Звёздочка для Демона

Глава 4

В свою комнату я вернулась в странном отупении. В ушах до сих пор звучал ровный голос отца: «Ты всё слышала? Собирайся». Я обвела пустым взглядом громоздившиеся на полу сундуки и тюки. Как это можно превратить в две седельные сумки?

— Ой, госпожа… — пробормотала вошедшая следом за мной прислужница. — Что же вам брать-то?

Как ни удивительно, но её растерянность заставила меня собраться. Я тряхнула головой и велела:

— Для начала неси сумки, и поживее.

Прислужница тут же исчезла за дверью, а я решительно распахнула крышку ближайшего сундука и пообещала себе, что как бы наглый демон ни хотел усложнить мне жизнь, у него это не получится.

К полудню моя комната напоминала островок первозданного хаоса, из которого родились Слово и мир. Однако всё самое необходимое было уложено в сумки, и когда прислужница, сопя от натуги, застегнула последний ремень, я довольно сказала:

— Вот прекрасно. Теперь позови девушек, чтобы помогли навести здесь порядок, а я пойду прогуляюсь.

— Но, госпожа, скоро обед! — попыталась остановить меня прислужница.

Безуспешно.

— Пусть отцу передадут, что я не голодна.

И с этими словами я ушла.

Мне хотелось проведать могилу мамы — «В последний раз», обливалось слезами сердце, — а ещё не оставляла глупая надежда вновь встретить на обрыве Ирина. Увы, всё то время, что я просидела у надгробия, иногда касаясь ладонью нагретой мраморной плиты, ко мне лишь подлетела маленькая зарянка. Недолго порассматривала меня то одним, то другим глазом, и, цвиркнув, умчалась по своим делам. Тогда я, вздохнув, поднялась на ноги — надо было возвращаться.

— Прощай, мама. — Не было и тени сомнения, что сюда я больше не вернусь. — Пожелай мне сил.

Налетевший тёплый ветерок будто обнял меня — и улетел. А я побрела обратно.

Мне очень хотелось провести остаток дня, гуляя по саду и галереям летнего дворца. Я любила это место гораздо больше нашей столичной резиденции, отчего всегда радовалась, когда наступала тёплая половина года и мы переезжали сюда. Увы, мне было отказано в исполнении горького желания напоследок погрузиться в воспоминания о счастливых днях, и виной тому был всё тот же проклятый демон.

Я столкнулась с ним возле бального зала и сначала инстинктивно шарахнулась назад.

— Не бойся, пташка, — насмешливо отреагировал Гарм на мой испуг. — Я должен довезти тебя до герцога в целости и сохранности и исполню этот долг наилучшим образом.

Я тут же горделиво выпрямилась и постаралась взглянуть на него сверху вниз — что при нашей разнице в росте было весьма непросто.

— Я не боюсь. В конце концов, я у себя дома, в отличие от вас.

— Ах да, точно, — насмешка в голосе демона стала ещё ощутимее. — И раз уж я твой гость, не устроишь ли мне экскурсию по дворцу?

— Вы гость моего отца, — спокойно поправила я. — Так что развлекать вас я не обязана. А теперь прошу меня извинить.

Я с достоинством развернулась и уже в спину услышала:

— Разве ты шла не в эту сторону?

— Нет, — у меня получилось бросить слово с нужным высокомерием. И удалиться ровным, уверенным шагом, хотя на самом деле хотелось бежать со всех ног. Однако я позволила слабости взять верх, лишь когда свернула за угол. И уж там-то, подхватив юбки, ускорилась чуть ли не до бега. А когда наконец оказалась в своей комнате, сделала то, что не делала никогда прежде — заперла дверь. И едва не расплакалась от обиды на судьбу — мало того, что меня против воли выдают замуж и отправляют в чужую страну, так ещё и не дают проститься с родными местами!

— Это несправедливо! — я даже ногой топнула. И будто ответом на моё возмущение в открытое окно влетел маленький бумажный журавлик. Мягко спланировал на пушистый ковёр и замер лишившейся магии игрушкой.

— Неужели?.. — я торопливо подобрала искусно сложенную птичку и с трепетом развернула бумагу.

«Бесценная! Жду тебя в полночь на нашем месте. Люблю. И.»

— Ирин! — я прижала записку к груди, чувствуя, как испаряется завладевшая сердце горечь. Действительно, зачем печалиться? Пусть я вряд ли вернусь как дочь эрна, но в Альбедо останусь в любом случае. Буду жить вместе с любимым где-нибудь в глуши, а отец сможет втайне нас навещать.

А Гарм и мой навязанный жених пусть скрипят от злости зубами.

— Вот вам! — я по-детски показала язык воображаемым демонам. После чего, успокоенная, уселась с ногами в кресло и взяла в руки лежавшую на геридоне «Историю мира». Немного полистала и, со вздохом отложив книгу, погрузилась в сладкие грёзы о нашей с Ирином будущей счастливой жизни. Постепенно мечты перетекли в сновидения, и я незаметно для себя задремала.

Меня разбудил осторожный зов прислужницы:

— Госпожа, пожалуйста, проснитесь. Пора ужинать.

— Да-да, — я с удовольствием потянулась и бодро вскочила с кресла. — Уже иду.

Наспех поправила причёску и платье и смело вышла из комнаты. Попадись мне на пути хоть десять Гармов — я бы не дрогнула, ведь за мной была незримая поддержка любимого.

Согласно этикету, гости должны были трапезничать за столом эрна. Однако демоны и здесь пренебрегли правилами, решив ужинать в отведённых им покоях. Меня это даже слегка огорчило — так хотелось продемонстрировать чужакам свои спокойствие и весёлость. Но с другой стороны, ужин прошёл в приятной атмосфере, и в конце отец заметил:

— Ты молодец, что не поддаёшься отчаянию, дочка. Я тобой горжусь.

Мне стало так тепло, что не удержавшись, я поднялась со стула, подошла к отцу и крепко его обняла.

— Спасибо.

— За что, девочка? — немного печально спросил он. — Это ведь правда.

— Тогда за правду, — ответила я и разжала объятие. А потом, ведомая каким-то наитием, попросила: — Можно мне взять с собой мамино зеркало?

Отец слегка нахмурился.

— Ну, возьми. Не знаю только, зачем — оно ведь давно сломано и показывает всякую ерунду.

— И что? — пожала я плечами. — Зато это память о маме.

У отца вырвался тихий вздох.

— Да, память, — пробормотал он, и тут же встряхнулся. — Ладно, а теперь возвращайся за стол. И так весь день воздухом питалась, а завтра в дорогу.

Я послушалась и, усевшись на своё место, занялась овощным рагу. И даже очередное напоминание об отъезде не испортило мне аппетит — так твёрдо я верила в Ирина и своё спасение.