Предатель. Я желаю тебе счастья с другой

Глава 49. Я разочарован

— А я не хотел вас, Надежда, оперировать, — признается Евгений и смотрит на Михаила, — сколько раз я отказывал тебе?

У Евгения есть едва заметный приобретенный за годы жизни в Европе акцент.

Мягкий такой, переливчатый, и он диссонирует с внешностью талантливого, хирурга: черты лица острые, резкие и пугающие. Ему лет сорок. Высокий, и на голове ни одного волоска.

Похож на Кащея в молодости. Глаза серые, внимательные и цепкие, и я лично не могу выдержать его взгляд дольше трех секунд. Михаил может, а я — нет, потому что мне кажется, что он читает мои мысли. Он же в моих мозгах ковырялся.

А еще у него очень длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями: профессия обязывает держать руки в порядке.

— Шесть раз, — отвечает Михаил.

— А потом он написал мне длинное письмо с угрозами, что найдет меня, — Евгений смеется, — возьмет за шкирку и притащит на операции. И что лучше мне добровольно согласиться на операцию… Я был очень впечатлен, — подается в мою сторону, — не испуган, а впечатлен, и я даже в красках представил, как мне приходится оперировать ваш очаровательный мозг в каком-нибудь подвале в окружении злобных амбалов…

— Ты бы не в подвале оперировал, а в клинике, — цыкает Михаил.

— Персонал которой ты бы захватил в заложники?

— Я не бандит.

— А угрожать умеешь, как бандит, — Евгений смеется и вновь смотрит на меня в любом случае, — ты стала моей победой. Я уже парочку статей написал, а видео с моей операции разошлись по рукам известных нейрохирургов всего мира, — щурится на меня, — я не верил в этот успех.

— Не верили и взялись за операцию?

Мне почему-то обидно слышать, что Евгений не верил в успех операции. Выходит, что единственным человеком, в котором жила вера, был Михаил, как бы это ни было нелогично?

— Я уже сказал, что Миша меня впечатлил угрозами, — обнажает свои белые крупные зубы с заостренными клыками, — а еще и гонораром. Ты одна из самых дорогих девочек, которые были у меня.

— Жень, — Михаил сердито постукивает по столу, — некрасиво.

— Прости, — Евгений вздыхает, — это твоя дорогая девочка, — вскидывает руки перед собой в защитном жесте, — не претендую, а то точно закроешь меня в подвале.

Или Миша добивался моей операции из-за чувства вины? Хотел всего лишь заткнуть свою совесть?

Я сделал все, что мог, поэтому буду со спокойной совестью любить другую. Я откупился.

— Какие-то невеселые мысли в твоей голове, да? — Евгений накалывает кусочек стейка из мраморной говядины на вилку. — Почему ты скуксилась?

Я смотрю на Михаила, который делает глоток воды из стакана, напряженно глядя перед собой.

Его борьбу зажгла вина?

— О, вы только не говорите мне, что у вас тоже все это началось, — Евгений раздраженно откидывает салфетку.

Я перевожу на него недоуменный взгляд. О чем речь?

— Это просто возмутительно, — Евгений кривится, — сначала все воют, рыдают, бегают, молятся своим и чужим богам, а после, когда все благополучно, заканчивается, то… разбегаются, разводятся и скандалят так, будто и не было болезни, слез и громких молитв.

Мы с Мишей не одни оказались лицом к лицу с разочарованием, обидой, виной, болью и желанием разбежаться? Почему люди такие нелогичные?

— Ты же мог мне сказать, что у тебя с женой все дерьмово еще той ночью, когда я прилетел? — Евгений в ярости смотрит на Михаила. — Я приехал сегодня на ужин, чтобы увидеть семью, которая победила!

— А разве не для того, чтобы почесать свое эго? — Михаил поправляет галстук и смотрит на Евгения.

— И той ночью, если ты забыл, обстановка не располагала к разговорам по душам.

— Той ночью? — переспрашиваю я.

— Неважно, — коротко отзывается Миша.

— Я прилетел, меня привезли в гостиницу и решил прогуляться, — Евгений цокает, — я должен был проветрить голову перед утренним симпозиумом, но мне помешали трое молодых людей.

Агрессивно настроенных.

— Он решил прогуляться со скальпелем, — тихо проговаривает Михаил, и этим скальпелем он порезал парню лицо. Мимо проезжал патруль, и нашего ночного маньяка со скальпелем повязали.

— Я был на нервах, — Евгений пожимает плечами и откидывается назад. — Сейчас я понимаю, что зря тебе позвонил, но ответил только ты. И да, я всегда со скальпелем. Даже сейчас.

Евгений лезет в карман брюк и выкладывает на стол тонкий узкий футляр, из которого он медленно вытягивает стальной скальпель.

— Жень, убери, — Михаил накрывает лицо ладонью.

— Ты же мог мне тогда сказать, куда сорвался на ночь глядя! — рявкаю я на Мишу.

— А ты бы поверила? — он переводит на меня уставший взгляд, и в его кармане вибрирует телефон.

У меня сердце пропускает удар, и моя женская чуйка кричит, что это Алина дала о себе знать, но Миша игнорирует вибрацию.

— Вдруг что-то важное, — цежу я сквозь зубы. — Нет. Не что-то, а кто-то очень важный для тебя.

Михаил отводит взгляд в сторону и со вздохом выуживает из кармана телефон.

Мельком смотрит на него, хмурится и касается экрана. Что-то пишет в ответ на сообщение Лисички.

— И чего она хочет? — едко интересуюсь я.

— Встретиться, — Миша прячет телефон обратно в карман.

— И ты встретишься? — сжимаю под столешницей кулаки.

— Да, — похрустывает шейными позвонками и не смотрит на меня, — встречусь.

— Я разочарован, — тихо и печально заявляет Евгений, — я, конечно, вырезал опухоль из твоей жены, но она все равно вас съела.