Перерождённый боярин. Наследник запретного рода

Серия 11: Предательство из прошлого: тень отца Луки возвращается

В то время как Еремей смотрел в лицо древнему ужасу в Чернотопье, в Белограде наступило шаткое затишье. Брат Григория, Игнат, скрытый в тайном лазарете Гильдии под присмотром Лирыной ученицы, медленно приходил в себя. Книги, выкраденные из склепа, тщательно изучались Григорием и Ариной, складываясь в неопровержимое доказательство хищений и тайных перевозок.

И тут Лука Басманов, словно почуяв, что почва уходит из-под ног, сделал неожиданный ход. Через своих людей он передал Григорию не угрозы, а… предложение. Вернее, констатацию факта. «Ввиду временных трудностей и в знак уважения к стойкости Гильдии» он прощал все мелкие долги, числившиеся за подворьем у его людей (те самые, что искусственно создавались с отказами поставок). Более того, он предлагал выкупить у Гильдии «ненужные ей» права на Чернотопье за сумму, вдесятеро превышающую реальную стоимость этих болот. Деньги — немедленно, без процентов.

Это был яд, залитый мёдом. Публичный отказ от предложения «честного коммерсанта» выглядел бы неблагодарностью и паранойей. Согласие — означало продать Еремея и сдать позиции, потеряв все нити, ведущие к крипте и тайне Путяты.

Пока Григорий метался, Огняна, проверяя в кузнице новую партию меток для слежения, получила визит. К ней пришёл пожилой, изысканно одетый мужчина с печальными глазами и лицом, в котором угадывались знакомые черты. Это был Тихон Басманов, отец Луки-предателя и… родной брат Луки Басманова-ростовщика.

— Я пришёл не как Басманов, — тихо сказал он, глядя на раскалённый металл, а не на Огняну. — Я пришёл как отец, который хочет спасти сына от пропасти, в которую его толкает мой же брат.

Его история была простой и страшной. Много лет назад Тихон, младший брат, влюбился в девушку не своего круга и ушёл из семейного бизнеса, выбрав тихую жизнь учителя грамоты. Его брат, Лука старший, воспринял это как предательство рода. Когда жена Тихона умерла, оставив ему малолетнего сына Луку, дядя «взял над ним опеку». Он вырастил из племянника идеальное орудие — преданного, озлобленного на отца-«неудачника» и готового на всё для «величия рода». Отец же был отстранён, его попытки достучаться до сына пресекались угрозами.

— Мой брат использует его, как использовал меня, — сказал Тихон. — Он знает, что Лука в Гильдии. Знает, что он передаёт сведения. И он готов пожертвовать им, как пешкой, когда придёт время. Я не могу доказать это официально. Но я могу… предупредить. Лука старший не просто хочет Чернотопье. Он боится того, что там найдёт ваш доместик. Он получил от Путяты срочный заказ на особо прочные, герметичные контейнеры. Для перевозки «нестабильных минералов».

Эта информация меняла всё. Басманов не просто хотел земли. Он участвовал в эвакуации яда. И его племянник, Лука-стражник, был внутри Гильдии его слабым звеном. Луку нельзя было просто разоблачить — это спровоцировало бы открытый конфликт. Его нужно было перевернуть.

План родился в беседе Огняны, Григория и пришедшей тайком Киры. Они решили сыграть на двух струнах: страхе Луки перед разоблачением и его подсознательной тоске по отцовскому признанию.

Сначала Луке «случайно» дали подслушать разговор двух гильдейцев о том, что «в архивах нашли странные записи о семье Басмановых, скоро будут вопросы». Это посеяло панику.

Затем, когда Лука в тревоге пытался связаться со своим куратором, ему «подкинули» встречу — но не с агентом дяди, а с его отцом, Тихоном. Встречу организовала Кира, использовав свои каналы в городе. Отец и сын встретились в нейтральной, но безопасной таверне под присмотром Степана.

Тихон не умолял и не обвинял. Он просто говорил. О матери Луки. О своих ошибках. О том, как брат манипулировал им, Тихоном, и теперь манипулирует его сыном. И в конце положил на стол старый, потёртый медальон — тот самый, что Лука, будучи ребёнком, подарил отцу на день рождения.

— Ты для него расходный материал, сын, — тихо сказал Тихон. — Когда он получит то, что хочет, тебя устранят, как свидетеля. Я не могу заставить тебя поверить. Но у тебя есть выбор. Остаться орудием в его руках… или стать человеком, который сам выбрал свою сторону.

Лука вернулся на Подворье бледным, потрясённым. Он не пошёл к условленному дуплу. Он всю ночь просидел в караульне, глядя на огонь. На рассвете он пришёл к Огняне в кузницу. Он не просил прощения. Он просто положил на наковальню свой значок стража и короткий кинжал с монограммой дяди.

— Что я должен сделать? — спросил он глухо.

Огняна, не поднимая на него глаз, продолжала ковать полосу металла.

— Ты ничего не должен. Но если хочешь что-то исправить… оставайся на посту. Играй свою роль. Но теперь ты будешь передавать им не нашу информацию, а ту, которую мы тебе дадим. Ты станешь нашим каналом для дезинформации. Это опасно. Если раскроют — умрёшь первым.

Лука кивнул. В его глазах был не страх, а пустота, которую только начинала заполнять новая, горькая решимость. Пешка, которую считали слепым орудием, внезапно отказалась двигаться в указанном направлении. Она могла стать разменной фигурой, а могла — неожиданной ловушкой для самого игрока.

Пока в Гильдии разыгрывалась эта тихая драма, Кира получила от своего отца, воеводы, тревожные вести. Люди Путяты, пользуясь суматохой вокруг «грибной угрозы» (которую всё ещё официально расследовала комиссия), резко усилили охрану своих лесных участков и частной верфи. По реке участились ночные проходы быстроходных лодок под глухими брезентами.

А из Чернотопья прискакал второй гонец от Еремея. Сообщение было ещё более тревожным, чем первое: «Баланс нарушен необратимо. Источник активности смещается. Предполагаю, что выбросы пойдут по подземным водам к реке. Остановить невозможно. Можно лишь попытаться контролировать точку выхода. Нужны специалисты по гидрогеологии и… возможно, по древним обрядам запечатывания. Ищите в архивах всё, что связано с «Усыпляющими Ритуалами» ордена Стражей Бездны».

Тень отца Луки, его предательство и раскаяние, оказались лишь маленьким эпизодом в большой войне. Настоящая тень, древняя и смертоносная, уже выходила из-под земли, угрожая затопить всё на своём пути. И чтобы сразиться с ней, Гильдии предстояло не только разгадывать заговоры, но и вспомнить знания, которые считались сказками или ересью. Предательство прошлого напоминало о себе, но и оружие против надвигающейся бури нужно было искать в том же прошлом. В самом тёмном его углу.