Предатель. Я желаю тебе счастья с другой

Глава 35. Бешеный

— Миш, — Повторяет Надя требовательнее.

Я упустил, что она сказала секунду назад. Отвлекся на черный хэтчбек, который делал разворот, и выпал из реальности.

— Что?

Я бы, конечно, предпочел, чтобы мы доехали до места назначения в тишине. Я успокоился и готов к тишине, но Наде важно подергать меня. Мы же уяснили, что ее Аркадий простой и добрый увалень, которому я зря помял рожу.

Признаю, вспылил. Бывает. Теперь буду знать, что меня может неожиданно взять и накрыть, как в состояние аффекта.

— Что ты хотела, Надя?

— Трусы верни! — громко и возмущенно заявляет Надя. — Я без трусов пойду к психологу, Миша?

Я озадаченно молчу. Какие трусы?

— Миша, блин! Я даже по молодости так не поступала! — зло смотрит на меня. — Хотя я еще той дурой отмороженной была!

И в ожидании широко распахивает глаза на меня, сердито поджав губы. Под ее взглядом одной рукой лезу в кармана пиджака, из которого действительно вытягиваю трусики из тонкого белого хлопка со скромным кружевом на резинке.

Новый светофор, что загорается красным, и я торможу, а после с недоумением растягиваю белые трусики перед собой. Точно. Я же их забрал у Аркадия. Похоже, меня точно накрыла что-то похожее на состояние аффекта.

— Миша, блин!

Надя тянет ко мне руку:

— Отдай!

Но вместо того, чтобы вернуть трусики Наде, я их прячу обратно в карман:

— Нет.

Недоуменное молчание, и я сам не могу объяснить, какого черта я творю, но я даже думать об этом не буду. Мне надо за дорогой следить.

— Не отвлекай, — вздыхаю я.

— Это мои трусы!

— Знаю.

Разминаю с хрустом шейные позвонки, гипнотизируя светофор, который, как назло, не торопится меня красный на зеленый.

— Миша.

— Что?

— Ты серьезно?

— Ты о чем?

— Все о том же, Миша. О своих трусиках, — немного сдавленно отзывается Надя.

— В твоих карманах не мои трусики должны быть.

Приглаживаю волосы. Мне тяжелее сфокусироваться на дороге, а Надя и не собирается прикрыть рот и помолчать.

— Миша!

— Я тебе сказал нет! Нет значит нет! — я тоже повышаю голос. — Что ты заладила?! Сидишь без трусов? Вот и сиди!

Опять воцаряется шокированное молчание, под которое я медленно трогаюсь с места, ведь, наконец, загорелся зеленый.

— Да что с тобой?

— Со мной все нормально.

— Да неужели?

— Надежда, — мне с трудом дается каждое слово, — ты меня отвлекаешь. Давай помолчим.

— То есть мне придется перед психологом сидеть…

— Да, — перебиваю я возмущенную Надя, — в следующий раз хорошенько подумаешь прежде, чем остаться с незнакомым мужиком в одном помещении. Что-то ты не особо возмущалась, когда он с тебя эти самые трусы снял.

— Он не снимал, — Надя шумно выдыхает, — он хотел их надеть.

— Тем более, — хмыкаю, — и да, даже в своей молодости, как ты сказала, ты себе такого не позволяла, но ты не обольщайся насчет Аркадия. Он за день перетискает кучу баб.

— Я не понимаю…

— И каждую называет принцессой, — цыкаю недовольно. — Извращенец.

— Работа у него такая, — Надя охает. — Что ты пристал к Аркаше? И для массажиста у него те самые руки, которые нужны, если что!

— Вот как?

— Сильные, но не передавливают! Плавный! Чуткий и знает, где давить сильнее, а где можно мягко пройти ладонями! Каждый сантиметр разогрел!

Я сам не замечаю, как резко сворачиваю в сторону парковочного кармана под яростные сигналы клаксоной. Резко паркуюсь, и разворачиваюсь к Наде с громким рявком:

— Рот немедленно свой закрой!

— Что ты завелся, придурочный?! — испуганно взвизгивает. — У тебя крыша совсем съехала?

— Мне не нужны подробности ваших игрищ с этой гориллой! Оставь их при себе! И я не могу понять, Надя, ты на реабилитацию катаешься или для утех?!

Надя открывает рот, и я гаркаю:

— Не смей! Я услышал на сегодня о твое Аркадии и его руках достаточно. Вот чего ы так резко затеяла разговор о разводе, да?

— Ты вообще нормальный?! — в гневе кричит Надя. — У тебя, что, на почве стресса шизофрения развилась?!

— Ты от темы-то не уходи, — цежу я сквозь зубы и рычу на грани какого-то черного помешательства. — ты сначала планомерно меня выводишь, а потом начинаешь обвинять, что я срываюсь? Я тебя просил помолчать?!

А затем я отстегиваю ремень безопасности и торопливо выныриваю из машины, потому что мне начинает не хватать воздуха. И жарко. Очень жарко, будто я печку включил градусов на пятьдесят.

Стягиваю пиджак, который бросаю на капот машины, а после ослабляю галстук.

Сердце колотится, как после короткого спринта, и в висках пульсирует кровь. И не только в висках.

Я застываю на месте. Я не разъярен и не раздражен. Нет. Тяжела сглатываю.

Я возбужден. Заведен до границы, за которой может реально снести башку ко всем чертям.

— Какого черта… — обескураженно хриплю под нос.

Боковая задняя дверца открывается, и до меня долетает недовольный окрик Нади:

— Миша, блин! Мы и так опаздываем! Задолбал! Поехали!

— А ну, сиди тихо! — я тоже отвечаю на повышенных и яростных тонах. — Не доводи меня до греха, Надя!