Перерождённый боярин. Наследник запретного рода

Серия 12: Выбор Евпраксии

Арину вызвала не Коллегия, не комиссия. Вызвала княжна Евпраксия, младшая сестра князя, известная своей замкнутой жизнью, благочестием и… тонкой, почти забытой дипломатией. Приглашение было передано через доверенную статс-даму, в обход всех официальных каналов, с просьбой о «консультации по поводу старинных миниатюр в личной библиотеке».

Это был либо изысканный капкан, либо луч солнца в затянувшемся политическом тумане. Арина пошла, оставив Степана ждать у служебных ворот дворца.

Павлиньи Покои, вопреки названию, были аскетичны. Книги, иконы, вышивки. И сама Евпраксия — хрупкая женщина с прозрачной кожей и глазами, в которых читался недюжинный, спрятанный под покровом смирения ум.

Миниатюры оказались лишь предлогом. Княжна предложила чай и партию в шахматы. Играя, она говорила тихо, взвешивая каждое слово.

— Брат мой… видит мир через отчеты и доклады. Его окружают зеркала, которые показывают ему то, что он хочет видеть. Боярин Путята — самое гладкое из этих зеркал.

Она сделала ход, беря пешку Арины.

— Ваша Гильдия — шероховатое пятно на его поверхности. Оно искажает отражение. Поэтому от него хотят избавиться. Не потому, что вы виноваты. А потому, что вы — правда, которую неудобно показывать князю.

— Почему вы говорите мне это, ваша светлость? — осторожно спросила Арина.

— Потому что я тоже шероховатость, — в глазах Евпраксии мелькнула усталая усмешка. — Женщина при дворе, которая читает книги, а не только молитвослов. Которая видит, как тлеет бревно, на котором сидим мы все. Брат не слушает меня. Он слушает Путяту, который сулит ему крепкую власть и полную казну. Даже если для этого нужно… засыпать болото камнями и забыть дорогу к старой шахте.

Арина замерла. Евпраксия знала про шахту. Значит, знала или догадывалась о многом.

— Я не могу открыто выступить против Путяты, — продолжала княжна. — Это расколет двор, может, и княжество. Но я могу дать вам кое-что. Доступ. Не к архивам — к ушам. Есть люди, старые слуги, чиновники среднего рода, которые верны не Путяте, а престолу. Они боятся. Им нужен знак, что не всё потеряно. Что у князя есть… альтернативный источник правды.

Она отодвинула шахматную доску.

— Я могу стать этим знаком. Тихо. Через намёки, через покровительство вашим людям в Коллегии, через смещение некоторых мелких, но ключевых фигур. Но для этого мне нужны не слухи. Мне нужен камень. Тяжёлый, неопровержимый. Доказательство лжи Путяты или истинной опасности его дел. То, что можно будет положить перед братом, когда настанет момент. И этот момент настанет скоро. Путята готовит что-то большое — какой-то «подарок князю», чтобы раз и навсегда закрепить своё влияние.

Арина поняла. Евпраксия предлагала себя в качестве тайного союзника, но требовала платы вперед — не золотом, а политическим оружием. И это оружие нужно было добыть, рискуя всем.

— А если мы найдём этот «камень», и князь всё равно не поверит? — спросила Арина.

— Тогда, — княжна опустила глаза, — я разделю вашу участь. Меня объявят еретичкой, одержимой, отправят в дальний монастырь. Но по крайней мере, я попытаюсь. Это мой выбор. Стоять рядом с троном и молчать — или использовать свою близость к нему, чтобы попробовать его спасти. Даже ценой своего места возле него.

Выйдя из покоев, Арина несла не только слова. Евпраксия вручила ей маленький, невзрачный ключ-печатку.

— Это от потайного ящика в покоях моего брата. Там он хранит личные, самые важные бумаги. Путята не имеет к нему доступа. Там могут быть… старые донесения о «Слезах Лилит», которые ему подавали когда-то, а он отложил. Или что-то ещё. Я не знаю. Риск дикий. Но иного пути нет.

Ключ жёг карман Арины. Это был не подарок, а зажжённый факел в пороховом погребе. Одна ошибка — и гибель не только для неё, но и для княжны, и для всей Гильдии.

Арина не пошла сразу к Григорию. Она пошла к Огняне, в кузницу. Показала ключ, рассказала всё.

— Безумие, — отрезала Огняна, осматривая ключ. — Но иного выхода у нас, кажется, и нет. Если княжна права и у Путяты готовится какой-то «подарок», то это может быть что угодно — от подложного завещания в его пользу до… вывоза той самой глины прямо под носом у князя, под видом дани или трофея.

Они решили действовать втроём: Арина, Огняна и Степан. Арина — как знаток дворцовых коридоров (благодаря работе в Коллегии). Огняна — чтобы справиться с любыми механическими запорами. Степан — как тень и страховка.

— Мы доверяем тебе, — сказала Огняна Арине, кладя руку ей на плечо. — И, кажется, княжна доверяет нам. Это хрупко. Это опасно. Но это… честь. Нам доверили не просто ключ. Нам доверили последнюю надежду на честную игру.

Ночью, когда город спал, трое теней двинулись к княжескому дворцу. Их путь лежал не через архивы, а в самое сердце власти, где спрятана могла быть правда, способная остановить ложь. Евпраксия сделала свой выбор: доверие важнее трона. Теперь Гильдии предстояло оправдать это доверие. Или умереть, пытаясь.