Перерождённый боярин. Наследник запретного рода

Серия 17: Ответ доместика

Из Чернотопья пришла не весть, а целая диспозиция. Гонец принёс не пачку исписанных листов, а прочный кожаный тубус с серией чётких схем, карт и коротких, тезисных записок, написанных рукой Еремея. В них не было ни эмоций, ни описаний ужасов крипты. Был холодный, безжалостный анализ и план.

Первая схема: геологический разрез района Чернотопья с указанием основной трещины (жилы синей глины), её ответвлений и предполагаемого направления подземных потоков. Вторая: карта с маршрутами караванов Путяты/Басманова от лесных участков к реке и далее к верфи. Третья, самая важная: схема «узлов». Еремей предположил, что для контроля над таким опасным веществом, как активная глина, нужны не просто склады, а пункты наблюдения, смешивания или обработки. Он отметил на карте несколько таких вероятных мест: заброшенная мельница выше по течению, полуразрушенная сторожевая башня в устье малой речушки, и тот самый монастырь, куда Степан проследил повозки.

В сопроводительной записке Еремей писал:

«Они победили нас в силе и деньгах. Хорошо. Но их сила — это цепь. Длинная, сложная цепь поставок от леса до верфи, от шахты до князя. Ударьте по цепи. Не по сильнейшему звену. По самому слабому. Ищите узкие места. Где они не могут сделать крюк? Где зависят от расписания? Где одна поломка парализует всё? Ломайте там. Не сабли и не стрелы. Колесо, которое отвалилось. Бочка, которая протекла. Лошадь, которая захромала. И информация. Они зависят от секретности. Лишите их её.»

Это была не стратегия воина. Это была стратегия учёного и тактика. Вместо того чтобы биться лбом о стену, предлагалось растворить стену по кирпичику, используя её же структуру против неё.

План был принят. За его реализацию взялась связка «Огняна-Степан-Кира».

Огняна разработала и изготовила десятки «закладок» — от простых шипов для колёс до хитрых механических устройств, которые, будучи подложенными под груз, через определённое время ослабляли обручи на бочках или перетирали верёвки.

Степан, используя сеть «Вольных» и информацию от Киры, точно определял маршруты и графики следующих караванов с «спецгрузами».

Кира обеспечивала «чистоту» операций: её люди отвлекали лишних свидетелей, обеспечивали пути отхода, а в нужный момент — появлялась «дорожная стража» для «проверки документов», надолго задерживая обоз.

Результаты не заставили себя ждать:

— На переправе у мельницы у каравана «случайно» сломался вал у самой тяжёлой телеги, заблокировав путь на сутки.

— На одном из складов временного хранения у реки «неизвестные» подменили маркировку на бочках, и партию ценной глины отправили не на верфь, а в каменоломни, где её, к ужасу приказчика, вывалили в отвал.

— В монастырь, где, как подозревали, хранились самые опасные образцы, пробрался «кающийся грешник» (один из людей Степана) и «случайно» устроил небольшой пожар в кладовой, вынудив монахов в панике перетаскивать все запасы на свет божий, где их детально разглядели скрытые наблюдатели.

Параллельно Григорий и Арина начали операцию «Шёпот». Через доверенных лиц, через Эльгу и её кружок в Коллегии, через монастырь-союзник, они начали распространять не слухи, а обрывки правды. Не кричали о заговоре Путяты. Они «утекали» конкретные, проверяемые факты:

— В такую-то деревню наняли пять возчиков для перевозки «синей грязи», обещали золотые горы, а вернулись они больные.

— На верфи Басманова строят не обычные баржи, а суда с двойными стенками и странной вентиляцией.

— Старый штейгер, когда-то работавший на «Слезах Лилит», в пьяном виде бормочет о «дьявольской породе, что слепит и душит».

Эта информация была адресной. Она попадала к конкурентам Басманова, к осторожным чиновникам в казённой палате, к капитанам стражи, недовольным самоуправством людей Путяты. Её нельзя было игнорировать как «гильдейскую пропаганду». Это были детали мозаики, которую любопытные умы начинали складывать сами.

Ответ Путяты не заставил себя ждать, но он был запоздалым и хаотичным. Он усилил охрану, стал менять маршруты, что привело к задержкам и увеличению издержек. Он попытался заткнуть рты — что только подтвердило правдивость «шёпота». Его идеально отлаженная машина начала давать сбои. Басманов нервничал и требовал гарантий. Князь, до которого через княжну и осторожных чиновников тоже доходили обрывки информации, начал задавать неудобные вопросы.

Гильдия не выиграла ни одной битвы в открытую. Но она посеяла хаос в тылу врага. Она превратила его силу — разветвлённую, богатую сеть — в его слабость, уязвимую для точечных, почти невидимых ударов. Они ответили не грубой силой, а пониманием системы. И система начала давать трещины.

В своей последней записке Еремей подытожил: «Они думают, что мы деремся за землю или власть. Мы дерёмся за причинно-следственные связи. Пока мы видим их яснее, чем они, у нас есть шанс. Следующая цель — не сорвать их план, а заставить их самих в нём усомниться.»

Логистика и информация стали их мечом и щитом. И первая кровь, пусть и не человеческая, а экономическая и репутационная, уже была на этом невидимом оружии.