Чужие дети

Глава 34. Катерина

Спустя две недели

Сочи

В спальне гостиничного номера так свежо и прохладно от работающего кондиционера, что приходится прикрыть ноги уголком одеяла.

— Мамочка, я скучаю по папе, — тихо шепчет Лия, пытаясь заснуть уже в третий раз.

Сначала она срочно захотела позвонить Адаму, потом проголодалась, в итоге — улеглась и грустит. С каждым днем наша дочь становится старше и… хитрее. Это забавно.

— Я знаю, что ты по нему скучаешь, малышка, — оставляю один поцелуй на ее руке, а затем, склонившись и придерживая полу халата, второй — на виске. — Папа работает над фильмом, скоро прилетит. Ведь знаешь?..

Моргает.

— А ты? — шепчет доверчиво.

— Что… что я?

— Ты… скучаешь по папе?

Чуточку теряюсь и устраиваюсь рядом.

— Конечно, — решаю не вкладывать в детский вопрос много смысла.

По правде сказать, скучать эти недели было некогда…

Первая встреча с Арманом прошла более чем удачно. Конечно, мы не пили кофе, как договаривались в эфире. Вернее, кофе все-таки был, но сначала — восхитительный ужин в ресторане Багдасаровых в центре Москвы.

А потом был поход в Большой театр, на выставку в Третьяковскую галерею с индивидуальным гидом и приглашение на день рождения племянницы Армана, куда мы сходили с Лией.

Так получилось, что за две недели я познакомилась почти со всеми Багдасаровыми и до сих пор нахожусь в благоговейном восхищении от этой большой армянской семьи. Какие они дружные!.. А как поддерживают друг друга!

Взяв на себя роль главы семейства после смерти отца, Арман прекрасно с ней справляется и совмещает с руководством крупным телеканалом. Как у него это получается? Не знаю. Но, как уже сказала, искренне восхищаюсь.

— Ты красивая, мамочка, — сонно улыбается Лия.

— Спасибо, моя хорошая…

— И блестишь. Папочке бы понравилось…

— Это макияж, зайка… — аккуратно уворачиваюсь от ее руки, чтобы ничего не смазалось.

Инстинктивно тянусь и прохожусь ладонью по волнистым волосам, собранным заколкой на затылке. Полчаса назад из моего номера вышли визажист и стилист.

Я впервые за долгое время на кинофестивале, и это волнительно.

После того как Лия заснет, я планирую оставить ее с няней и перед премьерой первой конкурсной картины поужинать с Арманом в ресторане его родного брата.

Мысли снова переполняют…

Между нами пока не было ничего такого, кроме нескольких прощальных поцелуев, весьма приятных и волнующих. В последние дни переживаю, ведь события я не форсирую, но и не хотелось бы, чтобы он подумал, будто я таким образом набиваю себе цену.

Это не так.

Лия засыпает, а я переодеваюсь в приготовленное заранее вечернее платье нежно-изумрудного оттенка, даю последние наставления Ангелине и спускаюсь в лобби, где меня уже дожидается Арман.

— Привет.

— Катя. Я сражен наповал. Ты отлично выглядишь!.. — говорит он без пафоса и берет мою ладонь.

Мы подаемся друг к другу. Так, как это, наверное, бывает только в начале отношений: неловко, несдержанно. Положив руку на твердое плечо, оставляю на гладковыбритой щеке робкий поцелуй. В носу оседает дорогой аромат, напоминающий смесь кофе, коньяка и белого мускуса. Снова волнительно.

Снова тревожно…

Пока водитель везет нас по вечернему осеннему Сочи, я много думаю, как все будет дальше. Осмелюсь ли я сегодня, или нужно еще подождать? Казалось бы, я все давно решила, но что-то будто бы сдерживает, тянет в прошлое, терзает.

Арман, как честный человек, признался сразу: за те два года, что они с женой разошлись, у него было несколько девушек, но ни с одной из них он не планировал серьезных отношений.

Я — совершенно другое дело.

Еще со времен учебы в школе-студии МХАТ приглянулась Багдасарову, но он тогда был женат, а я вышла замуж за Адама. Кстати, о Варшавском он плохо не говорит. Наоборот, очень его уважает и всячески поддерживает мое желание, чтобы дочь регулярно общалась с отцом, ведь у Армана тоже дети: уже взрослый сын Артур и восьмилетняя Микелла.

Да, у нас, на мой взгляд, большая разница в возрасте — целых четырнадцать лет, но, может быть… это к лучшему и то, что мне надо?..

— Я договорился с Гончаровым, — сообщает он, ласково поглаживая мою ладонь.

Я поворачиваюсь и смотрю, как пролетающие по лицу Армана тени остаются за бортом.

— По поводу чего? — спрашиваю с интересом.

— По поводу сериала с твоим участием. Это прайм-тайм, Катя. На первом. Твоя узнаваемость взлетит до небес.

— Прости. Это… неудобно, — негодующе качаю головой.

— Неудобно — это когда моя женщина будет ходить по кастингам, а всякие молокососы —ей отказывать.

— Почему ты решил, что мне непременно будут отказывать? — смущаюсь от такого признания.

— Я так не решил. Всего лишь устраняю проблему еще до ее возникновения.

— Я так и поняла, — недовольно киваю.

— Не сердись, Катерина Антоновна. — Арман опускает руку на мое колено и легонько его сдавливает. — Есть проекты, куда можно попасть только по протекции. Я как продюсер об этом знаю, поэтому предложил твою кандидатуру. Будет несправедливо, если роль достанется менее талантливой актрисе лишь потому, что я в нужный момент решил промолчать.

— Хорошо, — со скрипом соглашаюсь. — Спасибо.

Может, это и прекрасно: мужчина, умеющий принимать такие решения?..

Хочу поднять голову, чтобы оставить короткий поцелуй на его щеке, но мое лицо обхватывает мужская ладонь, а губы бережно, но уверенно и крепко целуют…

У меня новая жизнь. И я в ней играю главную роль — свою.

Слава богу, успеваю поправить макияж.

Ресторан, в который нас привозят, оказывается огромным прозрачным шатром на набережной. Официант галантно провожает нас к столику, убирает табличку «Забронировано», и мы неспешно располагаемся.

Сначала чувствую, как все вокруг смотрят на нас, потом даже перешептываются, сплетничают. В целом я привыкла к слухам, но чуть позже приходит осознание, к чему все это.

Обернувшись, даже разочарованно вздыхаю.

В центре шатра за накрытым блюдами столом — Шуваловы-Бельские.

В полном составе и при параде. Мама, папа, Аня, улыбающийся мне Генри.

Александровы и Григоровичи тоже здесь.

Отец стремительно направляется к нам, я паникую.

— Катюша, — папа смотрит на меня как-то странно. Замечает Багдасарова, и на его лице проносится весь спектр эмоций: от искреннего удивления до сдержанного одобрения. — Арман!.. Дорогой!.. Какая приятная встреча!..