Перерождённый боярин. Наследник запретного рода

Серия 23: Поиски союзников: к таинственным «Хранителям Скрижалей»

Луку поместили в каменную келью-подвал под жилищем Наставника — самое изолированное и защищённое место в долине. Он не приходил в сознание. Его тело было холодным, пульс — нитевидным, а на лбу и руках проступили те же зловещие, чёрные прожилки, что были у Еремея в момент искушения, но застывшие, будто выжженные изнутри. Он был не ранен. Он был опустошён. Его собственная воля и жизненная сила были использованы как топливо для ритуала призыва.

Арина, используя свои новые знания, готовила отвары, пытаясь поддержать в нём искру жизни. Наставник часами сидел у его изголовья, положив руку на его лоб, вслушиваясь в «эхо», оставшееся после контакта с Вестником.

— Он не просто инструмент, — сказал старец на третий день. — Он был… проводником. Каналом. Его разум и дар были использованы, чтобы пробить брешь в печати, сковывавшую Вестника. Часть сущности Тлена осталась в нём. Как яд. Или как якорь.

— Можно его очистить? — спросил Еремей.

— Моими силами — нет. Это чуждо самой природе жизни. Нужно знание. Древнее знание о таких сущностях, о способах их сдерживания и изгнания. То, что было до Договора. Или… параллельно ему.

Григорий, стоявший на пороге, хмуро добавил:

— И пока мы нянчимся с выродком «Пути», этот Тлен ползёт по лесу. Рада и её люди говорят, что зона вымирания расширяется. Деревья чернеют и рассыпаются, звери бегут или умирают на ходу. Скоро он будет у наших границ.

Именно Рада, слушая их разговоры, вспомнила старую легенду своего народа.

— Бабки рассказывали… о людях, которые живут не в лесу и не в городе. В камне. В глубине гор, на севере. Они не маги и не воины. Они… помнящие. Хранят таблички из камня и металла, на которых записаны истины мира с самого его начала. Про свет и тьму, про рождение и распад. Их называют «Хранители Скрижалей». Говорят, они знают имена всех древних духов, и хороших, и дурных, и способы с ними говорить… или запирать.

Наставник задумался, потом медленно кивнул.

— Я слышал о них. Вернее, чувствовал их присутствие. Они — другая ветвь. Если наш Договор — это активное поддержание Равновесия, то их путь — пассивное запоминание. Они не вмешиваются. Они наблюдают и фиксируют. Но если мир стоит на пороге гибели от древней силы… они могут сделать исключение. Или, по крайней мере, указать путь.

Стало ясно: чтобы спасти Луку (а он был ключом к пониманию того, как «Серебряный Путь» разбудил Тлена) и найти способ противостоять Вестнику, нужно было идти на север, в горы, искать этих легендарных хранителей.

Оставить долину без защиты было нельзя. Оставить Луку без присмотра — тоже. Нужно было разделиться.

— Я остаюсь, — без колебаний сказал Григорий. — Степан и я усилим оборону. «Вольные» помогут патрулировать границы и ставить ловушки — не для людей, для… этого. Арина будет смотреть за больным и за хозяйством.

— А я пойду с тобой, — сказала Рада Еремею. — Мои люди знают подходы к Каменным Хребтам. И я чувствую камень почти так же, как огонь. Может, пригодится.

— И я, — неожиданно сказал Наставник. Все удивились. Он редко покидал долину. — С Хранителями я не общался никогда. Но я говорю на языке земли и корней. Они говорят на языке камня и времени. Нам понадобится переводчик. И… мне нужно взглянуть на эту рану мира своими глазами.

Так сложилась группа: Еремей (стратег и носитель Печати), Наставник (мудрость и связь с силами), Рада (проводник и природный маг) и двое самых выносливых и молчаливых «Вольных» — Дуб и Совина, как охрана и помощники по лагерю.

Путь на север был трудным. Лес постепенно редел, сменяясь каменистыми холмами, поросшими низким, колючим кустарником. Воздух становился разрежённым и холодным. Но хуже всего было чувствовать фронт распространения Тлена. Иногда с юга доносился запах тления, и они видели на горизонте странное, желтовато-зелёное свечение — знак того, что Вестник и его орда нежити продолжали своё шествие.

Рада вела их по тропам, известным только её народу — через узкие ущелья, по подножьям скал, минуя открытые пространства. Она часто останавливалась, прикладывала ладонь к камням и что-то слушала.

— Камни шепчут о старых дорогах, — объясняла она. — О тех, кто прошёл здесь давно. Я ищу след… не ног. Намерения. Хранители должны оставлять след, похожий на ровную, глубокую линию. Как строку в книге.

Наставник же шёл, почти не глядя под ноги. Его взгляд был обращён внутрь. Он чувствовал «сон» гор, их древнюю, неторопливую жизнь. Иногда он поправлял курс, указывая: «Здесь камень неспокоен. Под ним пустота. Идём левее».

Еремей же вёл внутреннюю работу. Он пытался настроить свою связь с Духом Рода на восприятие не живого, а древнего. Он искал в памяти рода отголоски знаний о временах до Договора. Всплывали обрывки: образы гигантских, грубо отёсанных камней, стоящих в кругах, тихих пещер с рисунками, изображающими не людей и зверей, а абстрактные символы и спирали.

Через неделю пути они вышли к месту, которое не было отмечено ни на одной карте. Это была высокая, почти отвесная стена чёрного базальта, испещрённая вертикальными трещинами. У её подножия лежала осыпь из камней странно правильной формы. И больше ничего. Ни входа, ни знаков.

— Здесь, — уверенно сказала Рада, поглаживая стену. — Шёпот самый громкий. Они здесь. Но… дверь спрятана.

Наставник подошёл и приложил ухо к камню. Он долго стоял неподвижно.

— Не дверь, — произнёс он наконец. — Вопрос. Они стерегут знание. Чтобы получить к нему доступ, нужно задать правильный вопрос. Вопрос, показывающий, что ты понимаешь ценность того, что просишь, и серьёзность угрозы.

Все смотрели на стену. Как задать вопрос камню?

Еремей сделал шаг вперёд. Он думал не о формулировке, а о сути. Зачем они пришли? Не ради власти. Не ради мести. Ради спасения. Спасения жизни от не-жизни. Спасения даже тех, кто был врагом (Лука). Спасения самого Равновесия, которое теперь грозила порвать не идеология, а абсолютное Ничто.

Он поднял руку и прикоснулся печатью к холодному базальту. Он не стал говорить. Он проецировал. Через печать он передал в камень образы: Вестника Тлена, расползающуюся смерть в лесу, пустые глаза Луки, хрупкую паутину Равновесия, которую он видел через Духа Рода. И один, простой, беззвучный вопрос, сформулированный на уровне намерения:

«КАК ЗАЛЕЧИТЬ РАНУ МИРА?»

Камень дрогнул. Не физически, а в их восприятии. Вертикальные трещины на стене засветились тусклым, меловым светом, сложившись в запутанный узор, похожий на письмена. И потом одна из «трещин» — та, что была шире других, — разошлась. Не с грохотом, а с тихим шелестом, как страницы огромной книги. За ней зиял тёмный проход, ведущий вглубь горы.

Они вошли. За ними «страница» камня бесшумно сомкнулась, оставия снаружи лишь глухую скалу. Они были внутри. В царстве Хранителей Скрижалей.

Внутри было не темно. Стены тоннеля сами излучали мягкий, рассеянный свет, исходящий от вкраплений какого-то минерала. Воздух был сухим и пахнул пылью, камнем и… озоном, будто после грозы. Тоннель вёл вниз, в недра горы.

Они шли долго. Никто не вышел их встречать. Но Еремей чувствовал на себе взгляды. Не враждебные. Оценивающие. Безличные, как взгляд самого времени.

Наконец тоннель вывел их в огромный зал. Это была не пещера в обычном смысле. Это была библиотека. Но книги здесь были каменными плитами — скрижалями разного размера, стоящими вертикально в бесчисленных рядах, уходящих в темноту ввысь и вдаль. Между ними медленно, бесшумно перемещались фигуры в простых, серых одеждах. Их лица были скрыты капюшонами, а движения — плавными и экономными. Они не обращали на пришельцев внимания, будто те были тенями.

К ним подошёл один из Хранителей. Он был невысокого роста, и когда сбросил капюшон, под ним оказалось лицо пожилой женщины с кожей, похожей на пергамент, и глазами цвета свинца. В них не было ни доброты, ни злобы. Только глубина.

— Вы задали Вопрос Ранения, — сказала она. Её голос был тихим, но отчётливым, словно звучал прямо в голове. — Редкий вопрос. Обычно спрашивают о власти, о секретах, о долгой жизни. Вы пришли лечить. Интересно.

— Миру угрожает Вестник Тлена, — сказал Еремей, опускаясь на одно колено не из покорности, а из уважения. — Он был разбужен по невежеству. Он пожирает жизнь. Мы ищем знание, чтобы остановить его и исцелить того, кто стал его орудием.

Хранительница долго смотрела на него, потом на Наставника, на Раду.

— Вестник Тлена… имя давно не звучало в этих залах. Его скрижаль лежит в отделе Запечатанных Угроз. — Она повернулась и пошла, не оборачиваясь, давая понять, что им нужно следовать. — Ваш вопрос принят. Но знание не даётся даром. Вы должны будете записать. Оставить здесь свою скрижаль. О том, что увидите, узнаете и решите. Чтобы другие, кто придёт после, могли учиться на вашем опыте. Согласны?

Еремей обменялся взглядами со спутниками. Наставник кивнул.

— Согласны, — сказал Еремей.

Хранительница повела их вглубь библиотеки, к секции, где воздух был ещё холоднее, а скрижали — древнее и покрыты не рунами, а странными, пульсирующими изнутри узорами, похожими на схемы болезней или карты искажённой реальности.

Поиск союзников привёл их не к армии. Он привёл их к знанию. Самому древнему и беспристрастному в этом мире. И теперь им предстояло найти в этих каменных страницах рецепт против болезни, имя которой — небытие.

«Проект «Знание-оружие». Цель достигнута: установлен контакт с фракцией «Хранители Скрижалей». Получен условный доступ к архивам. Условие: предоставление отчёта (скрижали). Задача: найти информацию по Вестнику Тлена (природа, уязвимости, методы сдерживания/изгнания) и по очищению от его скверны (случай Луки). Ресурсы: экспертиза Наставника (интерпретация эзотерических данных), чутьё Рады (поиск резонансных скрижалей), аналитические способности оператора (Еремей). Ограничение по времени: неизвестно, но угроза (Тлен) не ждёт. Приступаем к исследованию.»