Перерождённый боярин. Наследник запретного рода

Серия 28: «Я — последний из рода Светоносных. И этого достаточно»

Тишина после битвы была оглушительной. Над Белоградом больше не висело ядовитое зарево. Воздух, хоть и наполненный пылью и запахом страха, снова стал просто воздухом, а не предвестием конца. Город зализывал раны. На улицах царила странная смесь облегчения, суеверного ужаса и растерянности. Кто спас их? Маги «Серебряного Пути»? Но их барьеры рушились. Солдаты? Их стрелы были бесполезны. Все видели, как юноша в простой одежде и старик у стены совершили что-то невероятное, но что именно — никто не понимал.

В храме «Серебряного Пути» царила иная атмосфера — похоронная. Высшие маги, уцелевшие в битве, собрались в том же круглом зале. Но теперь за столом сидела не только Евпраксия. Рядом с ней, бледный, но не сломленный, сидел Смотритель Тихий, освобождённый Григорием в хаосе после активации сети. Напротив, под тяжёлыми взглядами стражей, стояли советник Игнатий и несколько его ближайших сподвижников. А у двери, опираясь на посох Наставника, стоял Еремей. Рядом с ним — Рада, Григорий и Огняна. Лицо кузнечихи было искажено немой яростью, но она держалась с ледяным спокойствием, сжимая в кармане заточку — тот самый «ключ от жара», оказавшийся миниатюрным, идеально сбалансированным клинком из неизвестного сплава.

Смотритель Тихий заговорил первым. Его голос, тихий и сухой, резал тишину как нож.

— Конклав «Серебряного Пути», под предводительством архимага Варфоломея и при поддержке советника Игнатия, санкционировал операцию «Очищение Огнём». Цель — использование энергии условно-нейтрализованной сущности, известной как Вестник Тлена, для ликвидации очагов так называемой «дикой магии» на севере. Риски были заведомо преуменьшены. Протоколы контроля… не были должным образом протестированы. Ученик Лука стал жертвой и проводником. А результат… — он обвёл взглядом зал, — …вы все видели.

Игнатий попытался оправдаться, залепетав что-то о «высшем благе» и «исключительных мерах». Но его слова тонули в гробовом молчании. Маги, которые ещё вчера готовы были умереть за идею, теперь смотрели на него с ужасом и отвращением. Они стали пешками в игре, которая едва не уничтожила всё.

— А вы… — один из магов обернулся к Еремею. — Кто вы? Что вы сделали?

Все взгляды устремились на него.

Еремей сделал шаг вперёд. Он был бледен, тени под глазами говорили о страшной усталости, но его спина была прямой, а взгляд — ясным.

— То, что я сделал, было не чудом и не колдовством в вашем понимании. Это была работа садовника, который подрезал ядовитый плющ, душивший дерево. — Он помолчал, давая словам осесть. — А кто я… — он медленно поднял руку и откинул рукав, обнажив запястье.

На гладкой коне горела печать. Не ярко, а ровным, глубоким светом, в котором сплетались серебро и изумруд. Для большинства это был просто странный знак. Но для Смотрителя Тихого, для старых магов, знавших историю, и для Евпраксии, изучавшей запретные архивы, это был символ, от которого кровь стыла в жилах.

— Печать Договора, — прошептал Смотритель, и в его голосе было не осуждение, а благоговейный ужас. — Род Светоносных… считался уничтоженным.

— Уничтоженным вашими «Чёрными Мантиями» по приказу таких же, как он, — Еремей кивнул на Игнатия. — По обвинению в ереси. За то, что мы охраняли равновесие, которое вы решили заменить своим железным порядком. Моего отца сожгли. Мою мать убили. Меня спас вот он, — он указал на Григория, — последний дружинник моего рода. И да, я — последний. Последний из рода Светоносных.

В зале повисла напряжённая тишина. Маги смотрели на печать, на этого юношу, который только что спас их всех, и на своего советника, который пытался уничтожить таких, как он. Когнитивный диссонанс был оглушительным.

— И… этого достаточно? — неуверенно спросил тот же маг. — Чтобы сделать то, что ты сделал?

Еремей улыбнулся. Улыбка была усталой, но в ней не было ни гордыни, ни злобы.

— Да. Этого достаточно. Потому что это не про силу. Это про долг. Долг перед миром, который сложнее, чем чёрное и белое. Долг стоять на границе между Порядком и Хаосом и не давать ни одной стороне победить окончательно. Вы хотели только Порядка. И породили вот это, — он махнул рукой в сторону, где за городом всё ещё дремала нейтрализованная, но не уничтоженная угроза Тлена. — Я не пришёл мстить. Я пришёл… чинить то, что вы сломали.

Евпраксия встала. Её голос прозвучал чётко и властно.

— Ситуация ясна. «Серебряный Путь» под руководством Варфоломея и Игнатия совершил тягчайшее преступление против княжества и самой жизни. Они отстраняются от власти. Их дело будет рассмотрено княжеским судом. А пока… у нас есть угроза, которая лишь усыплена. И есть тот, кто знает, как с ней обращаться. — Она посмотрела на Еремея. — Ты говорил, что это только временная мера. Что нужно для полного решения?

Еремей обменялся взглядом с Наставником.

— Нужно завершить ритуал. Окончательно пере запечатать Вестника, используя полную силу сети. Для этого нужно время, спокойствие и… доступ к архивам «Пути». Чтобы понять все детали их рокового ритуала и исправить ошибки.

— Доступ будет предоставлен, — без колебаний сказала Евпраксия. — Под наблюдением Смотрителя Тихого и… под вашим руководством.

Это был невероятный поворот. Наследник запретного рода, еретик и беглец, получал официальный мандат на работу в самом сердце организации, которая охотилась на него. Маги молчали. У них не было аргументов. Их авторитет был разрушен, их лидеры — опозорены, а их спасение пришло из рук того, кого они считали исчадием ада.

После совета, в маленькой комнате, выделенной им в храме, Еремея нашла Евпраксия.

— Ты мог потребовать чего угодно, — сказала она прямо. — Власть. Богатство. Реабилитацию своего рода.

— Зачем? — искренне удивился Еремей. — Чтобы стать новым Игнатием? Сидеть в каменной клетке и бояться, что кто-то окажется сильнее или умнее? Моя сила — не для этого.

— Тогда для чего?

— Чтобы у людей, вроде Огняны, — он кивнул на дверь, за которой слышался её ровный, злой голос, обсуждавший с Григорием детали охраны, — был шанс заниматься своим делом. Чтобы такие, как Рада и её «Вольные», не были изгоями. Чтобы дети во дворцах и в лесных избушках могли спать спокойно, не боясь, что завтра мир рассыплется из-за чьей-то глупости или жажды власти. Я — последний Светоносный. И моего долга — охранять этот хрупкий, нелепый, прекрасный мир — мне хватит на всю оставшуюся жизнь. И этого… более чем достаточно.

Он говорил без пафоса. Просто констатируя факт. Евпраксия смотрела на него, и в её глазах, всегда таких холодных и расчётливых, появилось что-то новое. Не влюблённость. Признание. Признание в нём родственной души — человека, который тоже видит дальше сиюминутной выгоды и личных амбиций, который несёт своё бремя не потому, что должен, а потому, что иначе не может.

— Значит, будем работать вместе, — сказала она просто. — Чтобы твоего «достаточно» хватило на всех нас.

Поздно вечером Еремей стоял на том самом месте у Синего Озера, где была арка. Цветы странного металлического оттенка тихо светились в темноте. Он чувствовал слабый, но устойчивый гул сети менгиров под ногами. Система работала. Держала.

К нему подошёл Наставник.

— Сказал. Признался. И не сгорел от их ненависти. Молодец.

— Они слишком напуганы, чтобы ненавидеть, — вздохнул Еремей. — Пока. Что будет, когда страх пройдёт?

— Будет то, что ты построишь. Ты показал им силу не как угрозу, а как защиту. Ты дал им выход из тупика, в который они сами себя загнали. Это сильный аргумент. Теперь тебе нужно стать… необходимостью. Не правителем. Институтом. Как сеть менгиров. Невидимой, но незаменимой частью ландшафта.

Еремей кивнул. Он смотрел на звёзды, отражающиеся в тёмной воде озера. Он был последним. Но он не был одинок. У него были Григорий, Рада, Огняна, Степан, Арина, Наставник. Теперь — Смотритель Тихий и, возможно, Евпраксия. У него была миссия. И у него было достаточно. Достаточно силы, ума, воли и верных людей, чтобы начать не просто выживать, а менять мир. Не сокрушая старый, а врастая в него, как те самые корни в камень, становясь его новой, живой опорой.

«Проект «Легитимация». Критическая фаза пройдена. Идентичность раскрыта перед ключевыми фигурами противника. Результат: не уничтожение, а переговоры и получение легального статуса. Угроза (верхушка «Пути») нейтрализована политически. Получен доступ к ресурсам и информации. Сформирована новая коалиция (Евпраксия, Смотритель, остатки лояльных «Пути»). Следующий этап: операция «Окончательное Упокоение» (запечатывание Тлена) и институализация роли «Стража Равновесия» в структуре княжества. Статус: переход от скрытого сопротивления к открытому, легитимному участию в управлении.»

Он повернулся и пошёл к городу, к храму, который теперь был не только цитаделью врага, но и его новой мастерской, лабораторией, где предстояло выковать будущее. Он шёл, и печать на его руке светилась ровным, уверенным светом — не вызовом, а обещанием. Обещанием того, что равновесие будет сохранено. Ценой его жизни, если потребуется. И этого будет достаточно.