Звёздочка для Демона

Глава 7

Мы и впрямь спешили. Солнце неторопливо поднялось, перевалило через зенит и поползло к горизонту, а Гарм за это время не разрешил сделать ни единой стоянки. К вечеру я, не привыкшая к подобному, чувствовала себя смертельно голодной и усталой, и когда в поздних сумерках предводитель нашего отряда наконец-то скомандовал «Ночлег!», обрадовалась этому, как долгожданному подарку.

Гарм решил разбить лагерь в роще огнецветов, росших на плоской вершине большого холма. Выбор был сделан неслучайно — среди ангелов такие места считались священными, что давало остановившимся в них дополнительную защиту.

— Странно, что здесь нет воды, — нахмурившись, сказал Гарм, когда мы поднялись на холм и огляделись.

— Здесь есть вода, — отозвалась я и тут же прикусила язык, от усталости начавший болтать, когда не требовалось.

— В самом деле? — демон заломил бровь.

Вместо ответа я просто подошла к самому могучему из деревьев, между толстыми корнями которого была пологая впадина, заросшая низкой травой. Прислонилась лбом к тёплой гладкой коре, мысленно поздоровалась и попросила. Янтарные листья над моей головой зашелестели без ветра, послышалось тихое журчание, и из-под земли забил фонтанчик чистой воды. Он быстро наполнил впадину, однако из берегов вода не вышла.

— Не перельётся? — обеспокоенно спросил кто-то из спутников.

— Нет, — я не спешила отпускать дерево, чувствуя, как оно заботливо вливает в меня новые силы. — Огнецветы заберут лишнее.

— Хм, — Гарм опустился перед волшебным озерцом на одно колено. Я почувствовала волну чуждой магии, от которой по телу побежали мурашки, а демон отпил из горсти и поднял на меня нечитаемый взгляд. Заметил: — А от тебя есть толк, пташка, — и не дожидаясь возможного ответа, отдал распоряжение: — Флегетон, займись навесом. Эктиарн — лошадьми.

Не сдержав вздоха, я отлепилась от ствола — заниматься Жемчужиной предстояло мне. Вряд ли она подпустила бы к себе чужака, и ещё более вряд ли кто-то из демонов взялся бы помогать ангельской «пташке».

Однако когда я расстегнула крепления седельных сумок и едва не упала под тяжестью съехавшей мне в руки поклажи, рядом раздалось грубоватое:

— Ну-ка, отойди, девушка.

И высокий, сухопарый демон, чьи чёрные с необычным голубоватым отливом волосы были заплетены в длинную косу, с завораживавшей лёгкостью подхватил мои сумки.

— Сп-пасибо, — я была по-настоящему удивлена. — Но Жемчужина…

Демон — Эктиарн — приподнял в усмешке уголки тонких губ и уверенно положил ладонь на холку лошади. Та всхрапнула, шарахнулась в сторону — и замерла, услышав короткое напевное слово.

— Это язык Прежних? — я смотрела на него широко распахнутыми глазами.

— Да, девушка, — с достоинством подтвердил Эктиарн. — А теперь иди отдыхай.

— Спасибо! — ещё раз искренне поблагодарила я и, не переставая изумляться неожиданной доброте спутника, отошла под сень одного из огнецветов.

Наш лагерь получился простым до безобразия. Вместо палаток — натянутый между деревьями полог и меховые спальные мешки, в которых предполагалось спать прямо на земле. Вместо костра — слабое свечение красновато-жёлтых листьев. Вместо горячей еды — насыщающий, но безвкусный сухпаёк и вода. И никаких лишних разговоров, причём вряд ли из-за моего присутствия.

«Солдаты, — не могла не думать я, лёжа в спальном мешке с седлом под головой вместо подушки. — Молчаливые, неприхотливые и даже в нашем мирном краю ждущие подвоха. Вот только интересно, почему их послали втроём? Почему не более крупным отрядом?»

Я зевнула и постаралась устроиться поудобнее. Всё-таки не нужно было просить деревья подпитать меня силой — испытывай я прежнюю усталость, заснула бы, едва успев лечь. А теперь мне было непривычно жёстко и немного зябко, хотя единственным, что я сняла перед сном, были сапоги и перчатки для верховой езды.

— Что не спишь, пташка? — дежуривший первым Гарм, видимо, заметил моё шебуршение и зачем-то подошёл поговорить.

— Не спится, — буркнула я, поджимая колени к груди.

— Не устала, что ли? — хмыкнул демон.

Я демонстративно промолчала и закрыла глаза. Однако нахал и не вздумал уходить. Наоборот, уселся рядом и вполголоса сказал:

— Слушай внимательно, это важное. Для начала, хотя ты вряд ли поверишь, я тебе не враг. И герцог тоже — ему, знаешь ли, также мало интереса жениться на незнакомой девице.

Если на первый пункт я едва не фыркнула, то второй меня слегка задел. Впрочем, я сразу же напомнила себе, что такое отношение к политическому браку вполне нормальное. А пришедший мне следом вопрос, не удержавшись, задала вслух:

— У герцога Ареса тоже есть... была другая невеста?

— Нет, — отозвался Гарм. — До сих пор герцог предпочитал обходиться без постоянных связей.

И почти наверняка сохранил бы эти предпочтения и после свадьбы. У демонов верность не в чести, об этом всем известно.

Я мысленно вознесла хвалу, что участь обманутой жены мне не грозит, а Гарм тем временем продолжил:

— У нас впереди трудный путь, а преодолеть его надо быстро — восьмой лунный месяц на исходе.

Здесь я открыла глаза, решив, что притворяться глупо, и спросила:

— А что это за суеверие, которое не суеверие?

Гарм задумчиво посмотрел на меня, явно решая, рассказывать или нет.

— Видишь ли, — наконец начал он, — с некоторых пор святилища Прежних на нашей территории действуют только полгода. Другую половину они стоят мёртвые, и, скорее всего, именно этому мы обязаны огромной долей наших проблем.

Я округлила глаза. Мёртвое святилище — сочетание несочетаемого! Почти как «ангел и демон».

— Как же так вышло?

— Долгая история, — мой собеседник поднялся на ноги. — Спросишь у мужа, если интересно. Я же собирался донести до тебя следующее: хочешь ты этого или нет, в дороге мы одна команда. Приедем в столицу — относись ко мне... к нам, как тебе угодно. Но сейчас надо действовать сообща, иначе мы попросту не доберёмся до цели. Поняла?

— Да. — Разве я могла ответить по-другому? И, по большому счёту неважно, ради конспирации или всерьёз, потому что чувствовала — Гарм говорит искренне.

— Умная пташка.

Демон вернулся к прежнему тону, однако меня это отчего-то совершенно не задело. А у Гарма в руках вдруг как из воздуха появился длинный плащ, которым он меня накрыл, будто одеялом. Сказал:

— Спи. Завтра трудный день — мы должны добраться до границы с Цитринитасом, — и ушёл, наверное, проверять лошадей. А я, немного посомневавшись, оставить плащ или скинуть, решилась на первое. В конце концов, так было теплее, и вообще, должен же Гарм хоть как-то компенсировать все те гадости, которые успел мне сказать и сделать? Я зевнула и, в очередной раз перевернувшись с боку на бок, соскользнула в сон. Где было тепло и безопасно, а ещё почти неуловимо пахло чем-то очень родным и приятным.