Звёздочка для Демона

Глава 20

Когда Ирин сказал, что мы будем ехать всю ночь, и я не удержала тяжёлый вздох. Дневного отдыха всё-таки было слишком мало, особенно с учётом «приключения» в зыбучих песках. Однако после того, как на коротком привале я сменила обвязки на нормальные сапоги, сил как будто прибавилось. Так что я вполне бодро запихнула грязные и потрёпанные ленты в карман седельной сумки — просто выкинуть их отчего-то не смогла — и уже собиралась вскочить в седло, когда Табрис заботливо посоветовал:

— Набросьте ещё плащ, пресветлая госпожа. Ночью в пустыне холодно.

Память немедленно подкинула воспоминание о плаще Флегетона, отчего моё «Спасибо» получилось адресованным и ему тоже. «Нет, если разобраться, они неплохие, — думала я позже, мерно покачиваясь на спине Жемчужины. — Не понимаю только, зачем надо было так грубо вести себя на приёме у отца. Или я просто выдаю желаемое за действительное, а всё и впрямь объясняется их старанием выслужиться перед будущей герцогиней?»

От последнего соображения мне стало неприятно, и чтобы как-то отвлечься, я послала единорога вперёд и догнала Ирина.

— Надоело любоваться нашими затылками? — смазанно улыбнулся тот и вновь устремил взгляд вперёд. — Трейя, я не против, чтобы ты ехала рядом, но в случае малейшей тревоги без промедления возвращайся под защиту, хорошо?

— Да, конечно, — я тоже посмотрела вдаль. Солнце только-только опустилось за горизонт, и небо по левую руку пылало совершенно фантастическими красками. — Расскажешь, куда мы теперь едем? Хотя бы в общих чертах.

— В общих чертах, — повторил Ирин и задумчиво свёл брови. — Ну, сейчас, как ты видишь, мы едем на север — к ближайшей из границ пустыни. Обжитые земли, которые начинаются дальше, сильно пострадали от войны и небезопасны, но у нас нет выбора. Из-за того, что мой первоначальный план был нарушен, до Рубедо теперь придётся добираться морем, из Ребиса.

— А корабль? — не без тревоги уточнила я.

Ирин повёл плечами.

— Или наймём, или купим места на какой-нибудь пассажирской посудине.

Мне вдруг сделалось неуютно. Получается, впереди ещё много дней нелёгкого пути, а я почему-то думала, стоит Ирину меня спасти — и мы вмиг окажемся в нашем новом доме.

«Какая наивность».

Я постаралась спрятать горькую усмешку. И хотя в своём ответе Ирин обошёл молчанием нашу женитьбу в первом же встреченном святилище Прежних, тоже не стала поднимать эту тему.

Ни к чему.

Некоторое время тишину между нами нарушали лишь глухой стук копыт и поскрипывание сёдел. Песок окончательно сменила иссушенная, растрескавшаяся земля, из которой кое-где торчали покорёженные скелеты каких-то низкорослых кустов. Закатное зарево догорало, на востоке поднимался тонкий серп луны.

— И всё-таки, — прервал молчание Ирин, — как вышло, что ты в один миг очутилась посреди пустыни? Я знатно ошалел, когда маячок внезапно переместился на несколько десятков лиг.

Маячок? Я невольно посмотрела на подаренное отцом кольцо. Знала бы, что оно так работает, не переживала бы из-за смены маршрута после холма с огнецветами.

— Трейя? Ты меня услышала?

— Да-да, — встряхнулась я. — Это всё мамино зеркало — помнишь, я тебе его показывала? Оно как-то странно отреагировало на Врата Пустыни, и забросило нас с Гармом в сердце самума.

— Само? — Ирин недоверчиво покосился на меня. — И как именно это случилось? Что ты им делала?

— Ничего особенного, — ответила я почти честно. — Всего лишь сидела под аркой и смотрела в него.

— Будь поаккуратнее, — проворчал Ирин. — Зачем ты вообще взяла с собой эту бесполезную вещицу?

Вместо ответа я выдержала недлинную паузу и спросила сама:

— А откуда ты узнал, что папа отдал мне кольцо?

Лицо Ирина приняло пустое выражение.

— Эрн упомянул в разговоре.

— И о том, что это маячок, тоже?

Ирин нахмурился.

— Трейя, что за допрос? Ты недовольна, что тебя нашли?

— Довольна. — Вроде бы. — Так это секрет?

— Да, — жёстко ответил Ирин. — Поскольку я не хочу подставлять того, кто мне помог. Надеюсь, теперь твоя деликатность поборет праздное любопытство?

От обиды у меня перехватило горло, и я, не проронив ни звука, притормозила лошадь, чтобы вновь оказаться в центре отряда.

Ночь вступала в свои права. Её холод начинал пробираться под одежду, и я, ёжась, плотнее куталась в плащ. Разглядывала небесные россыпи алмазов и размышляла.

Кого защищал Ирин? Очевидно, кого-то из высших отцовских сановников, кто мог, допустим, не только заметить отсутствие у эрна кольца, но и задать о нём вопрос. И кто должен был знать о свойствах артефакта — не думаю, что отец стал бы распространяться на этот счёт. Я перебирала в уме наших советников, однако при всём желании не могла найти связь между кем-то из них и Ирином. Пока меня не осенило.

«Канцлер Эль!»

Самый доверенный из приближённых отца и какой-то родственник Ирина, чему я никогда не придавала значения.

«Вот кто решил нам помочь!»

Я бы не удивилась, узнав, что сама идея подарить мне кольцо была подсказана именно им. Отца и канцлера связывали не столько отношения «правитель-советник», сколько многолетняя искренняя дружба.

«Выходит, он тоже не считает мой побег нарушением мирного договора?»

Признаюсь, от последней мысли мне стало легче — как бы я ни старалась выкинуть из головы прощальные слова Гарма, они занозой сидели в памяти. А канцлер, без сомнения, опытный политик, и если он уверен…

Додумать я не успела. Ехавший во главе отряда Ирин уже знакомым жестом поднял руку, а затем махнул вперёд и вправо. Я привстала на стременах, чтобы разглядеть, куда он указал, и сначала не поверила глазам. Но и пологий невысокий холм, и белоснежный, будто светящийся куб на его вершине несомненно были реальными.

— Святилище!