Звёздочка для Демона

Глава 8

Я проснулась перед рассветом — будто что-то толкнуло в плечо. Выбралась из спального мешка и, ёжась от прохлады, огляделась.

Утро принесло с собой туман, да такой густой, что вершина холма казалась островом в белёсом море. Мои спутники ещё спали, даже дежурный — Флегетон — дремал, сидя со скрещёнными ногами под огнецветом. Его темноволосая голова была опущена, и красивое, очень похожее на ангельское, лицо закрывали густые пряди. «Странно», — подумала я, и в этот момент где-то в туманной мгле раздалось злое лошадиное ржание. Раздалось — и оборвалось, будто пресечённое силой. А из тумана внезапно выскользнула тёмная фигура с обнажённым мечом. Я вскрикнула, но тут же зажала ладонью рот, с запозданием узнав Ирина. Он и впрямь был непохож на себя — в тусклой тёмно-серой кольчуге и кольчужном же капюшоне, с непривычно жёстким выражением лица.

Не медля больше, я бросилась к любимому, как вдруг что-то свистнуло в воздухе, и мои плечи болезненно обхватила петля аркана. Рывок — и я уже лежала на влажной от росы траве, а надо мной возвышался Гарм, и остриё его меча упиралось мне точно в яремную впадину.

— Какого?! — в голосе Ирина прозвучала нешуточная растерянность. — Почему ты не спишь?

— Потому, — злорадно осклабился демон и предупредил: — Без резких движений, Стальной. И сними чары с моих подчинённых. Быстро!

— Или что? — огрызнулся Ирин. — Убьёшь ту, кого обязался доставить в целостности?

Я не могла видеть ни его, ни Гарма, но очень чётко представила, как последний равнодушно пожал плечами.

— Если ты украдёшь её, мне точно не сносить головы. А так можно сослаться на несчастный случай во время вероломного нападения.

Послышались звуки множества шагов, и я поняла, что действующих лиц серьёзно прибавилось.

— Не вмешивайтесь! — бросил Ирин кому-то и тяжело проронил, уже обращаясь к противнику: — Хорошо. Я снимаю сонные чары. Убери меч.

Демон насмешливо фыркнул, и вскоре я, скосив глаза, смогла увидеть вставших по бокам Флегетона и Эктиарна.

— Прекрасно, — прокомментировал Гарм. — А теперь, как там, — он явно издевался, изображая, что напрягает память. — «О сияющие Прежним светом, я, мирный путник, прошу в священной роще защиты от любого зла. Охраните мой покой и покарайте нечестивцев!»

Вспышка была такой яркой, что слёзы потекли несмотря на крепко зажмуренные глаза. Раздались крики нестерпимой боли, но не от тех, кто стоял рядом со мной, и я рванулась вперёд, едва не насадив себя на меч.

— Ирин!

— Ты что творишь, идиотка?!

На моё счастье, Гарм успел убрать клинок, однако в тот момент я была одержима лишь одной мыслью: любимому грозит опасность.

— Дура!

Я внезапно оказалась в крепком, почти болезненном мужском объятии. Судорожно забилась, и Гарм рявкнул мне на ухо:

— Успокойся, полоумная! Не заставляй меня использовать силу!

Использовать силу.

Меня озарило.

— О сияющие Истинным светом! Я, мирная путница, прошу вашей защиты и свободы от зла! Помогите мне, пожалуйста!

— Ах ты!..

Гарм не успел договорить. Его вдруг оторвало от меня, и, обернувшись, я увидела пылающее алой листвой дерево, удерживавшее гибкими ветвями сразу троих демонов. И пока те пытались вырваться, я с неожиданной для себя ловкостью выпуталась из аркана и, раскрыв крылья, взлетела в бледно-голубое небо.

Я рассчитывала увидеть Ирина и его отряд, но холмистая равнина, насколько хватало глаз, была пустынна.

— Как же так? — растерянно пробормотала я, медленно кружа в вышине. — Куда они могли деться?

Случайно бросила взгляд на оставленную внизу рощу и, вскрикнув, отчаянно замахала крыльями.

Потому что от светившегося круга в воздух поднялась чёрная фигура, и я ни на миг не сомневалась, кто это.

Говорят, во времена Прежних полёты были сплошным удовольствием и почти не отнимали сил. Увы, теперь чтобы продержаться над землёй даже очень недолго, требовалось затратить много энергии. И как бы я ни старалась, крылья скоро начали слабеть, отчего с каждым взмахом приходилось опускаться всё ниже и ниже. А Гарм, наоборот, будто не чувствовал усталости, нагоняя меня мощными взмахами. Вот он оказался совсем близко, вот, рванувшись, больно схватил за запястье и зло рявкнул:

— Спускайся!

И мои крылья, будто этого ждали, предательски сложились и исчезли. Если бы не демон, я бы точно полетела вниз, кувыркаясь и визжа от ужаса, но он, не иначе как чудом, удержал нас обоих. Мы опустились на траву где-то посреди гладкой, как стол, степи, и я сразу же попробовала выдернуть руку.

— Пусти!

— Р-разбежался.

Гарм был действительно страшен сейчас — светлые волосы стояли дыбом, в глазах плескался янтарный, под стать листве разбуженных огнецветов, гнев, а оскалу позавидовала бы любая песчаная химера. Не знаю, почему я не боялась, почему продолжала сопротивляться, хотя и было очевидно, что это бесполезно.

— Какого волколака, — мы с Гармом стояли буквально нос к носу, — какого волколака ты вздумала убегать, а? Тебе настолько плевать, что армии королевы Аспиды сотрут твою страну в порошок? Дочь эрна!

— За что её стирать? — в свою очередь, парировала я. — Отец выполнил свою часть договора, и если вы не сумели довезти невесту до жениха — это ваши проблемы!

Взгляд, которым меня наградил Гарм, мог бы убить.

— Дура. И в первую очередь, потому что поверила такому ублюдку, как твой бывший жених.

Это стало последней каплей.

— Не смей оскорблять Ирина! — я размахнулась и влепила демону пощёчину — первую в своей жизни. Влепила и замерла, не веря тому, что сделала. И Гарм замер — удивительно, отчего он, опытный боец, вообще не перехватил мою руку.

— П-прости. — Я смотрела на красный след у него на щеке, и гнев мой сходил на нет, уступая место чувству вины. — Не знаю, как это вышло, давай вылечу...

Я потянулась к нему, но демон вдруг отпрянул, одновременно разжав стальную хватку на моём запястье.

— Не надо, — глухо ответил он, и дикий огонь в его взгляде потускнел, усмирённый железной волей. — Идём, нужно найти остальных. И чтобы ты больше не делала глупостей, — в его руках вдруг что-то блеснуло, и на меня дохнуло чужеродной магией, — дальше будем путешествовать вот так.

Я не успела ни запротестовать, ни даже вскрикнуть — мою шею, словно живая, оплела тонкая серебристая цепь, второй конец которой остался у Гарма.