Звёздочка для Демона

Глава 39

— Астрейя!

Герцог Арес с неприличной для своего положения поспешностью сделал несколько шагов вслед за беглянкой и остановился, подавив желание устало махнуть рукой. Он никогда не умел утешать, а что можно сказать в подобной ситуации, вообще не представлял.

Равно как и способ её исправить.

Однако кое-кто придерживался мнения иного, чем «ненадолго оставить в покое».

— Присмотрю за ней, — холодно уронил Флегетон и, наградив командира осуждающим взглядом, поднялся на крыло.

— Ну да, конечно, — Асгарм сердито пнул некстати подвернувшийся камешек. — Я во всём виноват. Тьфу.

— Ты и впрямь повёл себя не особенно сдержанно, — нейтрально заметил подошедший Эктиарн. — Вряд ли девушка могла как-то этим управлять.

— Понятное дело, не могла, — вздохнул метаморф, чей гнев, похоже, иссяк, как ручей в песках Проклятой пустыни. — Грёбаная стекляшка.

— Весьма любопытная стекляшка, — поправил герцог, осторожно подняв зеркало полой плаща. Покрутил его в руках и после внимательного осмотра заключил: — Даже не поцарапалось. Очень интересно.

— Понаделали артефактов, — пробурчал Асгарм, машинально потирая запястье. Уточнять, кого именно он имел в виду, не требовалось.

— Расскажи мне всё, что знаешь об этой вещи, — повелительно обратился к нему герцог. — И начать можешь с того, почему о ней не было ни слова в твоих докладах.

Подчинённые быстро переглянулись, и Асгарм без желания признал:

— Не хотел о своих просчётах рассказывать. Тем более, нам удалось справиться со всем без потерь. А насчёт зеркала госпожа Астрейя говорила, что оно обычная игрушка. Показывает интересные картинки по своему усмотрению или вообще ничего не показывает.

— Оно разумно? — нахмурился герцог. Да, легенды о наделённых подобием сознания артефактах прочно считались выдумкой. Однако за свою жизнь он успел повидать многое из считавшегося увлекательными байками: например, живого метаморфа.

— Без понятия, — честно ответил Асгарм. — Если только Эктиарн попробует с ним пообщаться.

— Непременно, — кивнул герцог. — Но позже. А сейчас продолжай рассказ.

Метаморф недобро покосился на предмет обсуждения.

— Так вышло, что мы с госпожой Астрейей одновременно коснулись его у Врат Пустыни. Каким-то образом оно смогло активировать Врата, и нас забросило в Запретное место, прямо в сердце самума.

Герцогу захотелось прикрыть лицо рукой. Теперь понятно, отчего невеста так отреагировала на вопрос о том, не утомила ли её дорога.

Однако сейчас было не время для эмоций.

— Почему именно туда?

У кого угодно другого он бы не стал спрашивать — всё равно не знает. Но метаморф, обладавший способностью вспоминать невообразимо далёкое прошлое, вполне мог ответить.

И он ответил.

— Проторённая дорога. — Как всегда, когда речь заходила о древних битвах, лицо Асгарма приняло отчуждённое выражение. — Об этом не помнят, но Врата были поставлены разведчиками Прежних, и именно через них в наш мир пришли основные силы захватчиков. Возле Врат был их штаб — точно так же, как штаб наших войск был в центре Запретного места. Куда Прежние и ударили своим оружием, создав прореху в узоре мировых энергий. Если будете в тех краях, посмотрите Истинным зрением. Думаю, у вас получится увидеть.

Герцог молчаливо наклонил голову в знак признательности за информацию. Которая лишь на первый взгляд казалась интересной, но бесполезной, а в дальнейшем вполне могла стать серьёзным преимуществом.

Тем временем Асгарм глуховато продолжил:

— Я полностью признаю свою вину. Во-первых, за то, что опустил случившееся в докладе. Во-вторых, что недостаточно хорошо проанализировал тот случай и допустил повторения ситуации. И в-третьих, за то, что нарушил ваши планы и поставил под угрозу все наши успехи последних месяцев. Готов понести соответствующее наказание.

И он, склонившись в низком поклоне, протянул герцогу обнажённый меч рукояткой вперёд.

Чрезвычайно любезный жест со стороны существа, способного даже без оружия быстро и эффективно расправиться с любым противником.

— Наказанием не исправить ситуацию. — Герцог не сомневался, что Асгарм искренне раскаивается и переживает, и потому не собирался играть в сурового повелителя. Тем более среди своих. — Ты из народа, неподвластного воле Прежних. Можешь ли ты избавиться от их знака?

Вернув меч в ножны, метаморф молча завернул рукав и поднял руку, чтобы печать заключённого брака была хорошо видна. А затем произошло нечто, от которого у герцога даже спустя столько лет знакомства на миг замерло дыхание.

Метаморфоза.

Вернее, целая череда метаморфоз: рука Асгарма покрывалась то шерстью, то чешуёй, то блестела подобно стали, то становилась прозрачной, как горный хрусталь, то вообще превращалась в сгусток тьмы, причудливо перевитый огненными языками. Но во всех случаях золотая молния в круге из перьев оставалась ясно видимой.

— Плохо, — тяжело резюмировал герцог, когда Асгарм вернул кисти и запястью обычную форму.

Метаморф понуро кивнул, и Эктиарн, забывшись, сочувствующим жестом сжал его плечо.

— Если зеркало разумно, я попробую с ним договориться, — утешая, сказал он. — Вдруг лазейка всё-таки есть?

— А если нет? — буркнул Асгарм. — Или для исчезновения связи потребуется слишком много времени?

На это ответил уже герцог, спокойно пожав плечами.

— Нам всем не впервой играть на публику, а Астрейе и играть ничего не придётся. Сыграем фиктивную свадьбу, выдав её за официальную церемонию по следам настоящей, а дальше будем разбираться с проблемами по мере их поступления. К счастью, — герцог не успел совладать с горькой усмешкой, — этот брак не обязан принести мне наследника.

— Но королева, — осторожно начал Эктиарн, однако немедля замолчал, повинуясь властному взмаху.

— Дела рода Ареев касаются только его членов, — жёстко постановил герцог. И не без желания поддеть добавил: — К тому же я не соблазняю чужих жён.

Укол достиг цели — на скулах Асгарма вспыхнули два ярких мазка. Однако сказать что-либо он не успел — от дальних холмов донёсся торжествующий крик настигшей добычу гарпии.

— Астрейя!

Герцог и Эктиарн одновременно взмыли в воздух, но ещё раньше мимо них мелькнула смазанная рогатая тень.