«Я не хочу!»
Это была первая моя мысль, когда Ирин направил коня прямиком к Святилищу. Я даже чуть не дёрнула поводья в другую сторону, но успела сдержать порыв. И всё то недолгое время, которое понадобилось нам, чтобы добраться до холма, придумывала, как буду отвечать, если Ирин предложит пожениться прямо здесь и сейчас.
К счастью, немедленно венчаться меня никто не потащил. Когда отряд спешился у подножия холма, Ирин всего лишь сказал:
— Отдохнём здесь.
И пока Стальные располагались на привал, я, оставив Жемчужину на верного Табриса, поднялась к Святилищу.
Оно стояло посреди пустыни много сотен лет, но песок и пыль не оставили на полированной поверхности ни единой царапины. Я зашла за угол, чтобы спутникам меня не было видно, и положила обе ладони на гладкий тёплый камень. А затем, вздохнув, вообще прижалась к нему лбом и попросила.
Лёгкой дороги нашему отряду. Безопасности ехавшим где-то по пустыне демонам. Мира для Альбедо и Нигредо. И совета — себе.
«Я не знаю, чего хочу. Не знаю, как лучше. Не знаю, влюблена ли до сих пор. Но совершенно точно не желаю, чтобы из-за меня начиналась война. И ещё — боюсь. Раньше будущее было кристально чисто, а сейчас там один туман, и с каждым днём он всё гуще. Как мне быть? Пожалуйста, подскажите!»
Белый камень окутало мягкое, тёплое сияние. Обняло меня с материнской лаской, а затем твёрдая поверхность, на которую я опиралась, вдруг исчезла. И не успев даже вскрикнуть, я провалилась в куб Святилища.
***
Зал был поистине колоссальным и больше всего походил на обсидиановую пещеру, которой лишь придали чуть более правильную форму. В центре высоченного потолка зияло круглое отверстие, прикрытое куполом из тёмного стекла, отчего можно было не щурясь смотреть на заглядывавшее в него солнце. По созданным природой колоннам искусные мастера пустили орнамент, похожий на змеиную чешую, а пол идеально выровняли и выложили мозаикой из полудрагоценных камней. Точно под куполом её абстрактный узор превращался в кроваво-красный знак Нигредо, и я, заметив это, ещё сильнее сжалась за одной из колонн.
Что-то громыхнуло, и перед знаком возник трон из чёрного дерева, увитый резными шипастыми лианами. На троне сидела рыжеволосая женщина в облегающем, как вторая кожа, длинном платье и высокой зубчатой короне. Я была знакома с королевой Аспидой только по рассказам ментора Сальвии, однако узнала её немедленно. И, разумеется, догадалась, где нахожусь — в Обсидиановом дворце, сердце Нигредо.
Из дальнего конца зала донёсся гулкий удар и зычный голос сообщил:
— Его светлость Арес, великий герцог и маршал Нигредо!
— Ой, — выдохнула я и немедленно зажала ладонью рот. На мою удачу, меня не услышали — по крайней мере, аудиенция продолжилась как ни в чём не бывало. В зал вошёл высокий черноволосый мужчина, и несмотря на страх быть замеченной, я рассматривала его с большим любопытством.
Мой навязанный жених был несомненно красив, и это только подчёркивал тёмно-синий маршальский мундир с серебряными позументами. Длинные, почти до талии волосы герцога стягивала в хвост чёрная шёлковая лента, у пояса висел кинжал в простых кожаных ножнах.
Приблизившись к трону, Арес опустился на одно колено и произнёс глубоким бархатным голосом:
— Счастлив приветствовать Ваше Величество.
— Взаимно, господин маршал, — почти пропела королева и разрешила: — Можете встать. Говорят, у вас несчастье? Дочка эрна Альбрехта не оценила оказанную ей честь и сбежала с каким-то проходимцем?
Герцог поднялся и безразлично повёл плечами.
— Да, но я не назвал бы это несчастьем.
— Согласна, — кивнула Аспида. — Пускай мне и хотелось увидеть вас женатым, эта безответственная девица определённо не заслуживает такого супруга, как вы.
— Благодарю, Ваше Величество, — ровно ответил Арес.
Королева тонко улыбнулась и продолжила — вроде бы о другом:
— Скажите, господин маршал, вы же не успели отвести войска от границы с Альбедо?
— Пока нет, — в тоне герцога появилась настороженность.
— Прекрасно! — просияла Аспида. — Тогда возобновляйте наступление. Официальный приказ и письмо о расторжении мирного договора уже подписаны.
Правильные черты лица Ареса закаменели.
— Осмелюсь возразить, Ваше Величество, — в его голос не прорывалось ни намёка на эмоции. — Эрн Альбрехт свои обязательства выполнил. В том, что невеста сбежала, нет его вины, а допустившие это наказаны по всей строгости. Потому я не думаю, что у нас есть основания для новой войны.
— Вы не расслышали, маршал? — с опасной мягкостью уточнила королева. — Приказ подписан. Выполняйте.
Медленно, будто преодолевая сопротивление, герцог поклонился, и тогда я наконец отмерла. Выскочила из-за колонны с криком:
— Нет! Пожалуйста, не надо, я здесь! Я выйду замуж за кого хотите! — но было поздно. Тронный зал исчез, а меня словно подхватило диким ураганом и понесло над землёй. И оттуда, сверху, я видела марширующие чёрные легионы и жирный дым над горящими деревнями и городами. Слышала звон стали и крики умирающих, плач женщин и детей. Чувствовала на языке железистый запах крови и вонь пожарищ. И всё пыталась закричать «Не надо, остановитесь!», но злой колючий ветер загонял слова обратно в горло.
Поля брани, усеянные мёртвыми телами, над которыми кружило вороньё. Разрушенный летний дворец. Отец, поднимающийся на плаху. А потом меня вдруг швырнуло вниз — на острые шпили замка, встававшего прямо из горной цепи. Я бесплотным духом пролетела сквозь них и оказалась в каменном мешке подвала, плохо освещённого чадящими факелами. В их неверном свете уставлявшие комнатушку странные приспособления казались монстрами, только и ждущими приказа наброситься на троих — не понять, живых или уже мёртвых, — подвешенных на вбитые в стену крючья. Я рвано всхлипнула — не может быть, эти несчастные просто не могут быть…
Тот, кто висел посередине, вздрогнул — услышал? почувствовал? — и с огромным усилием поднял беловолосую голову. Лицо его жутко опухло от побоев, но левый, оставшийся незаплывшим глаз, вспыхнул янтарным узнаванием.
— Сейчас, потерпи! — бросилась я к нему — и вывалилась из куба Святилища на покрытую трещинами землю.