная угроза разоблачения.

Задача: стать мостом между второй и третьей группой, оставаясь незаметным для первой. Предоставлять Евпраксии и Матвею информацию и решения, укрепляя их позиции. Использовать их ресурсы и прикрытие для развития собственной сети и подготовки к будущим конфликтам.»

Он взял в руки счётные кости. Они были холодными и твёрдыми. Как факты. Как цифры. В мире, где правят магия и интриги, он, наследник древнего магического рода, нашёл своё самое мощное на текущий момент оружие в бухгалтерских отчётах и логистических схемах. Ирония судьбы была налицо.

Но он не смеялся. Он видел стратегическую глубину этого хода. Разрушая финансовые схемы врага, он подтачивал его реальную власть куда эффективнее, чем любая магическая дуэль. Он не атаковал крепость в лоб. Он отравлял колодцы и скупал зерно у её поставщиков. Путь доместика. Путь осады, а не штурма.

И где-то в золочёных теремах юная княжна с глазами зимнего неба изучала его отчёт и, возможно, впервые за долгое время, чувствовала, что в этом прогнившем саду появился новый, очень странный и очень полезный садовник.