Звёздочка для Демона

Глава 30

Дальше всё происходило стремительно. Испуганно заржали кони, от волны силы яростно полыхнуло пламя костра, и в его беспощадном свете стала отчётливо видна отвратительная, замотанная в обрывки тряпок тварь сверху на Эктиарне. Словно почувствовав мой взгляд, она подняла голову, повернула перепачканную кровью морду — и крик умер у меня в груди. Тварь злорадно оскалила острые треугольные зубы — и её буквально снесло с тела жертвы. Пронзённая двумя клинками, она оказалась в самом центре огненного цветка, и от нечеловеческого визга у меня заложило уши. Пламя взметнулось ещё выше, невыносимо завоняло горелым. Чувствуя, что меня сейчас стошнит, я зажала ладонью нос и рот. Ещё лучше было бы зажмуриться, нырнуть с головой в спальный мешок, но я, словно зачарованная злым проклятием, не могла отвести взгляд от верещавшей и корчившейся в костре мерзости.

«Пожалуйста, можно скорее?!»

Небо над опушкой будто раскололось надвое. Земля подо мной содрогнулась от могучего раската грома, а ослепительно-белая молния зигзагом прошила воздух и ударила точно в ренегата.

— Сколько бы жизней у тебя ещё ни было, эта смерть — последняя.

Вряд ли я услышала это ушами, более того, вряд ли это было сказано на языке Прежних, общем для всех их творений. Но когда ко мне частично вернулись зрение и слух, в успокоившемся огне догорали лишь остатки тряпок, смрад сменил запах недавней грозы, а мои спутники хлопотали над Эктиарном.

«Он же ранен!»

Последнее — весьма очевидное — соображение вывело меня из ступора. Выпутавшись из спального мешка, я опрометью бросилась к костру.

— Дайте место!

Упала на колени, рвано втянула в себя воздух при виде разодранной груди демона и, щедро зачерпнув целительной силы, выплеснула её на раны.

— Не суетись, — сквозь зубы приказал Гарм, ловко срезая кинжалом лохмотья, оставшиеся от кожаного жилета и рубашки раненого. — Лей аккуратнее — если он до сих пор жив, значит, есть шанс выкарабкаться.

Я шмыгнула носом и, сказав себе «Буду паниковать позже», сосредоточилась на лечении. В точности, как делала в оазисе, принялась заполнять раны силой, а Флегетон не менее спокойно и чётко заливал их солдатским целебным зельем. И если бы не оно, я бы вряд ли справилась — яд ренегата был гораздо сильнее, чем у химеры, и гораздо быстрее растекался, умерщвляя плоть. А зелье выжигало эту дрянь без остатка, позволяя мне сосредоточиться только на заживлении.

— Последняя.

Я услышала, но, будучи слишком поглощённой целительством, не поняла смысл фразы подавшего очередной флакончик Гарма. Однако Флегетон понял отлично и стал отмерять тёмную жидкость совсем уж скупо. Зато её хватило — как и моих сил, хотя судя по ощущению сосущей пустоты в солнечном сплетении, я использовала практически всё, что могла.

— Сердце бьётся ровно, — резюмировал Гарм, двумя пальцами проверяя жилку на шее раненого. — И дышит ритмично, хотя и слабо.

— Хвала Прежним, — сипло выдохнул Флегетон, распрямляясь. И сразу же поправился: — Извини.

Гарм сделал короткий отрицательный жест — ерунда — и встревоженно обратился ко мне:

— Пташка, ты как?

Я хотела ответить, что в порядке, но не смогла выдавить и звука. В глазах вдруг потемнело, сознание поплыло, и от обморока меня удержало лишь тёплое, надёжное объятие.

— Говорил же быть аккуратнее, — с досадой заметил Гарм, и я почувствовала, как его грудь приподнялась в усталом вздохе.

— Без неё Эктиарн не выжил бы, — тихо отозвался Флегетон. — Нам невероятно повезло, что у женщин правящего рода Альбедо врождённые способности к целительству. И что никто из живущих не может тягаться в силе и скорости с метаморфом.

— А также что среди нас есть Следопыт, — в тон ему продолжил Гарм. — Который сумеет отыскать безопасное место для долгой стоянки — здесь, как, думаю, все понимают, оставаться больше нельзя.

Флегетон согласно наклонил голову и уточнил:

— Сделаем волокушу?

— Да. Ну-ка, пташка, — Гарм попытался осторожно отстранить меня, — сможешь посидеть здесь, пока мы всё организуем?

Первым моим порывом было крепко вцепиться в его одежду — нет-нет, только не оставаться одной! Вдруг в ночи бродит кто-то ещё из ренегатов? Однако я пересилила себя и заставила пальцы разжаться.

— Сильная девочка, — похвалил Гарм, а Флегетон с пониманием добавил: — Мы быстро.

Они ушли, и вскоре до меня донёсся шум от срубаемых веток. Чтобы не накручивать себя, я перебралась к Эктиарну и, копируя Гарма, проверила пульс и дыхание раненого.

— Вот, держи, — возникший в круге света Флегетон протянул мне флягу и тряпицу. — Надо смыть остатки зелья и кровь, пока не запеклась. Тряпку потом брось в огонь.

Я кивнула, всё ещё не доверяя голосу, и занялась делом. Простые действия — смочить тряпицу, аккуратно, промокающими движениями очистить небольшой участок бледной кожи, повторить — великолепно отвлекали от лишних мыслей.

«Жуткие будут шрамы, — думала я, глядя на яркие рубцы. — Но зато он жив, зато мы сумели…»

К горлу подкатили рыдания, и я отчаянно затрясла головой — рано, рано, мы ещё не выбрались!

— После такого жизнь в столице покажется Золотым веком, — пробормотала я и едва не выронила флягу, услышав: — Боюсь, что нет, пташка.

Я подняла глаза на неслышно подошедшего Гарма и встретила его кривую ухмылку, горчившую, как кора дерева хин.

— Здесь, по крайней мере, всё честно, — пояснил он. — Есть мы, есть препятствия: природа или разумные существа. Есть явственная борьба — лицом к лицу. А столица… — он безнадёжно махнул рукой. — Надеюсь, герцог увезёт тебя в замок сразу после брачной церемонии. Такой, как ты, нечего делать в этом змеюшнике.

Я машинально сглотнула и хрипло произнесла:

— Не надо меня пугать. Мне и так страшно.

— Прости, — искренне извинился Гарм. Протянул руку: — Вставай. Сейчас подведём коней с волокушей, нужно будет подержать их под уздцы, пока мы переложим Эктиарна.

Я молча поднялась, без ложной гордости приняв помощь. Отправила использованную тряпицу в костёр, закрутила фляжку. Из темноты появились Флегетон и найтмар, запряжённый в подобие носилок — две длинные жерди, между которыми были густо уложены и привязаны еловые лапы. Следом за ними Гарм вёл ещё двух коней, но Жемчужину я не увидела.

— Она ускакала, — предупреждая вопрос, сказал Флегетон. — Испугалась ренегата — наши-то привычные, а ей такая дрянь внове.

У меня задрожали губы, и я крепко сжала рот, чтобы не зареветь. «Она обязательно найдёт дорогу домой», — поскольку любой другой вариант грозил мне долгой и никому сейчас не нужной истерикой. Так что я дёрнула подбородком, изобразив кивок, вернула флягу владельцу и молча взяла у него конские поводья. Следопыт с состраданием заглянул мне в лицо и посоветовал:

— Дыши. Медленно, глубоко и считай каждый вдох и выдох. Ни о чём не думай, просто считай.

— А когда Эктиарн придёт в себя, он её позовёт, — поддержал Гарм. — Места здесь глухие, чужому она не дастся. Так что день-два, и ты получишь свою лошадь обратно.

Я всё-таки всхлипнула и немедленно принялась дышать по методике Флегетона. Слёзы и впрямь отступили, так что когда раненый был бережно уложен на волокушу и накрыт сразу двумя плащами, взобралась на найтмара в более или менее спокойном состоянии духа. Мы неспешно тронулись, и после того как отошли примерно на полсотни шагов, за нашими спинами встала могучая стена огня. Встала — опала, порождённая и погашенная древней магией.

Уничтожив все «неоднозначные следы».

Спасибо, что уважаете моё авторское право и закон Российской Федерации.