Звёздочка для Демона

Глава 5

Время от ужина до полуночи тянулось нестерпимо медленно. Книга не читалась, акварели не рисовались, а просто сидеть у окна и прислушиваться, не прозвучит ли полуночный сигнал, выматывало нервы похлеще ненавистного вышивания. Так что окончательно истомившись, я взяла в руки мамино зеркало — тёмный овал в оправе из электрума — и стала всматриваться в его таинственную глубину.

Говорили, будто зеркало было одним из артефактов Прежних, но я этому не очень-то верила. Все артефакты хранятся в тайной сокровищнице, и их никому не дают просто так. Даже дочери эрна. С маминым же зеркалом я играла ещё когда была маленькой — отчего-то мне нравилось, что в нём видно не отражение, а завораживающий танец причудливых узоров. Да и то не всегда — обычно оно оставалось непроницаемо тёмным, сколько в него ни смотрись.

Однако сегодня зеркало пребывало в хорошем настроении. Стоило оправе нагреться от тепла моих рук, как из центра стекла медленно распустилась огненная роза. Её лепестки разлетелись игривыми язычками, вытянулись колеблющимися водорослями, позеленели, сплелись в удивительную звезду, каждый из множества лучей которой теперь был своего цвета. Я зачарованно любовалась метаморфозами, замечая в сплетении линий то фантастических зверей и птиц, то невероятные цветы, то странные пейзажи. И вдруг вздрогнула — на миг, всего на миг, но из зеркала на меня взглянул Гарм. Нахмурился — и распался косяком серебряных рыбок.

— Что за ерунда! — я даже головой тряхнула, прогоняя наваждение. И очень вовремя, потому что до моего слуха долетел долгожданный перелив караульного рога. Наступила полночь.

— Наконец-то! — я вскочила с кресла и, оставив зеркало на геридоне, бросилась задувать свечи. Когда же в комнате стало темно, открыла окно, забралась на подоконник и бесстрашно шагнула вниз. Короткое падение, распахнутые белоснежные крылья — и бесшумное приземление на ухоженный газон. Я быстро осмотрелась — никого — и перебежками, из тени в тень, устремилась к саду.

Стоило мне нырнуть в беседку, как я сразу же оказалась в объятиях Ирина.

— Трейя! Как же я соскучился!

— И я!

Наш поцелуй был таким восхитительно долгим и сладким, что голова закружилась. А когда Ирин отстранился, я ещё какое-то время ощущала на своих губах жар его губ.

— Как ты, любимая?

У меня невольно вырвался горький вздох.

— Завтра уезжаю. Вещи уже собраны.

— Бедная Трейя, — Ирин погладил меня по щеке. — Ничего, родная, крепись. Это ненадолго.

— Я знаю, — я положила голову ему на грудь. — А куда мы поедем потом?

— Сначала к ближайшему святилищу Прежних, — твёрдо ответил любимый. — Чтобы его Хранитель связал нас нерушимыми узами. А после — к морю. Тёплому морю Рубедо, на берегу одного из заливов которого нас уже ждёт новый дом.

— Как чудесно! — выдохнула я. — Скорей бы!

— Да, родная, — Ирин приподнял мою голову за подбородок и заглянул в глаза. — Скорей бы.

Наши губы соединились в новом поцелуе. Но в этот раз в нём было столько огня и напора, что я растерялась. А когда крючки на лифе платья расстегнулись будто сами собой, и мужская ладонь собственнически накрыла мою грудь, затрепыхалась, как птица в силке.

— Не на…

— Но почему, Трейя? — Жаркое дыхание Ирина скользнуло вдоль шеи, отчего у меня по спине побежали крупные мурашки. — Мы совсем скоро станем мужем и женой, так зачем тянуть?

— Я… я не знаю. — Моё тело плавилось от новых, неизведанных ощущений, но одновременно с этим я чувствовала: это неправильно. — Ирин, пожалуйста, отпусти меня.

— Нет. — Наши лица оказались так близко друг к другу, что мы дышали одним воздухом. — Ты моя, и я никуда тебя не отпущу.

— Какое смелое заявление.

Услышав рядом чужой насмешливый голос, я вскрикнула от неожиданности, а Ирин стремительно развернулся к вдруг оказавшемуся в беседке третьему.

— Ты ведь Ирин, капитан Стальных? — Гарм спокойно рассматривал нас, прислонившись плечом к одному из поддерживавших крышу столбиков. — Или дочка эрна настолько шустра, что умудрилась закрутить роман за спиной ангельского жениха?

Гнев вспыхнул в моей груди, как сухая трава от случайной искры.

— Как вы смеете?!

— Подожди, Трейя, — Ирин смотрел на незваного пришельца, слегка набычившись и держа руку на эфесе короткого меча. — Да, я капитан Стальных и жених Астрейи. А ты, видимо, из послов Нигредо?

— Гарм, — спокойно подтвердил демон. — Уполномоченный великого герцога Ареса, действительного, — он подчеркнул это слово, — жениха этой пташки. Так что советую тебе подыскивать новую постельную игрушку — герцогу порченый товар ни к чему.

— Следи за языком, — процедил Ирин. — И убирайся отсюда, пока я не пренебрёг законами гостеприимства.

— Только вместе с пташкой, — в интонациях Гарма лязгнул металл. — Я отвечаю за её полную сохранность.

Их с Ирином взгляды скрестились. Пауза длилась и длилась, но наконец мой жених сказал:

— Тогда просто выйди. Трейе надо привести себя в порядок.

Здесь я вспомнила о полурасстёгнутом платье и тихим аханьем запахнула лиф.

— После тебя. — Демон сделал издевательский жест, предлагая Ирину идти вперёд. Я расслышала, как тот скрипнул зубами, однако с достоинством развернул плечи и ровным шагом вышел из беседки. Гарм, бросив в мою сторону насмешливый взгляд, отправился следом, и когда его широкая спина исчезла из увитого плющом проёма, я медленно опустилась на мраморную лавочку.

Позор. Я непоправимо опозорилась перед врагом, и какая разница, что Ирин — мой будущий муж.

— Как стыдно, — пробормотала я, закрыв лицо руками. И ведь мне даже нечем было оправдаться!

— Пташка, мы ждём! — донёсся голос Гарма, и я, вскочив, принялась торопливо застёгивать крючки.

Перед тем как покинуть ненадёжное убежище беседки, я постаралась сделать максимально равнодушный вид. А колкое замечание демона:

— Наконец-то! Можно подумать, тебе пришлось одеваться от исподнего, — пропустила мимо ушей, хотя и немного покраснела.

— Договоришься, — сквозь зубы предупредил Ирин, на что Гарм неожиданно оскалился на полном серьёзе: — Всегда к твоим услугам, Стальной. С удовольствием ощиплю твои белые пёрышки.

Ирин высокомерно фыркнул, но, к счастью, не стал продолжать перепалку. Так что через сад мы шли в тягостном молчании, которое я нарушила, только оказавшись под окном своей комнаты.

— Доброй ночи.

Распахнула крылья и, не обращая внимания на язвительное «Точно не хочешь зайти через дверь, пташка?», взлетела к чёрному прямоугольнику. Легко скользнула внутрь и почти захлопнула створки — так, что стёкла звякнули. А потом побыстрее стянула с себя платье, юркнула в постель и крепко зажмурилась. Может, завтра мне будет не так противно и стыдно, и я перестану злиться на себя и Ирина?

О том, чтобы перестать злиться на Гарма, смешно было даже просто подумать.