Звёздочка для Демона

Глава 28

Дрожа всем телом, я вжалась в стену с такой силой, будто хотела слиться с ней в одно целое. В наступившей кромешной тьме не помогало даже Истинное зрение, от шума драки звенело в ушах. Неожиданно я ощутила кого-то совсем рядом с собой, но не успела отшатнуться, как он исчез с тоненьким визгом.

«Мамочки! Ой, мама!» — мне самой хотелось визжать, и хотя бы в этом кляп сослужил добрую службу.

И вдруг всё стихло — словно ножом отрезали. Покрываясь ледяным потом, я до пересохших глаз всматривалась в черноту перед собой, вслушивалась в наступившую тишину.

Шорох шагов. Дыхание чужой силы, и загорелось пламя — ручное пламя в очаге. Осветило картину побоища, и я не удержала истеричный всхлип. Все четверо моих похитителей были мертвы, а их убийца неторопливо приближался ко мне. Подошёл, легко опустился на одно колено и протянул когтистую руку, отчего я шарахнулась назад, больно ударившись затылком о стену.

— Боишься, — ровно констатировал тот, кого я называла Гармом. — Зря.

Чиркнул когтем у моей щеки — я непроизвольно зажмурилась, — и противный кляп перестал зажимать мне рот. Следом ослабли путы на руках и ногах, рассечённые всё тем же способом. Я зашевелилась, и Гарм отступил, чтобы не мешать. Весьма разумно с его стороны, поскольку моя реакция на любую попытку помочь была бы совершенно однозначной.

Кусая губы и кривясь от боли в затёкших руках и ногах, я кое-как поднялась с пола. Всё ещё держась за стену, заставила себя посмотреть на стоявшего рядом — ни когтей, ни острых рогов, ни длинного гладкого хвоста с пикой на конце. Только глаза оставались непроницаемыми антрацитовыми омутами без зрачка и радужки. Глазами метаморфа.

— Готова? — сухо уточнил Гарм.

Я невнятно кивнула: как ни крути, а выбора у меня не было.

— Тогда иди вперёд.

Медленно, на подкашивающихся ногах я сделала шаг, другой. Стараясь не присматриваться, обогнула бездыханное тело широкого и чуть не упала, споткнувшись о его дубинку.

— Осторожнее!

Гарм подхватил меня под локоть, и на это прикосновение моё тело отреагировало совершенно диким образом. Я вдруг до побелевших костяшек вцепилась в руку своего спасителя — да, он был из странных, чуждых существ, с которыми Прежние сражались за этот мир, но те, кто меня похищал, даже мёртвые казались гораздо страшнее.

— Всё в порядке, пташка.

Я подняла голову и встретила уже обычный золотистый взгляд.

— Идём.

И Гарм бережно вывел меня наружу, под чистый свет луны и звёзд.

Местом, где меня держали, была неказистая землянка без окон и с покрытой мхом крышей. Стояла она на небольшой поляне, вокруг которой частоколом высились тёмные ели. Прохладный ночной воздух освежил меня и придал сил, однако руку Гарма я всё равно отпустила с непонятным сожалением.

Чтобы опять схватиться за неё, когда мы дошли до края поляны, и мощный заряд силы заставил полыхнуть убогое жильё, словно оно было сложено из соломы.

— Зачем? — я посмотрела на спутника с недоумением и возмущением. — А как же лес?

Гарм повёл плечами:

— Лесу ничего не будет — я поставил барьер. А нам, во-первых, лучше не оставлять таких, м-м, неоднозначных следов. И во-вторых, я не доверяю ренегатам, пускай и мёртвым.

— Ренегатам? — Отчего-то мне вспомнились обрубки крыльев.

— Так ты видела, — в тоне Гарма послышалось неожиданное сочувствие. — Ладно, по пути расскажу.

Сжав мою ладонь, он потянул меня в густую тень ельника, однако я заупрямилась.

— Нет, погодите. Сначала пообещайте, что с этого момента прекращаете читать мои мысли.

Гарм наградил меня пасмурным взглядом.

— Тебе от удара память отшибло? Это от меня не зависит, и вообще. Если бы не эта не пойми откуда взявшаяся связь, я бы не услышал твой крик и не нашёл землянку. Поэтому повтряю: хочешь, чтобы тебя не слышали, — думай потише.

Я закусила губу. Конечно, такой подход был ужасно обидным, но доля справедливости в нём тоже имелась.

— Хорошо, — наконец хмуро согласилась я и, перестав упрямиться, тронулась с места. Мы нырнули в густую лесную темень, где сразу стало понятно, что за руку меня держали не просто так.

— Поверь, пташка, — шедший чуть впереди Гарм говорил тихо, отчего мне приходилось напрягать слух. — Я скрываю свою сущность очень много лет, и это не прихоть или коварный план, а вопрос выживания. Потому происходящее сейчас ставит под удар в первую очередь меня. И если бы я знал и умел это избегать, так бы и сделал не раздумывая.

Вопрос выживания. Я впервые задумалась, каково принадлежать к тем, кого, как считалось, поголовно истребили тысячелетия назад. Да, легенды рассказывали о метаморфах всякое, однако в одиночку противостоять целому миру — а в том, что против любого из них поднимутся все без исключения творения Прежних — не мог никто. «Их, должно быть, очень мало, — размышляла я, глядя в светлый затылок Гарма. — Иначе они бы не скрывались. Какая ужасная судьба — всю жизнь прятаться под личиной, не имея возможности даже ненадолго побыть собой».

Гарм на мгновение сбился с лёгкого и уверенного шага и напряжённо предупредил:

— Слишком громко.

— Простите, — сконфузилась я и поторопилась увести разговор и мысли в сторону. — Вы собирались рассказать о ренегатах.

— Да, точно. — Похоже, Гарм тоже был рад смене темы. — Изначально это была идея Ал'Кхазред из Литоса — дать бескрылым крылья. Но чтобы понять, как это сделать, нужно было изучить крылатых, чем он и занимался всю свою долгую жизнь. Не подумай дурного — никакого насилия. Ал'Кхазред был богат и щедро платил, м-м, изучаемым. Осторожнее, ветка!

— Ой! — Я чудом увернулась от еловой лапы. — Спасибо.

Ответом мне стало привычное фырканье и продолжение рассказа:

— Так вот, Ал'Кхазред выяснил, что крылья, кроме всего прочего, постоянно излучают некую энергию. И в какой-то момент задался вопросом: что будет, если её нечему станет излучать? Провёл множество, кхм, экспериментов и нашёл ответ: энергия начнёт накапливаться, изменяя бывшего крылатого. Причём самым непредсказуемым образом, но частенько даря ему особые способности. Ал'Кхазред отнёсся к полученному выводу достаточно равнодушно, однако нашлись те, кто, узнав об этом, добровольно захотели обменять полёт на необыкновенные умения. Вот их и стали называть ренегатами.

— Не понимаю, — пробормотала я. — По своей воле лишиться крыльев... Это же наверняка очень больно!

— И смертельно опасно, если что-то пойдёт не так, — подтвердил Гарм. — А ещё можно превратиться в вечно голодную мерзость вроде той твари в обмотках.

— Кровососа. — Я ярко вспомнила отвратительное создание и два не упала, споткнувшись о корень.

— Аккуратнее! — Гарм успел меня поддержать. А затем хмуро посоветовал: — Не думай о нём. Больше такая дрянь к тебе и на сотню шагов не подойдёт — я позабочусь.

— Спасибо. — Не знаю почему, но я ему верила. И уже успокоенная задала новый вопрос: — А откуда вы столько знаете про ренегатов?

— Да было дело, — уклончиво отозвался спутник. И хотя я не ждала продолжения, через паузу заговорил вновь: — Расскажу в общих чертах. Ещё до войны герцог был командирован Её Величеством в Игнис — самый восточный город Нигредо. Оттуда начали поступать странные донесения о непонятных существах, разбойничавших в округе. Как ты можешь догадаться, ими оказалась шайка ренегатов, а в самом городе мы обнаружили тайную лабораторию по, м-м, переделке. Жизненный опыт, конечно, был незабываемый — Флегетон, например, до сих пор терпеть не может вспоминать ту историю.

Я содрогнулась:

— Даже представлять не хочу.

— И правильно, — кивнул Гарм. — А вот и ручей, теперь светлее будет.

Мы и впрямь выбрались на свободное, залитое лунным светом пространство. И, возможно, это было самообманом, но мне стало легче дышать, а спина ощутимо распрямилась.

— Изначальный лес не любит крылатых, — прокомментировал перемену всё замечающий спутник. — Потому ренегаты и выбрали его в качестве убежища.

Ко мне немедленно пришёл новый вопрос, точнее, просьба, но я не решилась её произнести. И даже подумала достаточно тихо, только Гарм всё равно ответил:

— Может, и расскажу как-нибудь. Если будешь хорошо себя вести.

Я была полностью уверена, что последнее он сказал нарочно, и потому не обиделась. А Гарм, бросив на меня короткий взгляд, удивлённо хмыкнул:

— Надо же, не повелась. И так скоро перестала бояться, я даже не ожидал.

Кстати, да. А я и не заметила, что страх превратился в невнятное опасение, и то будто по обязанности.

— Просто вы выглядите как всегда. — Я на всякий случай взглянула на спутника Истинным зрением: обычные демонские крылья и ни намёка на когти-рога-хвост. А затем не удержалась от подначки: — И ведёте себя совершенно по-прежнему.

Уверена, подтекст последнего слова Гарм угадал бы и без способностей к мыслечтению.

— Зато так интересней, согласна? — подмигнул он.

— Нет, — кратко и с достоинством отозвалась я.

Гарм хмыкнул и полностью в своём духе успокоил:

— Ничего, скоро проникнешься. Я в тебя верю.

Ответом ему стало говорящее молчание, и остававшийся недолгий путь мы проделали уже в тишине.

Расцепив руки лишь перед самым лагерем.