Перерождённый боярин. Наследник запретного рода

Серия 15: Бунт в Коллегии

Коллегия Искусств всегда была оплотом спокойствия, тишины и пыльных свитков. Но слухи о «проклятии Гильдии» и её чёрном пиаре добрались и сюда. Арина, вернувшись с утреннего совещания с княжной, застала в главном зале необычное зрелище: две группы учёных, стоя друг напротив друга, вели тихий, но яростный спор. Офицер от Путяты наблюдал из-за колонны с едва скрываемым удовольствием.

Во главе одной группы стоял её старый оппонент, консерватор-догматик Гавриил. Он тыкал пальцем в свиток с городскими листками.

— Мы связали себя с людьми, которые будят народный гнев! Они копаются в запретных местах, не слушаясь ни обычаев, ни нас, специалистов! Они дискредитируют само Знание!

Против него выступали несколько молодых учёных, бывших «полевиков», работавших с Гильдией. Их лидером была Эльга, специалист по гидрологии, которую когда-то в Коллегии травили за «неженские» интересы. Именно Гильдия дала ей шанс работать.

— Они ищут правду, Гавриил! Правду о болезни, которая калечит людей у реки! А вы предпочитаете сидеть в башне из слоновой кости и считать пылинки на древних глаголицах!

Это был не просто спор. Это был раскол между двумя школами внутри Коллегии: «архивистами», видевшими знание в сохранении и толковании прошлого, и «практиками», желавшими применять знание к настоящему. Гильдия оказалась камнем, брошенным в это болото.

Спор вышел на новый уровень, когда всплыло старое, почти забытое имя: «Серебряный Путь». Это было тайное общество внутри Коллегии два поколения назад, объединявшее алхимиков, астрономов и натуралистов. Их целью было не просто изучение мира, а его… улучшение. Они экспериментировали с селекцией растений, пытались создавать новые сплавы, искали философский камень. Их обвинили в ереси и чернокнижии, общество разогнали, архивы сожгли, а большинство членов исчезло.

И тут Эльга, в пылу спора, бросила обвинение:

— Вы боитесь, Гавриил, потому что Гильдия делает то, о чём мечтал «Серебряный Путь»! Они соединяют знания! Они видят связь между глиной, водой и болезнью! А вы всю жизнь прятались от любого намёка на практическое применение, потому что ваш дед был тем, кто донёс на брата своего, члена «Пути»!

В зале воцарилась леденящая тишина. Лицо Гавриила стало землистым. Это была личная, смертельная обида, копившаяся десятилетиями. Офицер Путяты улыбнулся в усы. Он получил идеальное оружие для раскола изнутри.

На следующий день Гавриил и его сторонники, заручившись молчаливой поддержкой нескольких старейшин, выдвинули ультиматум ректору Коллегии: либо Гильдия и все её сторонники внутри Коллегии (включая Арину) отстраняются от любых совместных проектов, либо «архивисты» уходят, забрав с собой ключи от главного архива и финансовые пожертвования от консервативных бояр.

Ректор, старый и осторожный человек, оказался в тисках. Сохранить целостность Коллегии или поддержать правду, которую искала Гильдия?

Арина, понимая, что её присутствие только вредит, сделала смелый шаг. Она публично, перед всем собранием, сложила с себя временные полномочия представителя Коллегии в комиссии.

— Знание не должно быть заложником старых обид, — сказала она, глядя в глаза и Гавриилу, и Эльге. — Я ухожу из комиссии. Но не от дела. Я продолжу исследования как частное лицо, под эгидой Гильдии. А вы… решайте, что для вас важнее: сведение счётов с призраками прошлого или служение истине, какой бы неудобной она ни была.

Её уход был тактической жертвой, чтобы снять формальный повод для раскола. Но он же бросил вызов молодым «практикам»: хватит ли у них смелости продолжить работу, когда старшие отворачиваются?

Ответ пришёл ночью. К Арине на Подворье тайно пришла Эльга с тремя другими учёными — гидрологом, геологом и врачом. Они принесли с собой не свитки, а современные расчёты, карты и образцы.

— Мы не «Серебряный Путь», — сказала Эльга. — Мы не хотим переделывать мир. Мы хотим его понять, чтобы спасти. Гавриил и ему подобные застыли. Мы — нет. Мы создаём кружок. Неофициальный. Мы будем анализировать данные, которые вы приносите. Бесплатно, тайно. У нас есть доступ к лабораториям, пока Гавриил не опомнился и не перекрыл его.

Это был перелом. Раскол в Коллегии оказался не поражением, а очищением. Формальная связь порвалась, но родилась новая, куда более прочная — связь на основе доверия и общей цели. Теперь у Гильдии были не просто союзники в Коллегии, а преданная, сплочённая группа экспертов, работающих в тени.

Офицер Путяты, докладывая о расколе, был доволен. Он думал, что ослабил Гильдию. Он не знал о ночном визите Эльги.

Но у этой победы была и обратная сторона. Гавриил, ожесточённый и публично униженный, стал искать способ нанести ответный удар. Он обратился к офицеру, предложив свои услуги в качестве «консультанта». Он знал все слабые места Коллегии, все тропки в её архивах. И он затаил лютую обиду не только на Гильдию, но и на «выскочку» Эльгу.

А в это время Эльга, изучая старые, полулегендарные трактаты из уцелевших обрывков архива «Серебряного Пута», которые она годами по крупицам собирала тайком, наткнулась на поразительную запись. В ней упоминался «синий ил, усыпляющий разум и плоть», и способ его «умиротворения» с помощью резонансных частот, создаваемых определёнными кристаллическими структурами. Запись была безумной, похожей на бред. Но в ней было ключевое слово, совпадавшее с отчётом Еремея: «Печать Семи Колонн».

Раскол среди учёных обнажил старые раны, но и высвободил скрытые знания. Теперь у Гильдии был тайный мозговой центр и новая, пугающая ниточка, ведущая к разгадке тайны Чернотопья. А у их врагов — новый, озлобленный союзник, готовый копать под них с самой неожиданной стороны. Игра велась уже не только за землю или власть, но и за саму душу знания.